От религиозных книг до боевых профсоюзов. Жизнь социалиста-утописта Роберта Оуэна

История знала немало утопических социалистов. Томас Мор, Томмазо Компанелла, Гракх Бабёф — все они предлагали проекты построения идеального человеческого общества. Среди них стоит особняком британец Роберт Оуэн. Он не только изложил свои взгляды в программных произведениях, но и попытался реализовать их на практике. О том, откуда Оуэн черпал вдохновение, какие эксперименты он проводил и как он повлиял на социалистическое движение XIX века — в материале Никиты Николаева.

Селфмейд-предприниматель

14 мая 1771 года в семье Роберта и Анны Оуэнов из валлийского Ньютауна произошло радостное событие — рождение сына, уже седьмого по счету. Его назвали в честь отца. По всей видимости, Роберт-старший перебрал много профессий: в разных источниках его называют почтмейстером, лавочником, церковным старостой, шорником. Сам будущий социалист в автобиографии называл именно последнюю профессию в качестве «образования» своего отца. Точно известно то, что мать Роберта-младшего происходила из обедневшей дворянской семьи.

С самых ранних лет мальчик проявил большую страсть к чтению. Оуэну одинаково были интересны естественнонаучные трактаты, художественные произведения (он особенно отмечал «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо) и религиозные тексты. Последних было особенно много. Это было связано с гостями, посещавшими дом Оуэнов. Некоторые из них принадлежали к методистской церкви. В автобиографии позднее Роберт вспоминал:

Кроме методистов, большую роль в расширении кругозора мальчика сыграл его школьный учитель, Уильям Тикенс, который часто делился с Робертом книгами из своей личной библиотеки.

Чтение религиозных трудов самых разных направлений еще сыграет свою роль в жизни Оуэна. Пока же он ходит в школу и помогает отцу в его работе. Правда, начальное образование в полной мере мальчик так и не получил.

В возрасте десяти лет Роберту пришлось покинуть школу и начать настоящую взрослую жизнь. Семья находилась в печальном финансовом положении, поэтому Оуэн устроился на работу на ткацкую фабрику в городе Стэмфорд в Англии.

Здесь мальчику также повезло со знакомствами. Обходным путем через Лондон, благодаря отцовским письмам с просьбой пристроить сына, он поступил на службу к шотландцу Джеймсу Макгаффогу. Впоследствии Оуэн очень тепло отзывался о своем начальнике и наставнике. Роберта-младшего приняли в семью, как родного. Джеймс обучал мальчика премудростям ведения бизнеса и дал доступ к своей библиотеке.

Последующие восемь лет стали определяющими для становления личности Оуэна-предпринимателя. Постепенно он постигал тайны ведения бизнеса, в чем ему помогал Макгаффог. В последние годы пребывания в Стэмфорде Оуэн фактически стал правой рукой своего начальника. Но амбиции заставили его в возрасте восемнадцати лет покинуть дорогого ментора. Роберт переехал в Манчестер, где устроился на работу на другую прядильную фабрику. Через несколько лет он стал ее управляющим. На этом посту он загорелся идеей создания собственного предприятия.

Коммуна будущего

В 1799 году Роберт нашел единомышленников, готовых вложить деньги в хлопкопрядильное предприятие, и приобрел в местечке Нью-Ланарк в Южной Шотландии фабрику, принадлежавшую до этого Дэвиду Дэйлу. Выбор был не случаен. Еще во время работы в Манчестере Оуэн женился на дочери бывшего владельца предприятия, Каролине. Тесть без особых проблем согласился продать свое детище новоиспеченному зятю.

К этому времени в голове Роберта Оуэна сложился четкий план не только экономической, но и социальной жизни фабрики. В 1790-е годы он уже был хорошо известен в Манчестере как глубоко эрудированный человек и знаток работ просветителей. В частности, Оуэн принимал активное участие в работе местного литературного и философского общества. Помимо этого, Роберт часто вкладывался в прогрессивные для своего времени предприятия — и они всегда приносили неплохую прибыль. Поэтому с поиском партнеров проблем не было, да и не это занимало голову молодого предпринимателя.

Двадцатисемилетний Оуэн начал создавать не имевшую аналогов фабрику. Дело касалось не столько использования новейших научных достижений или способов производства, сколько самого подхода к рабочему процессу и свободному времени пролетариев.

