Наполеончото Третьего рейха, или Размышляя над интеллектуальным наследием Свечина
А.А. Свечин
Изучение вместо догматизации
Продолжим начатое в статье К юбилею «Стратегии», или Что предвидел Свечин и не учёл Гальдер путешествие по страницам трудов, составляющих военно-научное наследие царского генерала и советского комдива.
Предваряя повествование, считаю важным подчеркнуть: работы Александра Андреевича нужно изучать, а не превращать их в застывшую догму. У нас же, увы, на мой взгляд, порой превалирует клишированное их восприятие на уровне: Свечин знал наперед, Свечин опередил свое время.
Подобные штампы формируют миф, с годами всё меньше коррелирующий с научным наследием комдива. На самом деле он не опередил и не знал, а просчитывал, как и его коллеги-генштабисты в РККА и за рубежом, сценарий будущей войны, и в чём-то ошибался, в чём-то оказался прав, например, касательно необходимости проведения перманентной мобилизации. Характер же грядущей войны со стопроцентной вероятностью никто просчитать не мог.
Над преодолением кошмара позиционного тупика Первой мировой в 1920–1930-е гг. размышляли многие военные интеллектуалы. И то, что писал Свечин в СССР, в той или иной степени обсуждалось и за границей. Это следует принять как факт и, отдавая должное таланту Александра Андреевича, спокойно изучать его многогранное наследие.
В настоящей статье речь пойдет о введенном Свечиным в научный оборот термине «Наполеончото». Его суть в следующем: XIX столетие в военном плане прошло под сенью полководческого гения Наполеона, кампании которого, вплоть до 1812 г., стали эталоном с точки зрения ведения боевых действий: блестяще проведенная Ульмская операция, Аустерлицкое сражение, разгром прусских войск в двух битвах за один день – при Иене и Ауэрштедте.
Балканские войны и феномен Наполеончото
Одним словом, как отмечал Свечин:
Вся тайна эволюции военного искусства заключается в том, что в начале XIX века мы видели наполеоновскую стратегию в полном величии, сокрушающей одним ударом целые государства; Наполеон побывал со своими армиями во всех важнейших столицах нашего континента.
Однако, по словам комдива:
В XX веке он (в данном случае речь, разумеется, о подражателях Бонапарту — И. Х.) выродился в Наполеончото.
В чем причина вырождения? По меньшей мере одна из них – балканизация Европы, начавшаяся по итогам Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., а потом и по результатам Первой мировой.
Искусственность проведенных в Сан-Стефано границ — особенно непомерно разросшейся Болгарии — выглядела очевидной, и на Берлинском конгрессе О. фон Бисмарк действительно выполнил роль честного маклера, сгладив русско-англо-австрийские противоречия, о чем шла речь в цикле, начало которому было положено статьей «На пути к Берлинскому конгрессу, или Страсти по Болгарии».
Однако в 1878 г. удалось только на время приглушить агрессивность новоиспеченных акторов балканской политики, спустя семь лет сцепившихся в болгаро-сербской войне. Замечу, не в последнюю очередь агрессивность обуславливалась спецификой менталитета балканских элит: чудовищные, даже по несентиментальным европейским меркам, по своей жестокости убийства С. Стамболова и четы Обреновичей.
За сербо-болгарской войной последовала череда Балканских, характеризовавшихся, если угодно, лебединой песней наполеоновской стратегии и появлением местных Наполеончото, хотя уже тогда боевые действия иной раз принимали позиционный характер.
Тем не менее ограниченный ТВД, наличие талантливого полководца и возможность проводить операции на сравнительно небольшую глубину, с перспективой, при грамотно спланированной кампании, быстро и победоносно ее завершить, и породило на Балканах Наполеончото.
Д. Николаев
Первым, с моей точки зрения, под данное определение попадает болгарский генерал пехоты Д. Николаев, хорошо показавший себя в ходе войны 1885 г. Под его командованием болгары одержали победу в сражении при Пироте, перенеся военные действия на территорию противника. И только вмешательство Австро-Венгрии и России, возможно, спасло Сербию от разгрома. Любопытно, что Николаев тогда имел самый высокий чин в болгарской армии: подполковника.
Однако непосредственно прозвища Наполеончото, по словам Свечина, в Болгарии удостоился генерал-лейтенант Р. Радко-Дмитриев, блестяще проявивший себя в Первой Балканской войне победами в ходе Лозенградской операции и битве при Люле-Бургасе.
«На нож». Картина Ярослава Вешина, написанная в 1913 году и отражающая эпизод Первой Балканской войны
Но продемонстрировал ли столь же выдающиеся качества болгарский генерал на полях Первой мировой в рядах русской армии? Свечин на сей счет пишет следующее:
Радко-Дмитриев, весьма почтенный генерал, переброшенный из лилипутского масштаба в гигантские рамки мировой войны и поставленный во главе одной из царских армий, совершенно не выглядел Наполеоном, как мы в него ни вглядывались.
