Конный спорт – секунды, ради которых стоит жить
Что такое конный спорт, какое он имеет значение для Якутии? Об этом и многом другом из мира лошадей, всадников, тренеров мы решили узнать на ипподроме Арктического государственного агротехноло-гического университета. И поговорили с людьми увлечёнными, знающими все его тонкости и нюансы.
Жемчужина университета
Это, конечно, малый круг тренировочной дорожки, на которой не спеша и уверенно гарцуют на лошадях подтянутые девушки и парни, конюшни, денники, где стоят лошади. Здесь все заняты делом – кто-то тянет тачку со свежими конскими «яблоками», кто-то несёт здоровенный пук сена, а кто-то набирает свежие опилки. Весна, дробный стук копыт – всё говорит о том, что сезон открыт.
И первым, с кем мы встретились, стал ректор АГАТУ Валерий Фёдоров.
– Валерий Иннокентьевич, театр начинается с вешалки, а конный спорт – с ипподрома. Что для вас значит Якутский ипподром, какая у него история?
– Наш ипподром имеет лицензию сельского хозяйства РФ как племенная организация АГАТУ. И он не просто ипподром, а ещё и учебно-опытный манеж.
Он жемчужина университета. Наша гордость. Такого скакового ипподрома, а тем более племенной организации, нет ни у одного аграрного вуза страны. А всего таких вузов, замечу, по России сейчас 58.
Это наше очевидное преимущество, поэтому АГАТУ является первым в стране по популяризации и развитию конного спорта среди студентов, проведению селекционной, племенной работы с лошадьми.
Сейчас в конюшне ипподрома находятся шесть наших племенных лошадей плюс порядка 40 лошадей из восьми районов, которые готовятся к скачкам.
Из истории
Согласно указу Совнаркома ЯАССР под председательством Степана Аржакова в 1935 году в городе Якутске были построены конюшня и ипподром.
Осенью 1937 года начальник конуправления Наркомзема М.В.Ситников водным путем привез для разведения 10 рысистых жеребцов из Орловской области. В результате в центральных районах Якутии появились первые помеси якутско-рысистых лошадей, «улучшенные якутские лошади».
С тех пор ежегодно на Якутском ипподроме проводились конные скачки. От того старого ипподрома остался деревянный дом его дирекции. Можно было бы давно его снести, но у кого поднимется рука? Это здание как память. Старые дома живут, пока ими пользуются, сегодня там находится слесарный цех.
За все эти годы ипподром, конечно, менялся, перестраивался, но самая большая и кардинальная реконструкция произошла в 1999 году по указу первого Президента Якутии Михаила Николаева. Тогда были построены конно-спортивный комплекс, новые зрительные трибуны, появилось ограждение и увеличена скаковая дорожка до стандарта английской мили – 1609 метров.
Открытые сердца
– Вижу, с лошадьми занимаются и подростки.
– Ипподром – это ещё и забота о детях. В 2019 году мы выиграли грант Президента России «Открытые сердца», и на эти средства был организован курс посещения для детей – воспитанников Республиканской специальной (коррекционной) общеобразовательной школы-интерната, где учатся ребята с нарушениями слуха и зрения.
В этом году в январе при помощи меценатов – наших работников – был построен тёплый крытый манеж для занятий верховой ездой, конкуром и иппотерапией. Это форма лечебной физкультуры, где в качестве инструментов реабилитации выступают лошадь, сам процесс верховой езды и физические упражнения.
Весной для Школы верховой езды и занятий иппотерапией мы привезли трёх английских пони из Москвы.
Конный спорт – общение с мощными и добрыми животными, источник радости, любви для любого ребёнка. Кроме того, уроки верховой езды в дальнейшем помогают детям легче устанавливать отношения как друг с другом, так и со взрослыми. Это здоровье – как физическое, так и психологическое.
Я хочу, чтобы наши дети могли выезжать на соревнования в другие регионы страны, участвовать там и побеждать. Вообще задел есть: в 2019 году наша детская команда клуба «Импульс» выезжала на Кубок Москвы, там они стали призёрами и победителями всероссийских Игр пони.
Причём пони дети увидели в первый раз. Буквально за три дня взяли две тренировки и заняли призовые места. Тренеры и спортсмены из других регионов были в шоке. Нас до сих пор зовут туда.
Довести до идеала
– Какие планы по развитию ипподрома?
– Есть мечта довести ипподром до идеала. Чтобы он славился не только по Дальневосточному региону, но и по всей стране, и за её пределами. Планов и желаний тут очень много. Ипподром ведь в любой стране – знаковое место, отражающее культуру народа. Это такая же красота и культовое место, как театры.
Однако сам университет такую масштабную задачу не потянет. Для развития ипподрома потребуется помощь региона.
– Заметно, как вы искренне любите лошадей!