Оуэн своими глазами видел, насколько тяжело приходится тем, кто находится на нижней ступени иерархии, порожденной промышленной революцией. Зачастую рабочие жили в антисанитарных условиях, в тесноте, а зарплаты не покрывали ежедневные потребности. Нередко на фабриках трудились дети. Это «темное царство» позднее опишет в своих произведениях Чарльз Диккенс.

Для Оуэна главной задачей было не получение прибыли. Он хотел создать условия для духовного и материального развития своих работников. Удивительно, но он в целом критиковал капитализм за то, что он приводит к индивидуализации. Личная заинтересованность, по его мнению, выводит наружу самые низменные и негативные черты человеческого характера. Единственный путь из этого кризиса — создание общежития, «коммуны», которая будет существовать практически по образу и подобию первых христианских общин. Именно здесь и всплыл наружу книжный багаж Оуэна из детства, хотя он был не особенно религиозным человеком.

Впрочем, до полноценного переустройства мира было еще далеко. Пока Оуэн пытался классическими способами решить текущие проблемы. В момент приобретения предприятия в Нью-Ланарке там трудилось около 2500 человек, впоследствии численность рабочих значительно не менялась. Первоначально фабрика почти не давала доходов, но это не останавливало Оуэна. Он вкладывал личные средства в создание инфраструктуры для рабочих. Оуэн построил для них жилые дома, открыл при фабрике магазин с низкими ценами (до этого в городе торговали лавочники, завышавшие стоимость товаров первого назначения), построил больницу для ухода за больными и получившими производственные травмы. Для борьбы с пьянством хозяин фабрики серьезно ограничил продажу алкоголя.

Особое место в фабричной колонии занимало здание школы, которое Оуэн назвал «новым учреждением». Детей сюда брали с малолетства. Оуэн нанял двенадцать учителей и разработал собственную программу образования. Ученики не только постигали премудрости точных и естественных наук, но и обращались к литературе, пели и танцевали. Во дворе учреждения была обустроена детская площадка. Еженедельно в школе устраивался концерт, куда приглашались и родители. Так Оуэн пытался воспитать человека нового типа, который «будет способствовать счастью целого сообщества».

Эксперимент привлекает внимание

Первоначально фабрика была низкодоходной, и сами рабочие относились к Оуэну с подозрением. Но спустя десятилетие после перезапуска фабрика в Нью-Ланарке перестала быть убыточной. Слухи о чудесном предприятии, где рабочие довольны, а ее хозяин получает стабильную прибыль, вскоре разошлись не только по Великобритании, но и по всей Европе. Уже в начале XX века в книге «Утопический социализм» Георгий Плеханов писал:

Филантропы, гуманисты и просто интересующиеся новейшими достижениями в промышленности часто приезжали в Нью-Ланарк для изучения опыта Оуэна. Сам Роберт активно способствовал распространению информации о своем детище и лично водил экскурсии по фабрике. Одним из гостей в 1816 году был и российский великий князь Николай Павлович, будущий император Николай I.

В качестве эксперта Оуэн выступал в парламенте и пытался распространить свои взгляды среди других предпринимателей — его деятельность, среди прочего, привела к принятию в 1819 году фабричных законов. Он надеялся, что пример Нью-Ланарка распространится по крайней мере на Великобританию.

Он разработал целый план переустройства общества на коммунистических началах, предполагавший создание кооперативных поселков, живущих на полном самообеспечении без участия капиталистов. В новом мире не было места религии и частной собственности.

Оуэн даже смог найти последователей, которые стали вкладывать деньги в созданный для этой цели фонд.

Но таких романтиков было слишком мало. Большинство предпринимателей отнеслись к этим идеям с непониманием, некоторые — с нескрываемым раздражением. Эксперимент в Нью-Ланарке и программа Оуэна нередко подвергались критике.

Коллеги Оуэна по бизнесу тоже были недовольны тем, сколько средств тот вкладывает в ненужную, по их мнению, «социалку». Первая попытка выдавить Роберта из дела в 1813 году оказалась неудачной: он смог выкупить фабрику, выставленную его компаньонами на торги, и найти новых вкладчиков. Но затем переход Оуэна на атеистическую платформу и активная коммунистическая агитация привели к тому, что его компаньоны-квакеры все же выдавили Роберта из бизнеса. Да и сам предприниматель, столкнувшийся с непониманием общества, уже не боролся за свое детище. Он загорелся идеей нового, более масштабного эксперимента.

