Августина Филиппова о своей первой модели, создании коллекций и «космических» показах
Новый год для нас сейчас немыслим без праздничных зимних моделей Августины Филипповой — Чысхаан, Чолбон, а недавно коллекцию пополнила Госпожа Зима. «Их сама природа подсказывает и прожитая жизнь. И легенды, предания. Все увиденное, услышанное, прочитанное, прочувствованное», — говорит Августина Николаевна.
В первом классе
— Первую свою модель, Хаарчаану, я сшила себе в первом классе на Новый год, — вспоминает она. — Ничего у меня тогда не было, кроме желания создать что-то сказочное, волшебное, красивое. А годы были послевоенные, трудные. Пожелтевшую от времени старую мамину кофточку я вытащила на свет божий из промерзшего амбара, ваты надергала из одеяла – серая, слежавшаяся, она меньше всего была похожа на белый пушистый снег, но мне так хотелось сотворить свое маленькое чудо, что я старалась изо всех сил. Желая придать блеска новогоднему наряду, разбила елочную игрушку, а осколки прилепила к вате тестом, потому что мне и клея негде было взять.
Но когда я пришла в школу и предстала в таком виде перед учительницей, она без лишних слов сгребла меня за шиворот и пихнула к мальчишкам, чтобы я затерялась среди них и не мозолила глаза остальным. «Опушка» воротника посыпалась сразу, да еще и мальчишки, видя такое дело, с азартом принялись меня ощипывать.
Но я не заплакала. Характер такой.
Да, тогдашние учителя очень строгие были, чересчур строгие. Конечно, свисающая клоками серая вата с битыми игрушками на тестяном «клею» сильно контрастировала с нарядами, которые сшили детям мамы, но ведь видно было, что тут ребенок сам все делал. Можно было хотя бы сказать «молодец, постаралась»…
Как стать модельером
— То, что я с характером, меня всегда выручало, да и при выборе жизненного пути помогло.
В 1966 году во время учебы в культпросветучилище попались мне на глаза рисунки Вячеслава Зайцева, и рука сама потянулась к бумаге и ручке. И тема пришла сразу – современная одежда в якутском стиле. Моделей я тогда изобразила порядочно, а когда их увидела моя подруга, то сказала: «Отправь в журнал». Я и отправила — то ли в «Работницу», то ли в «Крестьянку», за давностью лет уже и не вспомнить. И их ведь опубликовали!
Там были мои работы и еще двух таких же начинающих, а сопроводительную статью «Как стать модельером» написала Нина Голикова, сделав их разбор. Мои она приводила в пример как образец использования национальных традиций. Но что странно – сейчас я нигде не могу найти этот журнал. Причем искали мы не только в библиотеках Якутска, но и Москвы. Хорошо бы эта публикация нашлась. Ведь она самая первая, да еще и в центральном издании.
После нее я бы могла поступить в любое учебное заведение соответствующего профиля, но мы в то время и представить себе не могли, что можно «перебегать» из одного в другое.
И швец, и жнец
— Вообще-то я сначала поступила в культпросвет на хореографа. Но закончила только первый курс, а потом по состоянию здоровья перевелась на театральную режиссуру.
И вот там-то я развернулась: костюмы, декорации – все сама делала, и для своих спектаклей, и для спектаклей подруг. Без меня, считали, ни одна постановка невозможна. А я еще и пела, и танцевала, и роли в постановках исполняла.
В конце концов мне дали направление в Щепкинское училище, с которым я должна была пройти туда вне конкурса. Но я вышла замуж и никуда не поехала.
Как меня ругали в культпросвете! А куратор наша Антонина Матвеевна Ходжаева даже плакала. Она была преподавателем от бога – всю душу в нас вкладывала. И очень доброй была: озябшего обогреет, голодного накормит. Не всякий педагог своих студентов будет материально поддерживать, а она поддерживала. Многие из нас выучились благодаря ей, удержались на плаву с ее помощью. А меня она выделяла, считала безусловно талантливой, главные роли давала. И ее я заставила слезы лить: «Вот зароешь ты сейчас свой талант в землю, а так нельзя», — говорила она. До сих пор чувствую себя виноватой перед ней, но что поделаешь…
«Вдохновение не спрашивает»
— Свой талант художника я в землю все же не зарыла, хотя и проявился он иначе, чем представляла наша добрейшая Антонина Матвеевна.
Первыми моими моделями были Туосчаана, Таба, Улар. Они сами мне показались. Зимой. Возвращалась я поздно домой, и вдруг они словно вышли ко мне из-за теней деревьев. В таких случаях надо сразу все зарисовывать. Если не сделать этого – все выветрится, словно и не было. Но не будешь же рисовать зимней ночью на улице, у меня и с собой ничего обычно для этого нет, поэтому бежишь быстрей домой, хватаешь там первый попавшийся клочок бумаги – в тот раз это были поля газеты – и рисуешь. Если знать, что второго такого случая не представится (а я это знаю), то успеешь, никуда не денешься.
