Легендарный разведчик Алексей Ботян: Героем России он стал на своё девяностолетие
Сегодня в Москве живёт и здравствует человек, для которого война началась именно 1 сентября 1939 года и который воевал до разгрома польской армии, а потом участвовал в Великой Отечественной войне, но и после её завершения не сразу сложил оружие. Имя его - Алексей Николаевич Ботян, Герой Российской Федерации, легендарный советский разведчик. Пожалуй, он один из немногих и ныне здравствующих солдат первого дня Второй мировой.
Капрал
Алексей Ботян родился 102 года тому назад в Российской империи 10 февраля 1917 года. Его «родовое гнездо» - деревня Чертовичи находилась в семидесяти восьми верстах от Минска и примерно в десяти километрах от линии фронта, разделявшей армии России и Германии. Однако после неудачного похода Красной Армии на Варшаву эта территория отошла к Польше, так что детство и юность Ботяна проходили за границей, можно сказать, на чужбине. Хотя и сегодня он с некоторой долей ностальгии вспоминает те далёкие времена и патриархальную сельскую жизнь: как работал на огороде, рыбачил, охотился, пас скотину, как подпольно гнал самогон, чтобы выручить деньги на велосипед. Потом было педагогическое училище, но поработать по специальности не получилось, поскольку в отцовском хозяйстве нужны были рабочие руки.
В феврале 1939-го белорус Алексей Ботян был призван в польскую армию и, прослужив буквально месяц, был зачислен в так называемую подофицерскую школу, которая готовила младших командиров для зенитной артиллерии. Тогда на вооружении у поляков стояли 40-мм автоматические пушки «Бофорс» шведского производства - кстати, одни из лучших зениток Второй мировой, до сих пор состоящие на вооружении в некоторых армиях мира.
Служба у Ботяна пошла успешно, так что ещё до окончания обучения он получил первое унтер-офицерское звание - капрал. А вскоре, в августе, его 3-й дивизион зенитной артиллерии перебросили на западную границу в район Познани уже в качестве боевого подразделения. Там и началась для Ботяна война.
Самолёты люфтваффе бомбили не только военные объекты и колонны войск, но и мирные города, и толпы обезумевших от ужаса беженцев. Бомбили безжалостно и страшно. Гитлеровцы стремились не только разгромить, но и психологически подавить поляков.
«Я воевал, как солдат, - вспоминает Алексей Николаевич. - Не разбирался, что я белорус, а бои идут за Польшу. Это была моя земля и моя страна».
Зенитчики приняли бой, когда над ними внезапно появились бомбардировщики с чёрными крестами на крыльях. «Юнкерсы» с нарастающим воем пикировали прямо на батарею.
Конечно, поначалу было безумно страшно. Казалось, что каждая бомба летит на твоё орудие, на тебя, - но в горячке боя страх исчез довольно скоро. Откуда-то появлялось осознание, что если ты будешь делать всё быстро и правильно, то успеешь сбить этот проклятый воющий самолёт раньше, нежели он сбросит бомбы. И получилось. Ботян увидел, как снаряды его орудия прошили бомбардировщик, который вдруг вздрогнул, окутался чёрным дымом, попытался отвернуть в сторону, но не смог и, резко снижаясь, полетел к земле. Так был открыт его боевой счёт. Но долго предаваться боевому восторгу не удалось, потому как на позицию «Бофорсов» накинулись другие самолёты, и всё повторилось. Потом, когда налёт завершился, поступила команда сниматься с позиций и продолжать отступление - приближались немецкие танки, возникла опасность окружения.
И так каждый день: отходили, останавливались, стреляли по воздушному противнику и снова отходили. Но не бежали. За время отступления зенитная батарея, в которой служил капрал Ботян, сумела сбить три немецких бомбардировщика. Алексей Николаевич уверен, что это успех именно его орудия, расчёт которого считался в подразделении лучшим.
А 17 сентября 1939 года было официально объявлено, что «в связи с развалом польского государства, ускоренным военным столкновением между Польшей и Германией», правительство СССР приняло решение «принять под свою защиту угнетённое единокровное население Западной Белоруссии и Западной Украины». Так начался освободительный поход Красной Армии, войска которой в тот же день перешли советско-польскую границу.
Военнопленный
Оказавшиеся «между двух жерновов» польские войска получили приказ уходить в Румынию через территорию Западной Украины. Но на подходах к Львову зенитчики Ботяна увидели немецкие части, которые попытались их задержать. Произошло несколько стычек, которые закончились не в пользу германцев. Когда же до румынской границы оставалось не более полусотни километров, зенитчики наткнулись уже на красноармейские подразделения. К счастью, в этом скоротечном боевом столкновении с обеих сторон обошлось без убитых. Нескольким раненным полякам тут же оказали необходимую медицинскую помощь. Никакой злобы, даже простого недоброжелательства со стороны красноармейцев польские солдаты не почувствовали, будто и не было перестрелки.