Американская мечта Роберта Оуэна

Нет пророка в своем отечестве. Для того, чтобы попытаться реализовать свой утопический замысел, Оуэн вместе с семьей отправился в Соединенные Штаты Америки, где земли в свободной продаже тогда было достаточно.

В качестве нового места жительства был выбран штат Индиана. Земля для покупки нашлась довольно быстро. Ей стала община Гармония, основанная немецкими пиетистами в 1814 году. Спустя десять лет проживания поселенцы приняли решение попытать счастье в другом месте. В поисках клиента они натолкнулись на Оуэна и предложили ему продолжить и расширить свои эксперименты в Индиане.

Утопист без сомнений отправился в путешествие. В 1825 году он прибыл в Новый Свет, посетил свой будущий дом и встретился со многими известными американскими политиками, среди которых были президент Джон Куинси Адамс и Томас Джефферсон. На контрасте с консервативной Великобританией Штаты показались Оуэну страной возможностей. Он быстро оформил покупку Гармонии, поселился здесь с частью семьи (жена вместе с несколькими детьми осталась в Шотландии) и начал строить общество мечты.

Население Новой Гармонии было смешанным — помимо переселенцев из Великобритании сюда прибывали мигранты из совершенно разных мест. Оставались и некоторые старожилы. Всего население коммуны составляло чуть менее тысячи человек. Роберту активно помогал его сын Уильям. В отсутствие отца, часто разъезжавшего с деловыми целями по США и Европе, именно он оставался «за старшего».

Эксперимент Новой Гармонии был более радикальным, чем в Нью-Ланарке. Оуэн попытался с самого начала построить общество, свободное от капиталистических отношений, с общей собственностью и занятиями. Дети оставались с родителями до трехлетнего возраста, а затем передавались на воспитание в коммуну. Отец и сын Оуэны разработали конституцию Новой Гармонии, в которой четко регулировалась внутренняя жизнь общины и особенности ее управления. Коммуна управлялась советом из четырех человек, а ее жители были обязаны вкладывать средства в хозяйство, существование которого позволяло обеспечить экономическую независимость Новой Гармонии.

С самого начала эксперимент столкнулся с большими проблемами. Не все жители были готовы к такому радикальному изменению в своей жизни. Оставшиеся пиетисты и в целом религиозные переселенцы, оказавшиеся в Новой Гармонии, высказывали свое крайнее раздражение атеизмом лидеров общины. Уильям Оуэн делился мыслями в дневнике:

Пока Роберт Оуэн разъезжал по Штатам и агитировал людей присоединиться к его обществу будущего, в самой коммуне ситуация оставляла желать лучшего. Спустя несколько месяцев дала о себе знать проблема перенаселения.

Многие жители не были довольны неравенством: оказалось, что в коммуне существуют серьезные материальные различия между рабочими и нерабочими. Лозунг «от каждого по способностям — каждому по труду» приводил к недовольству тех, кто не мог найти себе применение.

Да и квалифицированных специалистов сильно недоставало. В Новую Гармонию прибывало большое количество авантюристов и «лишних людей», надеявшихся на чудо. Из-за постоянного притока и оттока населения количество жителей Новой Гармони колебалось в пределах 800–900 человек.

Роберт Оуэн вкладывал личные средства для поддержания жизни в колонии, но ситуация не улучшалась. Расслоение было слишком значительным для того, чтобы формировать истинно коммунистическое сообщество, а местные богачи, в отличие от Великобритании, неохотно давали деньги на благотворительность.

Эксперимент Новой Гармонии закончился в марте 1827 года. Оуэн покинул США и вернулся в Великобританию, и многие члены коммуны оставили ее в поисках другого места жительства. Другие, разделявшие идеалы и взгляды Оуэна, предприняли собственные попытки основать коммуны. Сыновья Роберта, Уильям и Роберт-младший, вовсе остались в Новой Гармонии — в Штатах они нашли свой дом.

Роберт-младший впоследствии стал конгрессменом и дипломатом. В годы Гражданской войны в США активно поддерживал Север.

