Залить тары: как отличить качественный алкоголь от суррогата

МВД России обозначило признаки контрафактного алкоголя. Среди них: отсутствие литража на дне бутылки, низкое качество печати этикеток и контрэтикетки, незаводской способ нанесения и опечатки в маркировке крышек. Эксперты дополняют картину и отмечают, что рынок становится всё более маскированным и трудно распознаваемым. По их словам, контроль за оборотом контрафакта остается слабым, а значит, потребители по-прежнему рискуют здоровьем. Подробности — в материале «Известий».

Как отличить поддельный алкоголь

МВД России в своих новых рекомендациях обращает внимание на несколько идентификационных признаков нелегального алкоголя. Среди них отсутствие информации о литраже на дне бутылки, низкое качество печати этикеток, контрэтикеток и кольереток, а также наличие опечаток на маркировке крышек.

В министерстве настоятельно советуют при покупке алкоголя внимательно проверять соответствие данных на этикетке: это название и крепость напитка, вид и емкость тары, а также информация о производителе и его местонахождении.

Сейчас для проверки легальности алкогольной продукции существует ряд действий, при выполнении которых риск отравления суррогатом сводится к минимуму, поясняет «Известиям» директор по технологии АО «Татспиртпром» Лейсан Кутдусова.

— Каждая бутылка включается в учет ЕГАИС. При покупке кассир обязан просканировать марку и штрихкод, а покупатель получает чек с QR-кодом, который можно проверить через приложение «АнтиКонтрафактАлко» от ФСРАР, — поясняет эксперт.

Важно уметь оценивать качество алкоголя в бокале: по его виду и прозрачности, запаху и вкусу, напоминает эксперт.

— Водка должна быть чистой, без белого осадка на стекле и постороннего запаха. Наиболее качественные марки спирта — «Альфа» и «Люкс». У шампанского должен быть светло-соломенный цвет и мелкие пузырьки, поднимающиеся со дна бокала, — пояснила Лейсан Кутдусова.

В числе признаков некачественного шампанского цвет жидкости (она янтарная, желтая или коричневая) и недолговечность пены, которая почти сразу исчезает. Кроме того, пузырьки углекислого газа на стенках заметно крупнее, пояснила эксперт.

Поддерживают идею внимательной покупки спиртного и в «Алкогольной Сибирской группе». Представители компании уточняют: «Можно добавить только дату розлива. Легальный алкоголь всегда имеет маркировку на бутылке или этикетке, а контрафакт этому не придает значения никогда. Основной масштаб контрафакта приходится на коньяк и виски, где люди хуже разбираются во вкусе».

По оценкам компании LADOGA, доля контрафакта в стране сейчас не превышает 10%, что является одним из самых низких показателей в мире.

Там, где проверка бессильна

Однако для части рынка рекомендации МВД не работают. Отраслевые эксперты напоминают, что многие категории алкоголя выпускаются не только в стекле.

— МВД, на мой взгляд, лишь усложняет ситуацию, ведь алкоголь разливается в bag-in-box, банки, бутылки. Поэтому считать надпись на дне бутылки признаком подлинности неправильно, — говорит опытный участник алкогольного рынка, председатель Союза фермерских винодельческих хозяйств Геннадий Опарин.

Он подчеркивает, что ключевое — это наличие информации о производителе, акцизной марки и лицензии торговой точки.

— Производство зернового спирта сегодня жестко регулируется государством: новые лицензии не выдаются, старые ограничены, рынок монополизирован. А это значит, что лишенный доступа к легальному сырью контрафактный сектор ищет обходные пути, — говорит Геннадий Опарин.

Этим и объясняется возросшее число отравлений метанолом. При этом лицензии на хранение изъятой или контрафактной продукции выдает Росалкогольтабакрегулирование, однако надзор за складами остается, к сожалению, слабым.

Эксперт обращает внимание на недавние отравления сидром в Сибири и метанолом в Ленинградской области, которые подтверждают: система контроля не справляется.

— В стране работают десятки частных складов временного хранения, формально лицензированных, но фактически слабо проверяемых, — отмечает он. — Если на этих складах оказывается изъятый контрафакт или метанол неизвестного происхождения, жидкость может снова попасть обратно в оборот. Поэтому контроль за складами необходимо ужесточать.

Геннадий Опарин также разделяет инициативу добавлять в метанол вещества, делающие его непригодным для употребления, вызывающие рвотный рефлекс.

Схожий взгляд высказывает конечный бенефициар «КЛВЗ Кристалл», председатель совета директоров ПАО «АГК» Павел Победкин. Он уточняет, что внешне подделка может быть абсолютно идентична оригиналу.