– Как же их не любить! Лошадь – удивительное животное. Скажу словами писателя Серебряного века Александра Куприна: «Лошадь гораздо щедрее, чем человек, одарена инстинктами и чувствами. Слышит лучше кошки, обоняние тоньше, чем у собаки, она чувствительна к ходу времени, к перемене погоды… Нет ей равного на Земле животного».
Добавлю от себя то, что она одно из самых прекрасных созданий природы и самое благородное из домашних животных. Её невозможно не любить!
Тем более если ты рождён, живёшь в Якутии, где вся древняя духовная культура народа саха переплетена с культом коня. Ведь вторым в пантеоне божеств Аар Айыы, после творца мира Юрюнг Айыы, стоит Джёсёгей тойон, покровитель лошадей, который изображался либо в образе человека, либо божественного жеребца. Мы, можно сказать, его потомки. Потому и столбы коновязей считаются священными, с ними связано счастье дома.
Все в лошади, по мнению народа саха, чисто, изящно и хорошо. И такое же отношение к ней прошло через века до нашего времени.
Ведь не просто так не самый большой из народов России владеет самым крупным табуном лошадей! В республике насчитывается более 200 тысяч голов лошадей.
Тут нет сомнения, что всё это благодаря скромным, крепким, закалённым морозами, жарким солнцем и жестоким гнусом якутским мужчинам – труженикам-коневодам.
Исторический факт: первыми из всех 23 Героев Социалистического Труда нашей республики – охотников, звероводов, рыбаков, оленеводов, рабочих промышленной отрасли – стали коневоды-табунщики.
По числу лошадей мы оставили за спиной и тюркский мир России в лице татар, башкир и монгольский в лице калмыков и бурят. А ведь у них ещё та история сотрудничества человека с лошадью. Но якутское доминирование здесь уже на века…
И с такой историей, с такими достижениями, если мы не будем развивать свой центральный ипподром республики, конный спорт, то кто мы тогда после этого такие? Понимаешь?
Поймать ритм
Следующий мой собеседник Татьяна Копылова – заведующая ипподромом, исполнительный директор Федерации конного спорта РС(Я), тренер по конкуру—верховой выездке с преодолением препятствий.
– Татьяна Васильевна, в мире конного спорта Якутии вас знают все. А как вы сами пришли в него?
– На ипподром меня впервые привёл отец в апреле 1986 года на скачки. С этого всё и началось. Мне тогда было 11 лет. Через год я уже ходила в Школу верховой езды при нашем ипподроме и в 1993 году поехала учиться в Москву в академию имени Тимирязева на зооинженера по коневодству.
Потом вернулась и отработала 15 лет в конной милиции. Сначала простым сотрудником, а после инструктором. Оттуда и началась тренерская работа.
– Сложно учить полицейских? Ведь далеко не все приучены к коням?
– Скажу, что у меня больше 30 лет тренерского опыта, и я на пальцах одной руки могу пересчитать людей, которых я не смогла научить.
Здесь всё зависит от музыкального слуха. Если его нет, тогда возникают сложности.
– А при чём тут музыка?
– Лошадь – это ритм. Чтобы попасть в её ритм, надо иметь музыкальный слух… Легче учить мужчин, чем женщин, потому что они сильнее. Но, с другой стороны, они более грубые и резкие. Лошади это не особо любят.
Но тут тоже дело, как говорится, вкуса. Бывают лошади, которые признают только женщин и наоборот. У них, как у людей, у каждой свой характер.
В конной милиции подготовка лошадей и всадников имеет свою специфику. Надо учить правильно вести на массовых мероприятиях, приучать лошадь к выстрелам, огню, воде.
Спорт в районах
– Помимо ваших лошадей, на ипподроме есть лошади из районов. А как их привозят: на зиму, на летние скачки?
– Всё зависит от тренотделений. Кто-то решает зимовать у нас, потому что наша дорожка круглогодичная, а у кого-то в районах есть своя дорожка. Но когда с апреля стартует скаковой сезон, все улусы стараются съехаться.
Тем более что в апреле, в отличие от улусных, наш стадион не топит. Впрочем, если говорить о нынешнем годе, то тут неожиданно пострадали и мы.
Затопило и нашу дорожку. Да так, что анонсированные на 9 мая скачки были под вопросом чуть ли не до последнего. Откровенно говоря, просто титанические усилия были приложены, чтобы откачать воду. Но скачки состоялись, в них приняли участие 11 улусов, записано было 43 лошади, участвовала 41, две лошади снялись. Призовой фонд был 925 тысяч рублей, не считая спецпризов для лошадей якутской породы.
– Как идёт развитие конного спорта в районах, с какими там сталкиваются проблемами?