Несмотря на провал эксперимента, Новая Гармония сыграла важную роль в истории штата Индиана. Считается, что именно здесь появились первые в истории США бесплатные детские сады и публичные библиотеки. Коммуна являлась «местом силы» для многих ученых, а младшие сыновья Оуэна, Дэвид и Ричард, впоследствии стали довольно известными геологами.

Утопист в большой политике

Провал эксперимента в США не утолил пыл Оуэна, который к тому времени приближался к шестидесятилетнему юбилею. К тому же его активная деятельность имела последствия. Многие вдохновлялись идеями утописта по переустройству общества на принципе равноправия. В 1829 году в Лондоне появилась Британская ассоциация по поддержке кооперативного знания, стали издаваться труды, посвященные общинам будущего. Под влиянием Оуэна в Великобритании действовало несколько сотен общин, которые пытались в той или иной степени реализовать его идеи.

Однако в конце 1920-х годов утопист обратился к рабочему вопросу. Проблема пролетариата на фоне набиравшей обороты индустриализации звучала все громче. В Великобритании это вылилось, в частности, в движение чартистов, отстаивавшее избирательные права рабочих. Главным инструментом борьбы стали профсоюзы. Для Оуэна стало неожиданностью, что подавляющее большинство активистов рабочего движения считало его одним из своих лидеров.

Кооперативная идея утописта стала базой для профсоюзных движений. В 1834 году Оуэн и его соратники объявили об основании Великого национального объединенного профсоюза, в который в первые месяцы существования вступило почти полмиллиона человек. Правительство приняло решительные меры против движения — его члены подвергались аресту, а петиция с призывом прекратить преследования была отклонена. Рабочее движение под руководством Оуэна заглохло в том же году. Профсоюз был разгромлен, печатные издания закрыты. Инициатива Оуэна вновь потерпела неудачу. Впрочем, профсоюзное движение не умерло — просто на смену Оуэну пришли другие лидеры.

Последние годы жизни экспериментатора

Ко времени разгрома профсоюза Оуэну уже было 63 года. Жена скончалась несколько лет назад, денег особо не было (львиную долю состояния «съел» эксперимент Новой Гармонии), а борьба за права рабочих провалилась. Впрочем, Роберт не унывал. Несмотря на разгром общебританского профсоюза, его идеи продолжали жить. Еще существовали коммуны, основанные на идеях Оуэна, до 1846 года в Лондоне выходил журнал «Новый моральный мир», где интеллектуалы соревновались друг с другом в словесной утопической эквилибристике. Да и сам мыслитель продолжал публиковаться — делом последних лет его жизни стала автобиография.

Годы шли, социалистическое движение менялось. На авансцену выходили новые герои: Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Пьер-Жозеф Прудон, Луи Огюст Бланки и многие другие. В середине XIX века на свет появился Союз коммунистов, а идеи марксизма, в соперничестве с другими направлениями, все больше и больше доминировали среди социалистических течений. Время утопистов, среди которых был Роберт Оуэн, постепенно уходило.

В 1856 году он закончил автобиографию. В пожилом возрасте ум Оуэна стал несколько затуманиваться. Современники отмечали, что, до этого рациональный и критичный по отношению к религии, он стал увлекаться спиритизмом.

Осенью 1858 года здоровье Оуэна резко ухудшилось. Он не смог закончить свою речь на Конгрессе социальных наук, проводившемся в Лондоне. Последние дни своей жизни утопист предпочел провести в родном валлийском Ньютауне, где он скончался 21 ноября 1858 года. Перед смертью, несмотря на протесты родных, Оуэн завещал похоронить его по христианскому обряду.

Значение деятельности Роберта Оуэна трудно переоценить. Несмотря на то, что большинство его экспериментов закончились безрезультатно, они подарили много пищи для размышлений позднейших социалистов. К его опыту обращались и Маркс, и Энгельс, и Владимир Ленин.

В наше время память о Роберте Оуэне, идеологе детского образования и экспериментаторе, поддерживается в музее его имени в валлийском Ньютауне. В Новой Гармонии в США существует музей, в котором рассказывают об эксперименте британского утописта. В 2009 году шотландская инициативная группа предложила британским властям «переформатировать» Нью-Ланарк и переименовать его в Оуэнстаун — однако до сих пор эти планы остаются лишь на бумаге.