Р. Радко-Дмитриев
Трудно сказать, насколько опыт Балканских войн оказал влияние на генштабистов стран Тройственного союза и Антанты. Нужно понимать, что Балканы только географически часть Европы, в культурном плане в Берлине, Вене или Париже болгар, сербов и греков рассматривали, признавая стратегическую значимость населяемого ими региона, как нечто периферийное. Подобное же отношение, полагаю, было и к их военному искусству – вторичному относительно подлинно европейского.
В любом случае в генеральных штабах ведущих держав встречали наступавший 1914 г. с расчетом на длительность кампании максимум в три месяца. Когда же произошло обратное, стратегия сокрушения оказалась нереализуемой, несмотря на все отчаянные попытки генерал-фельдмаршала П. фон Гинденбурга, генерала пехоты Э. Людендорфа и дивизионного генерала Р. Нивеля добиться посредством нее перелома в войне.
«Барбаросса» и Наполеончото вермахта
Однако спустя почти тридцать лет Гитлер, отдавая распоряжение на разработку плана войны против СССР, определил на роль Наполеона кого-то из своих военачальников.
Генерал-полковник Г. Гудериан вспоминал:
Вскоре после визита Молотова в Берлин (ноябрь 1940 г. – И.Х.) начальник моего штаба подполковник барон фон Либенштейн и начальник оперативной части майор Байерлейн были вызваны к начальнику генерального штаба сухопутных сил на совещание, где они получили первые указания относительно «плана Барбаросса» – плана войны против России. Когда они после этого совещания пришли ко мне на доклад и развернули передо мной карту России, я не поверил своим глазам. То, что я считал невозможным, должно претвориться в действительность?
Полагаю, относительно своей реакции на «Барбароссу» Гудериан ничего не приукрасил. Со стороны кадрового военного она и не могла быть иной: выбор вместо одного, по сути, трех главных направлений, причем расширяющихся в пространстве.
Гудериан на допросе: закономерный итог боевого пути нацистского Наполеончото
На последнее позже сетовал фельдмаршал Э. фон Манштейн:
Гитлер хотел добиться военного успеха на обоих флангах, для чего немецких сил ввиду соотношения сил и ширины оперативного района было недостаточно.
В этом смысле интересна оценка, данная документу на страницах фундаментального и посвященного Второй мировой труду генерала пехоты К. фон Типпельскирха:
Главные усилия военно-морского флота во время восточного похода по-прежнему оставались направленными только против Англии. Эти задачи армии, флоту и авиации показывают, что необходимость учитывать потребности других театров военных действий сильно ограничивала количество сил, которые могли принять участие в операциях на Востоке.
То есть три, вместо одного, главные направления и, плюс, ограниченные силы для решения сложнейших стратегических задач на огромном пространстве. Кроме того, ОКХ явно недооценивал командование Красной армии:
Директива дышит, – писал Типпельскирх, – оптимизмом, который следует объяснять впечатлением от побед над Польшей и Францией. Поэтому она приписывает противнику такую же пассивную роль, к которой Германия уже привыкла в двух прошедших войнах. Опять надеялись навязанной противнику молниеносной войной обойти положение Мольтке о том, что «ни один оперативный план не может оставаться неизменным после первой встречи с главными силами противника».
Наглядный пример краха «Барбароссы» и замыслов нацистских Наполеончото
Почему уместно, как мне представляется, сравнение нацистских военачальников с Наполеончото? По следующей причине:
Большое государство, — писал Свечин, — способно наносить несравненно более сильные удары, чем малое; но способность его выдерживать удары растет еще в большей пропорции, и чем крупнее масштаб войны, тем эти удары имеют меньше шансов стать решительными.
Последнее и не понял оказавшийся, как отмечал в приведенной выше цитате Типпельскирх, под впечатлением достигнутых быстрых и сравнительно легких побед в Польше и Франции Гитлер.
Однако армии этих стран лишены были возможности оперативного маневра и перегруппировки после поражения развернутых на границе (поляки) и выдвинутых в Бельгию (англо-французы) дивизий; к тому же удар через Арденны отсек последние от баз снабжения, а после Дюнкерка и падения Парижа французы уже не успевали провести мобилизацию, что предопределило их стратегическое поражение.
План «Барбаросса» предусматривал при ударах танковых клиньев в сходящихся направлениях одновременное, как выше было отмечено, расширение занимаемого пространства, игравшего против немцев, на что обращал внимание Свечин, приходя к выводу о необходимости при планировании будущей войны опираться на стратегию измора.