Вдохновение не спрашивает, когда прийти. Оно не зависит ни от времени суток, ни от времени года.
Для меня любое время года — чудо. Чудо, когда осень сменяется зимой, зима – весной, весна – летом, а лето – снова осенью. С детства наблюдаю за этим и налюбоваться не могу. У окна моего отчего дома росла лиственница, и я насмотреться не могла, как она меняется под весенними лучами, осенними дождями, во время морозных утренников, на рассвете, на закате – какие неповторимые цвета проявляются, какие оттенки – глаз не оторвать.
И все эти наблюдения я использую в своей работе.
«Знать свои корни»
— Что за материалы будут использованы – это понятно сразу, образ словно маячит передо мной, сам подсказывает, особенно когда приляжешь вечером. Я их вижу, как художник видит свои картины.
А сколько времени уйдет — зависит от модели. Над сложной не меньше года работать надо. Бывает, что и несколько лет – в голове прокручиваешь, прикидываешь.
Я вот уже несколько лет живу коллекцией по произведениям Пушкина. Надо много читать специальной литературы – фольклор, этнографию. Сравнивать со своим, проводить какие-то параллели. Впустить в душу, сжиться. И думать, думать. Не зря говорят «Семь раз отмерь, один отрежь», а обдумывать надо не семь, а бессчетное количество раз. Сколько эскизов в мусорную корзину отправляется – этого я и сама не скажу.
Но дольше всего я работаю над коллекцией «Якутия» — конца-края этой работе не предвидится. За одним образом идет другой, за пятым – десятый. Буду работать, сколько сил хватит. А дальше, надеюсь, молодые продолжат. Наша профессия хороша еще и тем, что те, кто пойдет по твоим стопам, могут работать по твоим эскизам.
Для этого надо знать свои корни, родную культуру изучить досконально. Это основа основ. В одежде ничего не бывает просто так. Зачем это, для чего, откуда – нужно знать ответы на все вопросы. Тут все важно – сочетание цветов, технология изготовления, ведь в каждом стежке – дыхание веков. Его-то и необходимо уловить, прочувствовать, овладеть всеми премудростями, и когда это будет в твоем багаже, в твоей творческой копилке – вот тут-то и нужно начать создавать что-то свое, увязав традицию и день сегодняшний, вырабатывая свой собственный почерк.
«Мастерская – дом родной»
— Я счастливый человек — у меня есть помощницы и подруги, ученицы, начиная с Якутского художественного училища, где я преподавала три года. Среди них хочу выделить Айталину Софронееву, Сардаану Алексееву.
С 1997 года со мной рядом Евгения Лукина – специалист по головным уборам.
И конечно, напарница моя Наталья Прокопьевна Михайлова, мы с ней в СВФУ вместе работаем. В советское время местом ее работы был комбинат бытового обслуживания, она даже была награждена орденом. А я свой орден получила к 75-летию. Орден «Полярная звезда» и поздравление Ил Дархана по телефону с юбилеем. Это была неожиданная радость, и я очень благодарна Айсену Сергеевичу Николаеву за поддержку.
Спасибо и президенту СВФУ Евгении Исаевне Михайловой — создала мне условия для работы, обеспечив мастерской. Мастерская для меня — дом родной. Я здесь круглый год, и в будни, и в праздники. Правда, тут не отдохнешь. Да и дома тоже – семья большая, давно уже все не умещаемся.
А в мастерской я с помощницами: кто-то прямо здесь и живет, если издалека приехал – или для работы над коллекцией, или на учебу.
«Космические» показы
— В начале предновогодней недели в КЦ «Сергеляхские огни» у меня прошел большой показ мод – подведение итогов работы за пять лет. А до того в Центре современного искусства имени Гагарина работала моя выставка «Сказки зимы», сотрудники которого выиграли грант Президентского фонда культурных инициатив — проект назывался «Северное сияние России: культурный код Августины Филипповой». Спасибо им! И подругам моим, заведующим магазинов «Ажур», «Блеск», «Свой стиль», «Золотошвейка» — они подыскивают и заказывают те ткани и материалы, которые мне нужны, где-то и в роли спонсоров выступают. Благодаря этому и коллекция моя вышла.
Сколько всего у меня показов было – сказать не могу. Давно со счета сбилась. В одной только Франции шесть раз бывала. Особенно Канны запомнились. А из поездок по СНГ – Азербайджан, Баку. Что-то неуловимо родное там было. Они ведь тоже тюрки. Но независимо от того, где проходили показы, среди родственных нам народов или нет – люди всегда связывали образы из моих коллекций с космосом. «Это все оттуда приходит», — говорили мне, где бы я ни была. Что ж, может быть. От созерцания звездного неба тоже ведь не оторваться.