– Единственная большая проблема в районах – это нехватка кадров. Сложно найти высококвалифицированных людей, которые поедут туда и будут работать.
Особенно остро с этим сейчас в Вилюйском улусе. Они построили очень хорошую конюшню, у них прекрасные лошади, но жёсткий дефицит работников. Во многом такое положение связано с низким уровнем заработной платы в сельском хозяйстве. Здесь также нужна очень высокая дисциплина. С лошадьми нужно работать каждый день, в любую погоду, для них выходных и отпусков не бывает.
Верховая езда была, будет и есть спортом затратным. Заработать на ней в Якутии нереально. Ладно бы скачки были круглогодичными, да даже летом хоть раз в неделю. Но наш календарь рассчитан на более длинные интервалы раз в месяц.
А так обычно в районах строятся конюшня, денники для лошадей, дома для обслуживающего персонала, и начинается работа. И всё держится на огромном энтузиазме, любви к своему делу.
Вне конкуренции
– Сколько в Якутии скаковых лошадей, не считая якутской породы?
– Сложный вопрос. Мы примерно подсчитывали, в этом году будут скакать 24 новых привозных лошади. Это не считая тех, что были. А там считать и вовсе не просто, потому что многие ведут свою племенную работу и есть лошади разных поколений, высокопородные полукровки, которые всегда могут удивить и показать высокий результат.
– Как на скачках показывают себя конкуренты из соседних регионов?
– Проблемы они не составляют. У нас единственные межрегио- нальные скачки — это Кубок Лээги в Амге. Но от них побед не ждёшь, потому что дорога, транспортный стресс у лошадей просто убивают результат. Когда-то был Кубок «Белые ночи», приезжали и привозили лошадей с Приморья, из Амурской области. Да и на самом деле конкурировать с нами сложно даже в равных условиях. Якутия на сегодня первая в Дальневосточном регионе по уровню, классности скаковых лошадей.
Скорость и дистанция
– Какие дистанции существуют в конном спорте Якутии? К примеру, самая маленькая, большая. И участвуют ли в забегах якутские лошади?
– Самая маленькая дистанция – 800 метров. Мы единственные в стране, кто скачет на такую дистанцию. Все скаковики удивляются. И это пошло ещё с советских времён.
Причём раньше для якутских лошадей была дистанция ещё меньше – в 300 метров. Это было страшно, бедные лошадки выбегали, и начиналось хлопанье стеками, как будто выбивают матрасы…
Для якутской лошади есть отдельный приз Председателя Правительства на 10 тысяч метров с призовым фондом в один миллион рублей. Дистанция довольно интересная, непростая, скорее на выносливость, тактику, тонкий расчёт скорости.
Обычно тут лидируют мегинцы, верхневилюйские и Чурапча. Если сначала пошёл резкий спринт, ошибка в расчёте скорости, в неё втянулись все, у этих трёх улусов лошади, которые доходят до финиша.
Жокеи и тотализатор
– Как обстоят дела с жокеями?
– К сожалению, у нас жокейской школы как таковой нет. Каждое тренотделение занимается подготовкой жокеев самостоятельно. Жокеи – это не просто профессия, а образ жизни, мыслей, реакций.
Каждый жокей должен иметь определённый вес не менее 57 килограммов. По новым правилам, на двухлетках должны скакать люди, минимально весящие 47 килограммов, 49 – максимально.
Представляете, как должен держать вес взрослый человек… И у нас в Якутии работает старейший жокей России Семён Семёнович Лиханов. Ему 63 года, и он до сих пор участвует в скачках.
– Всегда представлял скачки и тотализатор как одно целое. У нас он есть?
– Больная тема. Тотализатор в России на ипподромах может быть только у тех, у кого имеется стоянка под машины минимум на 5 тысяч мест. И уставной капитал должен быть, если не изменяет память, в 1 миллиард рублей. Ни того, ни другого условия мы выполнить просто не можем… Поэтому у нас процветает игра «на руках». И поэтому на трибунах у нас «кипят котлы».
– Котлы?
– Три человека собираются, ставят на лошадей и вносят определённую сумму. На больших скачках проигрывают и квартиры, и машины. Это, увы, тоже одна из сторон скачек…
Скачки – это жизнь
– Что для вас значат скачки? Какие ассоциации возникают?
– Скачки – это жизнь, огромный ажиотаж. Как писали классики, это всегда скандалы, интриги, расследования и высокие ставки. Перед главными стартами сезона тренеры у нас ночуют на конюшнях, чтобы не дай Бог кто-ни будь чужой не подошёл к лошади.
И это огромный интерес людей. Во время пандемии мы закрывали ипподром, проводили скачки в четыре часа утра, чтобы не было зрителей. Зрители пришли, со своими стульями. Выкупали балконы жилых домов с видом на ипподром, чтобы посмотреть скачки…