— При производстве контрафактного алкоголя нередко используют собранную тару — вымытые, очищенные и укупоренные бутылки. Поэтому внешне такая продукция может полностью соответствовать оригиналу — поясняет эксперт.

Да и рынок подделок сегодня изменился. Основная часть нелегального оборота перешла в спиртосодержащие жидкости без акцизов, которые не обозначаются как водка. Это дешевый суррогат, не имеющий отношения к брендам, — говорит Павел Победкин.

Закон, который отстает от практики

Несмотря на цифровизацию контроля, юридическая база все еще не дает четких определений. Юрист алкогольного рынка Дмитрий Терентьев напоминает, что на сегодняшний день отсутствует законодательно установленное определение контрафактной и фальсифицированной продукции. Формально контрафакт — это продукция без согласия правообладателя, а фальсификат — с ложной информацией о составе, отмечает он.

По словам эксперта, из-за этого терминологического пробела зачастую бывает неясно, по какой статье наказывать нарушителей.

— Помимо неявных признаков, важно смотреть на место продажи и наличие федеральной марки — только это гарантирует легальность. С контрафактом борются производители, а магазины в этом не заинтересованы, — рассуждает эксперт.

Однако эксперт направления «Народный фронт. Аналитика» Роман Чикун уверен, что усилия регуляторов имеют значение.

— В соответствии со статьей 171.3 УК РФ, за незаконный оборот алкоголя предусмотрены крупные штрафы и до трех лет лишения свободы. В 2018 году ввели систему маркировки, позволяющую прослеживать каждую единицу продукции от завода до полки магазина, и это оказалось эффективно, — отмечает Роман Чикун.

Где риск минимален

Член Общественного совета РАТК и президент Ассоциации производителей «Русской водки» Вячеслав Спирин уверен: риск купить подделку в лицензированной рознице минимален.

— Если этикетка перекошена, бумага плохого качества или надписи нечеткие — это сигнал. Но важнее место покупки. Купленный с рук или ночью алкоголь почти наверняка нелегален. Отсутствие федеральной марки — 100% контрафакт, — подчеркивает Вячеслав Спирин.

Он приводит свежие данные: доля нелегального алкоголя на рынке — от 10 до 15%. Борьба ведется на постоянной основе, Росалкогольтабакконтроль совместно с полицией выявляет незаконные площадки. А система ЕГАИС просто не позволит пробить на кассе нелегальную бутылку.

Исполнительный директор Ассоциации производителей пива и напитков Вячеслав Мамонтов указывает, что пивной рынок имеет свои отличия.

— Подделывать пиво экономически невыгодно. Нелегальный сегмент — это неучтенное производство, уклонение от акцизов и налога. Проблема сосредоточена скорее в разливном сегменте, особенно в так называемых «наливайках», — уточнил эксперт.

Опасный рецидив старых схем

Руководитель Центра национальной алкогольной политики Павел Шапкин называет главной угрозой вторичный оборот стеклотары.

— Существует целая индустрия сбора использованных бутылок. Пустая тара с оригинальной этикеткой и легальной спецмаркой попадает к бутлегерам. Потом ее наполняют суррогатом и снова выводят на рынок, — отмечает эксперт.

Он подчеркивает, что даже опытный покупатель может не отличить такую бутылку.

— Такая бутылка может появиться в подарок, на застолье, в кафе. И признаки, о которых говорится в предупреждениях, будут отсутствовать. Насторожить должны вкус, запах и цвет содержимого. Лучше вообще не пробовать напитки, если неизвестно, кем и где они куплены, — рекомендует Павел Шапкин.

Аналитики считают, что для полной безопасности нужно ужесточить контроль над тарой. Но на уровне законодательства продажа использованных бутылок пока не запрещена.

Масштабы угрозы

Сооснователь ассоциации виноградарей и виноделов «Севастополь» Олег Николаев говорит, что масштаб распространения контрафактного алкоголя никаким четким подсчетам на самом деле не поддается. Есть оценки в 25% от всего оборота, но проверить это невозможно, замечает он.

При этом системный контроль в крупных сетях работает весьма исправно, уверен Олег Николаев.

— ЕГАИС и акцизы выстроены на сто процентов, и обманывать государство крупным игрокам нет смысла. Контрафакт идет через мелкую торговлю и подпольное производство, — утверждает он.

Олег Николаев обращает внимание и на сырьевую сторону вопроса. По его словам, введение акциза на медицинский спирт сократило возможности для подпольных заводов.

— Раньше медспирт стоил в десять раз дешевле, и большая часть шла в контрафакт. Теперь лазейка закрыта, — говорит эксперт.

Он предлагает простое техническое решение: окрашивать метанол изначально на заводах, чтобы исключить его использование в напитках.

— Но до такого решения по непонятным причинам никак не дойдут, — добавляет он.