Сподвижник Петра. Как связано с Белгородской областью имя фельдмаршала Бориса Шереметева

Герб, пруд и пушка – это то, что осталось в посёлке от знаменитого полководца, который имел там обширные владения. Но осталось и самое ценное: память о выдающемся человеке. Первый русский граф. Факты из жизни Бориса Шереметева говорят о том, что человек он был незаурядный. В 1697–1699 годах он совершил дипломатическое путешествие по Западной Европе и вернулся в Россию в немецком платье, с мальтийским крестом на груди, вызвав восторг Петра Первого.При этом Борис Петрович не боялся высказывать перед царём непопулярные взгляды. Вот как французский дворянин на русской военной службе Жан-Никола де Бразе в своих записках характеризует Шереметева. Он упоминает его как человека, «не любившего иностранцев, какой бы нации ни были, и не подавшего им никакой помощи, нарочно для того, чтоб вводить их в ошибки и чтоб иметь случай упрекать его царское величество за привязанность его к иноземцам».В итоге Шереметев заменил‑таки на посту командующего российской армией шотландца Огилви, который, кстати, уговаривал Петра звать на службу больше иностранных офицеров.Но вообще‑то граф прекрасно ладил с иностранцами. Одним из его лучших приятелей был учёный-шотландец Яков Брюс.Англичанин Уитворт считал, что «Шереметев – самый вежливый человек в стране и наиболее культурный… человек, несомненно, обладающий личной храбростью, чрезвычайно любимый в своих поместьях и простыми солдатами [за внимание к их нуждам – прим. авт.]».   Борис Петрович Шереметев был первым в России возведён «с нисходящим его потомством в графское Российского царства достоинство».В августе 1702 года, заняв Мариенбург, именно он обратил внимание на пленную Марту Скавронскую. Вскоре её забрал к себе Александр Меншиков, потом, в свою очередь, царь, после чего она стала императрицей под именем Екатерины I.«Александр Данилович, отнимаешь ты у меня последнюю радость!» – так в романе Алексея Толстого «Пётр Первый» Шереметев переживал потерю Марты. Но оказалось, что радость не последняя.В 1712 году 60-летний фельдмаршал заявил царю о желании постричься в монахи. Пётр сделал ровно наоборот: женил Шереметева на молодой вдове Анне Нарышкиной (урождённой Салтыковой). Было у них четверо детей, а всего их у Шереметева – восемь.От этого брака пошла вся знаменитая линия Шереметевых – покровителей искусств, меценатов, строителей великолепных архитектурных ансамблей в Кусково, Останкино, Павловске, Гатчине, Санкт-Петербурге и Москве, множества храмов.А с 1692 года Шереметев временно командовал войсками в Белгороде и Севске, охраняя Россию от крымских набегов. Хорошо знал эти края, впоследствии завёл здесь, как и во многих других местах, недвижимость.История его борисовских владений начинается с 1705 года. По самый 1917 год они принадлежали роду графов Шереметевых. Память об этом бережно хранят в борисовском краеведческом музее.  Борисовская вотчина. «Местные владения Шереметевых образовались путём скупки или взятия в заклад земель мелких местных служивых, – рассказывает научный сотрудник музея Ирина Сургучёва. – На территории нашего современного района в 1705–1736 годах они приобрели 147 участков».В Хотмыжском уезде это были слобода Борисовка с тремя деревнями и 90 хуторами, слободы Красный Куток, Ивановская Лисица, слободка Видилина. Также село Мощенское, известное сейчас как Стригуны, деревня Порубежная – ныне одноимённое село.И другие сёла, деревни, хутора, слободки.Покупки Шереметевых затронули Богатинский, Золочевский, Миропольский, Харьковский уезды. И Белгородский уезд, в котором семья владела слободами Терновка, Шопино, Коренская, деревнями Вислая и Боровская, селом Никольским. Общая земельная площадь Борисовской вотчины составляла около 56 тысяч десятин (1 десятина – 1,09 га). Около 40 тысяч из них занимали пашни, а остальное – леса, покосы, людские поселения и огороды.Неверно мнение, будто Борисовка названа в честь графа. Первое упоминание о ней относится к 1643 году. Первый здешний поселенец и владелец – Пётр Анциферович Борисов – умер в 1693 году на 73-м году жизни. А спустя два года на этом месте стала строиться большая слобода, входящая в Хотмыжский уезд. Официально историю Борисовки ведут с 1695 года.