"Папа, спасибо за жизнь!" Рано ушедший отец композитора Юрия Николаева

17 января отмечает день рождения Игорь Николаев.

В 2023 он выложил семейное фото, с трогательной надписью: «Папа, спасибо за жизнь! За любовь к поэзии, к творчеству! Сегодня ему исполнилось бы 88. Но не исполнилось. Не стало в 1981-м. Ему было всего 45. Помню и очень люблю!»

Вот об отце Игоря, поэте Юрии Николаеве (1935 – 1981), и поговорим.

Юрий Николаев родился в Саратове, а в 16 лет отказался в Холмске. Жизнь его предопределило Сахалинское морское пароходство, на судах которого он работал техником.

Соответственно, в стихи (которые юноша начал пописывать) вошла морская тематика.

Приморский берег в дымке синей
Напомнил о Большой земле.
А мы живем на Сахалине,
Как моряки на корабле.

Опять уйду в рассвет по травам,
С прохладой росной обнимусь,
По склону сопки, как по трапу
На верхний мостик, поднимусь.

И с этой солнечной вершины
Увижу древние моря,
В которых гордый Сахалин мой.
Как крейсер, бросил якоря.

Такого добра тогда было куда как много, более того самый апробированный путь на профессиональный поэтический большак вел прямиком из завода в заводскую многотиражку, а дальше в районную газету. Вот и Николаев в 22 года начал работать в «Сахалинском моряке», в редакции которой через пятилетку стал ответсеком. В 1960 вступил в Союз журналистов СССР, в 1973 в Союз Писателей.

Для идеальной жизни в тот период поэт должен был развиваться и как чиновник. Понимая это, Николаев окончил факультет журналистики заочной высшей партийной школы при ЦК КПСС, работал помощником секретаря обкома КПСС, получил пост в Сахалинском отделении «Дальиздата».

При этом не бросал и порт, трудясь помощником капитана на теплоходах.

Как следствие, книга у него выходила за книгой, пусть и не в столичных издательствах - «Романтика моря» (1961), «О солнце и о тебе» (1969), «Навеки твой» (1970), «Начистоту» (1974), «Морская душа» (1979). К сборнику «Начистоту» предисловие написал сам Евгений Долматовский, заметивший: «Мне показалось, что если бы мы переселили поэта в Крым, на Урал, на Волгу, в Мурманск – куда угодно, – он все равно пел бы о Сахалине».

С темы Сахалина Николаев, действительно, не слезал. Вот скажем, «Банальная баллада». Полюбуйтесь на это варево, где Кедрин перемешан с Асадовым.

Она жила в Ленинграде.
Всю жизнь жила в Ленинграде.
В комнате на Фонтанке
Сделала первый шаг.

Потом она, кроха, снова
Ходить отучилась в блокаду,
От голода и от холода
Уже на ладан дыша.

Она жила в Ленинграде.
Всю жизнь жила в Ленинграде:
От букваря до диплома,
От бантиков до бигуди.

А он был еще курсантом,
Когда после бал-маскарада
Комната на Фонтанке
Шепнула ему: «Входи!»

Потом... Наступило время
И он ей сказал: - Так надо!
Я получил направленье.
Мы едем на Сахалин.

- Но я жила в Ленинграде.
Всю жизнь жила в Ленинграде.
И я не могу иначе.
И... можешь ехать один.

Их счастье считалось прочным.
Любовь их казалась вечной.
Но счастья без испытаний,
Любви безмятежной - нет.

И он ей сказал: «Трусиха!»
Она ему: «Бессердечный!»
За час до отхода поезда
Сдан в кассу «лишний» билет.

Ах, как далеко тот остров -
На самом краю России,
Но парень твердит упрямо:
«Здесь можно и нужно жить».

И вот замирает поезд
У океана синего,
С которым придется парню
И драться в кровь, и дружить.

Она - жила в Ленинграде.
Но что-то незримой стеною
Отгородило знакомых
Ласковые глаза.

Они любили свой город.
Но чтобы такой ценою!
И кто-то из них «пустышкой»
В сердцах ее обозвал.

А ей и самой было тошно.
Ох, как ей было тошно!
Комната на Фонтанке
Была без него мертва.

Бранила его по привычке,
А сердце, будто нарочно,
Шептало на всю Россию
Трепетные слова.

