«Слезы» экспортеров потребуют наращивания госпрограмм

Глава комитета РСПП по международному сотрудничеству Виктор Вексельберг заявил, что финансовая поддержка бизнеса, ориентированного на экспорт, остается недостаточной для разворота на рынки дружественных стран. Вице-президент РСПП Игорь Вдовин поддержал эту точку зрения, назвав текущие меры господдержки экспорта «слезами».

Среди мер Вексельберг привел в пример программу ЦБ по рефинансированию кредитов, которые были предоставлены под гарантии Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР). Она поддерживает кредитование несырьевого неэнергетического экспорта. Лимит программы составляет 75 млрд руб., а срок кредитования — до 3 лет.

Главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев в разговоре с «СП» подчеркнул, что такой лимит не очень большой.

— Все же мы проецируем такие объемы на всю внешнюю торговлю. Если удалось бы увеличить лимит, то это было бы хорошо. Во многих самых развитых странах финансовые меры по поддержке экспорта показали свою эффективность.

«СП»: Получается, что нужно увеличивать лимит, учитывая инфляцию?

— Это как минимум. Сейчас это важно, потому что мы в значительной степени потеряли премиальный рынок Европы для многих товарных позиций. Чтобы выходить и закрепляться на рынках других стран, прежде всего в Юго-Восточной Азии и других восточных государствах, нужна поддержка. С учетом этого факта индексация этих лимитов нужна не только на размер инфляции, но и на большую сумму.

«СП»: ЭКСАР работает для несырьевого и неэнергетического экспорта, нужно ли наращивать его долю в общем экспорте?

— Безусловно. Можно посмотреть на опыт других стран тех же ОАЭ. За последние годы доля нефти в ВВП существенно сокращалась на фоне роста финансовых и других услуг, и туризма. Нефтяная страна добилась больших успехов за счет несырьевого сектора (согласно данным Минэкономики ОАЭ, на секторы экономики страны, которые не связаны с нефтью, приходится уже 75% ВВП — «СП»).

Сырьевой экспорт с одной стороны является конкурентным преимуществом, особенно когда цены на сырье растут. Но если они падают, и тем более в условиях санкций, которые приводят к специфичным трудностям, приходится вспоминать о необходимости наращивания несырьевого экспорта.

«СП»: Можно ли взять в пример китайской поддержки экспорта?

— Американцы и европейцы полагают, что Китай ведет широкомасштабное субсидирование производителей.

По такой версии государство отправляет средства предприятиям на уровне производства продукции, позволяя поставлять по более низким ценам и быть более конкурентоспособными.

Это вполне может считаться формой поддержки экспорта, хотя и не такой прямой. Она может проводиться через специальные агентства, которые поддерживают такую деятельность. Однако подсчитать объем таких субсидий тяжело, потому что Китай не согласен с этими претензиями своих западных торговых партнеров и отрицает широкомасштабные субсидии (к примеру, Пекин заявлял о своем несогласии применения термина «перепроизводство» в отношении китайских субсидий в ключевых секторах, поскольку не существует его четкого определения в том числе в рамках ВТО — «СП»).

«СП»: Генеральный директор АО «ЭКСАР» Никита Гусаков заявил РБК, что для достижения целей по наращиванию несырьевого неэнергетического экспорта как минимум на две трети к 2030 году потребуется масштабирование текущих программ поддержки. Возможен ли такой рост?

— Излишне амбициозная цель. Ставить такие задачи хорошо, но нарастить на 66% за короткий период будет крайне сложно, так как приходится учитывать условия жесткого санкционного противостояния (в 2023 году объем несырьевого неэнергетического экспорта сократился с $190,4 до $146,3 млрд, Минпромторг ожидает его рост до $149,24 млрд руб. в 2025 году — «СП»).

Есть определенные рынки, куда можно поставлять несырьевой экспорт. Одним из самых перспективных направлений является фармацевтическая продукция, которая не находится под санкциями. Но на фармацевтическом рынке будет тяжело продвинуться. Так что все равно придется исходить из того, что большую долю экспорта будут составлять сырьевые товары, хотя в последнее время набирают оборот поставки, к примеру, минеральных удобрений.

«СП»: Насколько выгоден экспортерам снижение курса доллара до диапазона 90−95 руб.

— Для экспортеров это хороший курс. Когда было 102, то было лучше, но даже с таким курсом экспортерам можно вполне работать.

Ответственный секретарь российской части Российско-Китайской палаты Павел Устюжанинов, отвечая на этот вопрос, подчеркнул, что краткосрочные и скачкообразные изменения на рынке больше интересны для валютных трейдеров.

— Торговые операции настроены на перспективу и на них в меньшей степени влияют краткосрочные изменения курса. Хотя это иногда болезненно для средних компаний. Здесь важно правильно консультировать такие предприятия, особенно если бизнесмен задействует заемные средства.

«СП»: Выросли ли поддержка экспорта за последние годы?

— В целом да. Если раньше превалировала мысль, что сырьевой экспорт все перекрывает и что он является основополагающим, то последние годы начиная с пандемии страна ориентируется на несырьевой экспорт. В связи с этим начали выстраиваться системы поддержки (в том числе со стороны банков) предпринимателей, которых раньше не было.

Для роста товарооборота важно сделать так, чтобы предприниматель занимался своим непосредственным делом и торговал, а таможня, брокеры, логистика, финансы, бухгалтерия стали бы лишь сопровождением этого процесса.

Такая поддержка больше всех необходима средним предприятиям, поскольку они большую часть товаров зачастую предлагают для экспорта, а крупный бизнес, как правило, может самостоятельно нанять консультантов и вести сопровождение своих товаров. За последние 2−3 года число сервисов, которые позволяют снизить стоимость обслуживания внешнеторговых контрактов и увеличить безопасность, для средних предприятий выросло.

«СП»: Как сейчас планируется поддержка экспорта?

— В рамках международных организаций мы вместе с зарубежными партнерами разрабатываем инструменты для устранения барьеров в торговле, думаем о страховании и лизинге, увеличении инструментов по финансовой логистике, возможности открытия корреспондентских счетов российских банков за рубежом, в том числе в Китае. Все это позволит нарастить товарооборот.

С китайскими партнерами мы активно работаем и получаем консультации по выстраиванию инструментов, которые помогают товарообороту. Консультанты из Китая в свою очередь опираются на свой опыт в торговле. Китайская сторона также ищет безопасные для бизнеса варианты взаимных платежей. Без инструментов для бизнеса и помощи предприятиям барьер товарооборота в $300 млрд, который Россия и Китай планируют нарастить к 2030 году, не получится преодолеть (по итогам 2024 года торговля двух стран выросла на 1,9%, до $244,8 млрд — «СП»).