Графский пруд. «Про отношения лично Шереметева с Борисовкой мы скажем так: здесь у него было имущество и земли, – говорит Ирина Сургучёва. – Но в усадьбе он практически не жил. У Бориса Петровича были разные дворцы, он не мог везде, естественно, проживать. Здесь был хоздвор с конями, телегами. Отстроили небольшой дворик, где жили и работали делопроизводители – представители, так сказать, чиновничьего, управленческого аппарата. Они, в частности, выискивали и отбирали голосистых борисовцев для графского театра».К сожалению, постройки сгорели в 1906 году в ходе народного бунта. Сохранился только пруд. Тот самый, прямоугольный, искусственно выкопанный, что по сей день украшает в Борисовке парк.Вокруг него сегодня – зона для отдыха и прогулок, детская площадка, уличные тренажёры, ФОК, летняя сцена. Как говорят, при царях в пруду были лебеди, а сейчас остались лишь лягушки. Также нами был замечен ужик.«И на этом берегу стоял так называемый домик Петра Первого. До сих пор в Борисовке живут легенды, что великий царь здесь был, плавал в лодке по Ворскле, а кто говорит – и на кораблях. Много чего можно услышать. Включая нашу главную легенду: мол, Пётр Первый потерял стекло, оно упало в воду, он вскричал «Вор скла!».Ничего подобного. Ещё Геродот в своём сочинении о скифах называл эту реку Ворскол, на современном языке это значит граница проживания сколотов – тех же скифов, праславян. Корень «скол» встречается и в нашей топонимике: тот же Оскол.   Ещё одна легенда – Пётр с Шереметевым приехали в Борисовку, нашли красивое место, основали монастырь. Её опровергнул почётный гражданин Борисовского района, очень уважаемый здесь краевед Иван Охрименко. Он не нашёл подтверждений тому, что царь здесь побывал. Равно как и в Грайвороне. А в Белгороде был, это факт.«Но вполне могло случиться, что Пётр побывал бы и в Борисовке, – продолжает собеседница. – И царя здесь ждали. Построили домик. Маленький, самой простецкой архитектуры. Впоследствии его для сохранности обнесли «саркофагом» – поставили вокруг него четыре столба и укрыли крышей. В последние годы перед пожаром в нём располагался земский архив».В домике на первом этаже было помещение для охраны. Вверху две комнаты: приёмная и спальня. Зная царский вкус, спальню устроили маленькую, шириной 3 аршина (1 аршин – 71,12 см).Рядом с домом стояли пушки, захваченные у шведов во время Полтавской битвы.  И произвели выстрел. Пушка в музее – это трофей, взятый у шведов под Полтавой в 1709 году. В той успешной битве Борис Шереметев выступал на заметных ролях. Пётр раздаривал трофеи всем, кто отличился. Шереметеву досталось девять пушек.— Они все стояли так красивенько в усадьбе, но почти все пропали в советское время. Куда – неизвестно, могли пойти на переплавку вместе с церковными колоколами, – рассказывает научный сотрудник музея. – Когда очнулись и поняли, что это историческая ценность, осталось две пушки. В советские годы они стояли здесь, перед музеем, по бокам от памятника солдату Великой Отечественной.— И рядом с ним – пушки с Полтавской баталии? Перекличка эпох?— Такая была композиция. Мы были филиалом областного краеведческого музея, одну пушку он себе забрал, она и сейчас стоит в Белгороде возле него. И что самое интересное: борисовцы вспоминают, что в советские годы наша пушка тоже стреляла.— Как? Куда?!— Баловство. Когда пушки стояли у памятника, подростки ничего лучше не придумали, как начинить её стекляшками, гвоздями, всяким сором. Достали порох, засыпали и произвели выстрел. Всё это полетело через площадь, а там как раз здание райкома. Бахнули в советское время по райкому. Хорошо, был уже поздний вечер и никто не пострадал. А мальчишки разбежались.  Символ района – дуб. Герб Борисовского района создали на основе и по мотивам герба графов Шереметевых. На красном поле, кроме золотой короны, помещены дуб и два креста.Как гласят легенды, перекочевавшие в геральдические документы, род Шереметевых произошёл от древних прусских королей. Один из них «уступив Царство своё, пошёл в первые Жрецы к идолослужению, что было около означенного в Гербе кумиропоклонного Дуба в древней столице Прусской». То есть сменил царский жизненный путь на духовный. «Общий российский гербовник» прямо говорит: дуб был символом служения Перуну.А серебряные кресты с расширенными краями повторяют герб Данцига: по тем же родовым сказаниям, Данциг, Кёнигсберг, Эльбинг и другие города Польши и Прибалтики принадлежали предкам Шереметева.Олег Гончаренко