Некоторое время пленные польские военнослужащие обитали в наскоро оборудованном полевом лагере, а потом их стали усаживать в теплушки и отправлять, как предполагали солдаты, в Сибирь. Охрана, припоминает Ботян, была минимальной - один красноармеец дежурил у дверей, другой находился в конце вагона. Перспектива «убирать снег в Сибири» Алексея его явно не привлекала и он решил бежать. Дождавшись, когда поезд замедлил на подъёме ход, Ботян подошёл к часовому у дверей и сказал, оглядываясь в темноту вагона, что там затеяли драку: «Успокой их, пожалуйста!»
Вид маленького польского солдата, говорившего по-русски, вызывал доверие, но только красноармеец отвернулся, Алексей выпрыгнул в приоткрытую дверь. Побег, конечно же, не остался незамеченным, но стрелять вдогонку Ботяну не стали. По-видимому, пленные польские солдаты особого интереса для Красной Армии не представляли...
Диверсант
Через несколько дней Ботян уже был дома и вскоре начал активно «встраиваться» в новую жизнь: поступил в педагогическое училище, занялся общественной работой, вступил в комсомол. В 1940 году он уже был директором школы. Однако недолго - в мае следующего года Алексей получил направление на учёбу в Высшую школу НКГБ СССР.
Но война опять нагнала его. Осенью 1941 года Алексей Ботян был зачислен в ОМСБОН - Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР, где прошёл подготовку к заброске в тыл врага, на временно оккупированную территорию. Разведывательно-диверсионный отряд «Олимп», в котором воевал Алексей Ботян, оказался за линией фронта в феврале 1943 года. Совершив, ничем себя не обнаруживая, чуть ли не двухсоткилометровый лыжный переход, диверсанты вышли в район украинского города Овруч.
О боевых действиях отряда за линией фронта известно немало. Были налёты на гитлеровские гарнизоны, боестолкновения с карателями, подрывы поездов, сбор разведывательной информации. В сентябре 1943 года Ботян организовал подрыв Овручского гебитскомиссариата - своего рода оккупационной областной администрации - в котором были уничтожены и тамошние чиновники, и сотрудники местного гестапо, и даже только что прибывшие из Берлина специалисты по борьбе с партизанами.
Причём всю операцию, от начала до конца, Алексей провёл настолько грамотно, что она вошла в соответствующие учебники под грифом «Секретно». В частности, сумел завербовать исполнителей, которые пронесли на объект взрывчатку, а затем были своевременно эвакуированы. За этот боевой эпизод Ботян был представлен к званию Героя Советского Союза. Но Звезду не получил.
Не раз приходилось читать, будто кого-то наверху смутила служба Алексея Ботяну в польской армии - якобы в представлении к Герою этот факт был подчёркнут красным карандашом. Однако один из друзей Ботяна, генерал-майор разведки, утверждает, что подписанное командиром отряда представление просто не попало в Москву, так как самолёт, на котором его везли от партизан, был сбит. В любом случае, неудача с награждением на боевой настрой Ботяна никак не подействовала. Подтверждением тому - подробный отчёт Ботяна о проведённой им операции, датированный уже мартом 1944 года.
Повторное представление к Золотой Звезде последовало в январе 1945 года за спасение Кракова. Тогда группа «лейтенанта Алёши» - под таким именем Ботян был известен польским товарищам - сумела уничтожить немецкий склад взрывчатки, предназначенный для подрыва плотины на реке Дунаец. Краков просто смыло бы вместе с жителями.
Выполнив эту задачу, Алексей Николаевич продолжил сражаться на польской земле с гитлеровским подпольем. И ведь что поразительно: Ботян, начавший воевать с первого дня Второй мировой войны, участвовавший во многих боях и оперативных мероприятиях, ни разу не был ранен. Лишь один лишь раз, в 1943-м, во время налёта отряда на железнодорожную станцию, пуля оцарапала ему висок, оставив небольшой шрам. И всё! А ведь на его боевом счету не одна сотня уничтоженных врагов.
Нелегал
Уже по окончании Великой Отечественной войны Ботян по линии советской разведки был направлен на нелегальную работу в Европу. Затем занимался обучением и подготовкой бойцов специальных подразделений, передавая им свой богатейший опыт, сам принимал участие в ряде операций, подробности которых вряд ли когда-нибудь станут известны...
Заслуги полковника Службы внешней разведки Алексея Ботяна отмечены орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, орденом Мужества, двумя орденами Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени и Отечественной войны I степени, многими медалями, нагрудным знаком «Почётный сотрудник госбезопасности». Героем Российской Федерации он стал в 2007 году, на своё девяностолетие. С опозданием в шесть десятилетий.