ЦБ изучает, как низко может пасть ключевая ставка — и как долго ей это лучше делать

Резкое снижение ключевой ставки с текущих 15,5% до 3% «для дополнительного стимулирования экономики» при инфляции на уровне 6% поддержит экономический рост, но он окажется неустойчивым, следует из исследования Банка России.

В итоге нарастание инфляционного давления в рамках такого сценария приведет к росту адаптивности инфляционных ожиданий с высокими рисками перехода к гиперадаптивности.

Последнее дополнительно ускорит раскручивание инфляционной спирали, что без корректировки денежно-кредитной политики (ДКП) может привести к гиперинфляции. Как следствие, в средне- и долгосрочной перспективе произойдет и снижение потенциальных темпов роста ВВП.

Второй сценарий со снижением ключевой ставки до 6%, текущего уровня годовой инфляции (к 2 марта она составляла 5,72%), также предполагает увеличение неопределенности и инфляционных ожиданий, и соответственно провоцирует дальнейший рост цен.

При этом ЦБ подчеркивает значительную степень стилизованности и условности расчетов, которые «не в полной мере учитывают такие возможные факторы, как дополнительное ускорение инфляции из-за ослабления национальной валюты, возможное накопление дисбалансов в финансовом секторе».

То есть негативные макроэкономические эффекты от необоснованно мягкой ДКП могут оказаться даже более сильными, напоминают в регуляторе.

Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев в разговоре с «СП» рассказал, что традиционными плюсами значительного снижения ставки являются увеличение доступности денег и соответственно благоприятное воздействие на инвестиции, которые ведут к росту производства.

— Но даже если кредиты существенно подешевеют, а товары будут произведены в большем количестве за счет этого, то все равно возникает вопрос: будут ли они продаваться? Сжатие спроса в российской экономике очевидно, причем оно идет и со стороны государства.

На фоне сохранения большого дефицита поддерживать бюджетный импульс с прежней интенсивностью становится все труднее. К примеру, об этом говорит то, что Минфин в начале 2026 года уведомил министерства и ведомства о необходимости сокращения бюджетных расходов на 10%.

Поэтому из-за спросовых ограничений резкое сокращение ключевой ставки может и не сказаться положительно на росте ВВП даже в краткосрочной перспективе.

Базовые виды экономической деятельности сократились на 3,2%. Но особенно критичной выглядит ситуация со строительным сектором — минус 16% в годовом выражении в январе.

«СП»: Как регулятор относится к сокращению ставки?

— Главной задачей ЦБ остается поддержание устойчивости национальной валюты и препятствование инфляции. Обеспечение темпов роста экономики не является обязанностью нашего регулятора, поэтому медленное уменьшение ставки регулятором вполне объяснимо.

Правда ключевая ставка по-прежнему существенно превышает инфляцию, что заставляет задуматься о необходимости ее сокращения на пару процентных пунктов.

«СП»: Это выглядит достаточно консервативным вариантом развития событий. В последнее время ведутся разговоры про снижение до 10%.

— Это естественные ожидания для бизнеса. С точки зрения многих предпринимателей, чем больше снизят ставку, тем лучше, хоть до 2%. В принципе, если бы ставка снизилась до диапазона 10−13%, то это был бы позитивный сценарий.

Но вопрос, насколько это позволит сделать инфляция. Пока у нас сохраняются высокие инфляционные ожидания и проинфляционные факторы, плюс в течение года могут подключаться и новые факторы. В такой ситуации Банк России будет придерживаться жесткой ДКП, а ставка вряд ли будет снижена значительно.

«СП»: С февраля 2015 года по март 2021 года ставка постепенно снижалась с 15% до 4,25% годовых. Есть ли смысл сравнивать с прошлой динамикой?

— Конъюнктурные условия сейчас совершенно другие. Иногда исторические тенденции с точки зрения ключевой ставки сравнивают напрямую, но это некорректно.

Так, в 2021 году проходило постковидное восстановление. В 2017—2019 годы в свою очередь экономика все же подрастала (+1,6%, 2,5%, 1,3%), а сейчас она заметно сжимается.

— Предложения о снижении ставки, которые озвучиваются представителями бизнеса из разных секторов экономики, исходят от того, что это позволит выиграть всем сразу. Они полагают, что смогут улучшить производственные показатели за счет высвободившихся средств, которые сейчас уходят на проценты по кредитам.

Но на инфляции это безусловно скажется, что рискованно в условиях других проинфляционных факторов. В итоге это точно не поддержит потребительский спрос.

Сельское хозяйство, если предположить быстрое снижение ставки, все же выглядит явным бенефициаром. Аграриям нужны деньги на посевную кампанию весной, в том числе на топливо. Ритейл, розничная торговля тоже может выиграть от смягчения ДКП.

Нефтегазовые корпорации сейчас могут выгодно распорядиться снижением ставки, но во многом это специфика мировой обстановки (на фоне продолжения конфликта в Персидском заливе Brent торгуется сейчас примерно по $100 за барр. — «СП»).

В краткосрочной перспективе смягчение ДКП позволит нефтегазовому бизнесу высвободить больше средств для наращивания поставок в том числе для фрахта по более высокой стоимости.

Конъюнктура момента говорит о том, что нефтедобытчики останутся в выигрыше. Однако, учитывая масштабность вливаний в геологическую разведку, такие компании, если и будут инвестировать дополнительно полученные деньги за счет снижения ставки в добычу, то достаточно осторожно.

Скорее деньги все же направят преимущественно на удовлетворение возросшего спроса на нефть из сложившейся мировой конъюнктуры. Аграрии и производители минеральных удобрений также смогут аккумулировать свои экспортные возможности при снижении ставки на фоне нарушений движения товаров и при сохранении высокого мирового спроса на продовольствие.