Однажды в далеком рейсе
Он колдовал над картой.
В рубку радист ворвался,
Хлопнул его по плечу

И, улыбаясь, подал
Маленький бланк стандартный
С коротким, как вспышка света,
И ярким словом: «Лечу».

Летит - это значит любит.
Значит - пришлось несладко.
Но даже и сам не знал он,
Как много она поняла.

Она была стойкой женщиной,
Истинной ленинградкой,
Но этой второй блокады
Выдержать не смогла.

На этом - конец балладе.
Она не морали ради.
Любая мораль бессильна,
Если любовь - не та.

Но если на свете двое
Друг друга любят и стоят,
Сердца позовет друг к другу
Их любви правота.

Частная жизнь била у поэта ключом. Уже в наше время один из знакомых Николаева вспоминал:

«У дальневосточных поэтов был свой тесный круг. Они держались вместе не только из-за духовного родства, но и по деловым соображениям. В их «рабочую группу», насколько помню, входили Валера Шульжик, автор сказки про знаменитого поросенка Фунтика (ЭТО СВИНЬЯ МОЯ!: ПОЧЕМУ СО ВСЕМИ СУДИЛСЯ СОЗДАТЕЛЬ ПОРОСЕНКА ФУНТИКА), Игорь Арбузов, впоследствии ставший ведущим программы «Добрый вечер, Москва», Игорь Губерман, другие замечательные и очень талантливые люди…

Ребята всем коллективом человек в десять на «рафике» или «козлике», выделенном им местным Домом радио, разъезжали по городам и поселкам острова и читали свои стихи в клубах и пансионатах. … Простые сахалинцы смотрели на этих поэтов как на избранных. Да они, наверное, такими и были – в общей массе работяг и моряков, населявших тогда Сахалин.

После выступления «творческую группу» по традиции усаживали за стол. Принимающая сторона об этом заранее заботилась. И это случалось в каждом населенном пункте, который за день успевала посетить «ударная поэтическая бригада». В Южно-Сахалинск они возвращались уже ночью и, понятно, сильно нетрезвыми».

Женился Юрий рано. Уже в 25 лет у него появился сын Игорь. Жена Светлана работала по финансовой части и вполне соответствовала статусу мужа.

Вот как отзываются о ней.

«Светлана – блестящая женщина! По нынешним временам ее бы назвали светской, гламурной. Одевалась она всегда только в самое лучшее и самое дорогое. У нее был идеальный маникюр и личный парикмахер – что в те времена встречалось нечасто.

У Светы были большие связи, так как она работала где-то в сфере обеспечения и могла достать любой дефицит, перед ней были открыты двери всех баз».

Непонятно, почему внешне благополучный Николаев ушел в самом расцвете сил, в 45 лет. Семья по этому поводу молчит, но есть книжка Олега Кузнецова — Дальнего «Они судьбу не выбирали» с главкой посвященной Николаеву «Смерть поэта» и анонсом «Трагедия последних лет жизни поэта Юрия Николаева». В сети эту книгу достать нереально, и лишь анонс говорит, что все у Николаева был не так гладко, как на поверхности.

Что касается сына Николаева Игоря, он никогда отца не забывал.

Еще в самом начале карьеры сочинил на его стихи песни «Провожающим покинуть борт судна» и «Будь здоров, дружок» для Александра Кальянова. В 2013 вышла песня «Остров Юрий», которую исполнил телеведущий Юрий Николаев.

Это есть правильно.

Отец ведь встретил появление сына стихами «С солнцем в сердце«.

Светло на сердце и радостно.
Солнце в снегу купается.
Всеми цветами радуги
В глазах твоих отражается.

И так хорошо нам рядом,
Что слов никаких не надо.
Солнце в снегу купается.
Солнце нам улыбается.

Годы... За эти годы
Были и непогоды.
Только с былою силой
Солнце любви светило.

Такое же утро снова.
Но все, словно в сказке, ново!
Ленточки. Одеяльца.
- Пожалуйста, гражданин!

Нянечка улыбается:
- У вас богатырский сын.
И я беру его на руки.
Солнце в снегу купается.

Всеми цветами радуги
В глазах его отражается.
И душу навеки залили
Лучи отцовской любви...

Цвети, мой цветочек аленький.
Расти, сахалинец маленький.
И с солнцем в сердце живи!