Есть профессия такая — «кошмарить бизнес»
Секрет Полишинеля, что отечественный бизнес постоянно страдает от давления со стороны правоохранителей разного пошиба. Речь идет не только о сотрудниках Службы безопасности Украины, которые вместо борьбы с терроризмом и занятия контрразведкой пытаются навязать свою повестку дня предпринимателям. Высота полета «правоохранительной птички», которая не прочь засунуть свой коррумпированный клюв в карман едва ли не каждого бизнесмена, поражает. И не надо быть выдающимся орнитологом, чтобы определить ключевых оппонентов коммерсантов. Среди них — подразделения Национальной полиции, не уменьшившие своих возможностей даже после ликвидации департамента защиты экономики в сентябре 2019 года, упомянутые эсбэушники, налоговая милиция.
Последние вообще действуют вне границ правового поля. В целом деятельность подразделений налоговой милиции по факту должна быть запрещена, потому что для их работы необходимы соответствующие законодательные акты, полноценно регулирующие сферу их деятельности. Но сейчас такого нет, точнее, структурного правового статуса они, после частичной ликвидации, так и не обрели. И вместо налоговой милиции и различных структурных подразделений в Нацполиции и СБУ нужно создать новый орган правопорядка, который расследовал бы финансовые преступления. Напомню, одним из первых ликвидировать налоговую милицию предложил еще в 2009 году тогда народный депутат Анатолий Гриценко, назвав ее абсолютно ненужным карательным органом, который за средства налогоплательщиков лишь «кошмарит» бизнес, возбуждая ежегодно по 4–5 тысяч уголовных дел. Из них до обвинительных приговоров доходят менее десяти кейсов, а по остальным (а их тысячи) — одни откупаются, другие обогащаются.
В далеком 2016 году речь шла о Службе финансовых расследований (СФР). Запуск этого органа публичной власти рьяно поддерживали отечественные бизнесмены, международные доноры Украины и общественность. Разработкой законопроекта занималась группа экспертов под руководством Александра Данилюка — министра финансов правительства Гройсмана. Тогда же, параллельно с этим законопроектом, за работу взялось окружение Петра Порошенко, создав другой проект закона — о Национальном бюро финансовых расследований (НБФР). Закон явно противоречил требованиям Конституции Украины (в части назначения главы НБФР президентом Украины) и позиции западных партнеров в контексте независимости бюро. Этот документ продвигала «финансистка» Порошенко Нина Южанина. Конечно, в интересах своего шефа.
Прошло время, сменилась власть. Петр Алексеевич уступил место Владимиру Александровичу. Уже при Зеленском секретарем Совета нацбезопасности и обороны стал вышеупомянутый Данилюк. Последний вновь взялся продвигать идею создания СФР и даже пообещал зарегистрировать законопроект в начале сентября 2019 года. Но очень скоро Данилюк был уволен из СНБО, и тема вновь подвисла. В это же время подразделения Нацполиции и СБУ, конечно, не без участия налоговой милиции, продолжили терроризировать бизнес.
В целом следует выделить ключевые проблемы деятельности соответствующих структур, рассказав, какую альтернативу нам предлагает парламент. В Украине существуют несколько органов правопорядка, фактически дублирующих одну функцию — расследование финансовых преступлений. Их интересы пересекаются, а финансовый пирог в условиях экономического кризиса уменьшается. Как следствие, давление на бизнес лишь усиливается. Хотя, по сути говоря, ту же налоговую милицию «угрожали» уничтожить едва ли не все топ-должностные лица со времен Революции Достоинства. Парламент исключал разделы из Налогового кодекса с упоминанием о ней, Кабмин отбирал и вновь возвращал Государственной фискальной службе полномочия расследовать уголовные правонарушения в налоговой сфере. Такой себе правовой пинг-понг, где шариком всегда становился украинский коммерсант.
В апреле 2020 года парламент перераспределил бюджет на этот год. Пришлось уменьшить расходы на науку, культуру, образование и кино, чтобы больше осталось на борьбу с эпидемией коронавируса. При этом мало кто заметил, что почти полмиллиарда гривен перераспределили на финансирование ГФС и налоговой милиции, чем удвоили бюджет этого органа. Прекрасный бюджетный улов как для тех, кого должны вот-вот ликвидировать.