В Берлине же рассчитывали, что никакого фронта, по меньшей мере к августу 1941 г., не будет вследствие проведенных бронированными кулаками вермахта Канн на всех трех стратегических направлениях.
В этом и заключалась ошибка нацистского командования, о возможности которой задолго до «Барбароссы» также писал Свечин:
Трудности осуществления Канн растут пропорционально широте неприятельского фронта. На тысячекилометровом театре русской равнины Канны в целом вообще неосуществимы.
Собственно, те же Канны иной раз отождествляют с Седаном, результатом которого стала капитуляция Наполеона III и крушение Второй империи. И здесь, на мой взгляд, следует обратить внимание на два замечания Свечина относительно кампании 1870 г., напрямую связанных с нашей темой.
Первое.
Наиболее разумно для французов было бы отступать к Парижу, что дало бы выигрыш в три недели на формирование новых частей, позволило бы пополнить до штатного состава все части, заставило бы немцев ослабить силы выделением заслонов против крепостей и позволило бы в начале сентября вступить вновь в борьбу близ Парижа в выгодных условиях.
То есть в данном случае, пусть с рядом оговорок, Свечин полагал более целесообразным для французов придерживаться стратегии измора, избежав Канн и вынудив противника действовать на большую оперативную глубину и, таким образом, ослабляя его ударные кулаки.
Подобной стратегии французское командование следовало в 1914 г. и одержало свою первую победу на Марне. Собственно, если бы в мае 1940 г. армейский генерал М. Гамелен вместо выдвижения своих войск в Бельгию развернул по меньшей мере часть сил в направлении на северо-восток, формируя фронт по Маасу против танковой группы Э. фон Клейста, то шанс остановить противника был, равно как реализовать на практике стратегию измора: одновременно со сдерживанием прорывавшегося через Арденны неприятеля начать перманентную мобилизацию.
Второе.
Седанская операция является идеалом стратегии Мольтке – щипцеобразный зажим неприятеля с двух сторон, облегчаемый препятствием Мааса и бельгийской границей и переходящий в окружение. Такие обеспечения фланга, как граница нейтрального государства или большая река, легко могут стать роковыми для слабейшей стороны. Однако надо отметить, что Мольтке пожал под Седаном большие лавры, чем действительно заслужил в этой операции.
Перед нами принцип действий полководца, укладывающийся в стратегию Наполеончото, когда главным союзником наступающей стороны становилась география, позволяющая наносить противнику сокрушительные удары на ограниченном пространстве, лишая его возможности совершить оперативный маневр и подтянуть резервы из глубины, не говоря уже о мобилизации и формировании новых дивизий.
В реалиях же «Барбароссы» география играла, как выше подчеркивалось, не на стороне вермахта.
Подбитый немецкий танк, 1941 год – свидетельство краха уже на начальном этапе войны замыслов нацистских стратегов
Вернемся к размышлениям Свечина, согласно которым трудности реализации Канн будут нарастать при расширении фронта.
Как известно, прогноз комдива оправдался. Так, в разгар Смоленского сражения в беседе с возглавлявшим группу армий «Центр» генерал-полковником Ф. фон Боком командующий сухопутными войсками вермахта генерал-фельдмаршал В. фон Браухич заметил:
Нельзя, кроме того, упускать из виду то обстоятельство, что после захвата районов вокруг Смоленска длительное наступление в восточном направлении главных сил полевых армий не представляется возможным по причинам неадекватного снабжения. Нам придется сформировать нечто вроде «экспедиционных корпусов» для выполнения дальних миссий.
В приведенных словах нетрудно расслышать сомнения в перспективе разгрома Красной армии и новых Канн. Впрочем, неудача с последними начала преследовать немцев с июня 1941 г. Предусмотренное «Барбароссой» окружение армий Северо-Западного фронта в Прибалтике не удалось.
Разгром войск генерала армии Д.Г. Павлова на исходе июня тоже стал в стратегическом плане полу-Каннами в связи с образованием нового фронта к востоку от Минска, возглавленного маршалом С.К. Тимошенко.
Свечин предполагал подобный сценарий:
В большой войне возможны только полу-Канны, четверть-Канны — уничтожение живой силы неприятеля не сразу, а по частям. Конечно, недорубленный лес отрастает, уничтожение по частям потребует несравненно больше усилий, времени, средств, гораздо менее рентабельно, чем один сокрушительный удар, — но последний является невозможным в обстановке борьбы крупных государств и современного развития производительных сил.