Как уже отмечалось, налоговая милиция действует вне границ правового поля, ведь существуют правительственные акты о передаче полномочий, датированные августом 2019-го. Вернуть их назад от Государственной налоговой службы в Государственную фискальную службу невозможно. Об этом даже говорил Минюст. Несмотря на это, постановлением Кабинета министров Украины в сентябре 2019 года часть полномочий вернули от ГНС в ГФС, находящуюся в состоянии ликвидации. Правовой абсурд и нигилизм, политический маразм и деградация.
Кроме этого, закона о наделении их возможностью расследовать преступления в соответствующей сфере нет. А нет полномочий — нет и возможности законно собирать допустимые доказательства. Как результат, следственные судьи систематически отказываются согласовывать ходатайства следователей налоговой милиции о проведении следственных действий. Также на сегодняшний день налоговая милиция в составе Государственной фискальной службы не является контролирующим органом, поскольку им является Государственная налоговая служба и ее территориальные органы. Это — прямое дублирование функций, что запрещено Законом Украины «О центральных органах исполнительной власти» и Налоговым кодексом Украины. То есть не могут существовать десять налоговых или двадцать видов полиций.
Следовательно, налоговая милиция не имеет соответствующих полномочий осуществлять расследование уголовных правонарушений в налоговой сфере. Тогда возникает логичный вопрос: а на что мы выделили почти миллиард гривен?
Все сложно не только со структурой, но и с руководством налоговой милиции. Сборщики налогов не проходили никаких аттестаций, на их действия есть многочисленные жалобы бизнеса, а возглавляет ее одиозный Сергей Солодченко. Именно его подразделение расследовало уголовное производство против Центра противодействия коррупции за якобы «незаконное отмывание средств» в июне 2017-го. По-хорошему, Солодченко должны бы люстрировать согласно Закону Украины «Об очищении власти». Но его назначили временно исполняющим обязанности главы ГФС Украины после решения суда о несоответствии его работы критериям закона, несмотря на то, что апелляция 12 октября 2016 года отменила это решение и признала, что на этого чиновника распространяется действие Закона Украины «Об очищении власти». В который раз аплодируем отечественному правосудию, которое, безусловно, не надо реформировать. Кроме этого, Сергея Солодченко со времен Януковича связывают с Юрием Атаманюком, которого ныне покойный собственник завода ювелирных изделий ООО «ЮВК-АГАТ» называл главным инициатором давления и обысков на его ювелирных предприятиях. Кстати, бриллианты именно этого завода фигурировали в деле «бриллиантовых прокуроров».
Поэтому абсолютно не удивительно, что у госслужащего Солодченко целый список непонятно как приобретенного имущества: он владеет домом около 400 кв. м в пригороде Киева, селе Петропавловская Борщаговка. Стоимость автомобиля супругов Солодченко — Mitsubishi Pajero Wagon — странным образом была занижена до 149 тыс. грн, хотя в тот момент колебалась в пределах 25–30 тыс. долл.
И в завершение. В 2016 году больше всего жаловались бизнес-омбудсмену именно на Государственную фискальную службу, в составе которой действует налоговая милиция. Не отставала она и в 2019-м. Поэтому насущность изменения структуры и передачи функций очевидна, ведь сама структура пронизана коррупцией. Свидетельство этого — многочисленные коррупционные скандалы: недавно детективы НАБУ задержали начальника следственного управления налоговой милиции ГФС в Киевской области на получении взятки в размере 50 тыс. долл. А территориальное управление Государственного бюро расследований вместе с СБУ задержало одного из заместителей начальника оперативного управления ГУ ГФС в Полтавской области за вымогание неправомерной выгоды на сумму 85 тыс. долл.
Но не только о налоговой полиции стоит говорить в контексте «борьбы с бизнесом». Не менее успешны и представители Национальной полиции, которых уже смело можно называть инвестнянями под руководством Арсена Авакова. Только оцените, как «усиленно» полицейские пытались зайти в офис одной из компаний, занимающейся производством детского питания.
Это просто один из десятков свежих случаев, когда представители Нацполиции действуют таким образом. О ликвидации двух структурных подразделений Службы безопасности Украины — ГУ БКОП (подразделение «К») и ГУ КЗЭ (контрзащита экономики) на страницах «Зеркала недели» упоминали неоднократно. Это общеизвестные вещи, если пообщаться с представителями отечественного и даже иностранного бизнеса в Украине.
Но все вышеперечисленное должно служить основой для принятия нового решения — о создании органа публичной власти, который возьмет на себя функцию расследования финансовых преступлений. На начало июля 2020 года в парламенте находились три законопроекта о создании соответствующего органа. Недавно профильный комитет парламента по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики рекомендовал один из них взять за основу — это законопроект №3087-д «О Бюро экономической безопасности Украины» («О БЭБУ»), поданный депутатами от «Слуги народа».
Поэтому не следует удивляться, что в этом законопроекте прописано очень много возможностей для президента Украины. Но такие нормы неконституционны, поскольку противоречат полномочиям, четко установленным Основным Законом. Речь идет о назначении и увольнении главой государства директора БЭБУ, а также об утверждении организационной структуры Бюро. Кроме того, удивляет возможность президента Украины вмешиваться в деятельность БЭБУ путем установленной подконтрольности и подотчетности Бюро именно гаранту Конституции. Фактически же не видим гарантии невмешательства высших должностных лиц, того же президента Украины, в деятельность главы Бюро. И довольно просто, по результатам неудовлетворительной оценки (аудита) работы БЭБУ, уволить руководителя этого органа правопорядка. Не говоря уже о том, что, несмотря на установленное право, вытребовать у других органов правопорядка необходимую для выполнения задач информацию БЭБУ может только по решению руководителя структурного подразделения. То есть самостоятельность детективов БЭБУ умерла, так и не родившись. Не урегулированы отдельные моменты о подследственности Бюро (статья 224 УК касается БЭБУ, тогда как статья 199 УК — Нацполиции). Также не говоря о фантастическом количестве сотрудников, предложенных в законопроекте. Откуда взяли количество в четыре тысячи человек, пока неизвестно.
Но самым качественным, по моему мнению, был все же законопроект, поданный представителями фракции «Голос». Во-первых, он не нарушает требования Конституции Украины в части права назначать на должность руководителя БЭБУ. Во-вторых, этот орган должен иметь организационно-правовой статус в виде центрального органа исполнительной власти, а не правоохранительного органа. В-третьих, максимальное количество сотрудников на одну тысячу меньше, чем предусмотрено в альтернативных законопроектах. В-четвертых, нет концентрации влияний президента Украины на центральный орган исполнительной власти, что упростит для Бюро реализацию возложенных на него задач. Если монобольшинство пожалело политические дивиденды для своих оппонентов в парламентском зале, то можно было бы просто скопировать ключевые нормы, не противоречащие Конституции Украины.
Президентская вертикаль, несмотря на Основной Закон, в ближайшее время будет усилена еще одним «правоохранительным органом», который станет ключевым в сфере расследования финансовых преступлений. Никого не интересует, что депутаты уже обращались в Конституционный суд с требованием оценить полномочия президента Украины в сфере назначений на должности директоров других органов правопорядка. Это не говоря о конструировании рычагов влияния на орган, который должен быть независимым, аполитичным и с четкими гарантиями невмешательства в свою деятельность.
К тому же в последнем Меморандуме с МВФ четко указано, что для консолидации полномочий по расследованию экономических преступлений должен быть создан «единый следственный орган». Для этого надо принять закон, который вступит в силу с 1 января 2021 года. Этот орган должен взяться за расследование экономических, финансовых и налоговых махинаций и преступлений, которыми занимаются Нацполиция, СБУ и налоговая милиция, за исключением того, что подпадает под юрисдикцию НАБУ. Закон должен установить четкие правила отбора руководителя, внутреннего принятия решений и надзора для обеспечения операционной независимости, надлежащего надзора и подотчетности. Правда, все вышеперечисленные требования не должны противоречить Конституции Украины. И руководитель органа должен назначаться путем открытого конкурса, а не срежиссированного на Банковой процесса, где заранее известно, кто получит лавровый венок победителя.
По материалам: zn.ua