Здесь стоит заметить, что в войнах XX столетия Канны были немыслимы без, как принято сейчас говорить, хорошо организованной логистики. Однако проблемы снабжения у сильнейшей в вермахте 1941 г. группы армий «Центр» возникли в первые дни войны, на что фон Браухич обратил внимание фон Бока в приведенной цитате и о чем последний оставил запись в дневнике:
Благодаря использованию местного вагонно-локомотивного парка мы получили возможность осуществлять транспортировку войск и грузов по местным железным дорогам. Задействованная нами ветка протянулась на 80 километров к востоку от Бреста. Это позволит разгрузить движение на забитых автомобильным транспортом дорогах и облегчить снабжение танковой группы Гудериана.
Согласитесь, планируя кампанию, делать ставку на вагонно-локомотивный парк противника практически на линии боевого с ним соприкосновения рискованно. Успей наши взорвать пути или привести в негодность составы, и у Гудериана возникли бы проблемы со снабжением, что отрицательным образом сказалось бы на темпах продвижения его танковой группы.
То, что вместо Канн у немцев получаются полу-Канны, тот же фон Бок осознал уже 26 июня. Согласно сделанной в его дневнике записи:
Утром приехал Браухич. Я до такой степени был раздражен изданным им приказом о преждевременном смыкании клещей, что, когда он поздравил меня с достигнутыми войсками группы армий «Центр» успехами, я проворчал: «Сомневаюсь, что в этом «котле» нам достанется большая добыча».
На Юго-Западном направлении у немцев сразу всё пошло не так. Достаточно вспомнить крупнейшее в военной истории по числу задействованной бронетехники танковое сражение в районе Дубно – Луцк – Броды, затормозившее немецкий прорыв к Киеву.
Уманский котел немцы замкнули далеко не сразу, потеряв на его формировании время и дав командованию Юго-Западного направления стабилизировать фронт по линии Днепра, продлив оборону Киева и сковав войска группы армий «Юг».
Подытоживая. Прогноз Свечина относительно возможности противника в войне на больших пространствах осуществлять, в лучшем для него случае, только полу-Канны, оказался правильным, равно как и верными были его рассуждения о Наполеончото, то есть о полководцах, способных добиваться успеха в отдельных операциях на сравнительно небольшую оперативную глубину и при благоприятных географических условиях.
Но именно половинчатый характер Канн будет заставлять противника повторять их снова и снова, истощая силы, обостряя проблемы со снабжением, что и произошло с «Барбароссой» к зиме 1941-го.
Не менее важное: советские полководцы быстро учились, обращая замыслы противника в прах и обрушивая на германских Наполеончото гнев фюрера: все упомянутые выше нацистские военачальники вермахта были в разное время сняты с командных должностей. Не вышло из них Наполеонов, только Наполеончото, и то ненадолго.
И наконец, ни Гитлер, ни его генштабисты, включая генерал-полковника Ф. Гальдера, не учли способность СССР провести перманентную мобилизацию, о чем я упомянул в начале статьи. В завершение приведу соответствующие размышления Свечина:
Большое государство мобилизует одновременно 2-3 процента своего населения и подготовляет в тылу 3-4 заместителей на каждого бойца на фронте, что дает его армии огромную живучесть.
Способность большого государства проводить перманентную мобилизацию уподобляет все старания Наполеончото в стратегическом плане Сизифову труду, когда перед разбитой стеной вырастает новая.
Кстати, во многом потому, что накануне Первой Балканской войны турки не провели вовремя мобилизацию, они проиграли, то же самое и Наполеон III – о его громоздкой мобилизационной системе речь шла в статье «Ошибки в мобилизации как пролог к поражению, или Три урока истории».
Но перманентная мобилизация в условиях боевых действий требует от обороняющейся страны больших пространств и способности мобилизационного аппарата действовать слаженно и эффективно. Последнее СССР и продемонстрировал.
Использованная литература
Бок Ф. фон. Я стоял у ворот Москвы. – М.: Яуза, Эксмо, 2006
Гудериан Г. Воспоминания солдата. – Смоленск.: Русич, 1999
Гусев Н.С. Судьба Радко-Дмитриева и память о нем в контексте росийско-болгарских отношений конца XIX – начала XX вв.
Манштейн Э. Утерянные победы. – М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999
Постижение военного искусства: Идейное наследие А.Свечина.– 2-е изд. – М.: Русский путь, 2000
Русская кампания. Хроника боевых действий на Восточном фронте. 1941 – 1942 – книга Франца Гальдера, военного дневника начальника Генерального штаба сухопутных войск гитлеровской Германии. – М.: «Центрполиграф», 2007
Свечин А. А. Стратегия. – М.-Л.: Госвоениздат, 1926
Свечин А. А. Эволюция военного искусства. Том I. – М. – Л.: Военгиз, 1928
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. СПб.:Полигон; М.:АСТ,1999