История городского сада
Объявленный в 1784 г. Екатериной II уездным городом Оренбургской губернии Троицк долгое время оставался небольшим поселением на краю огромной степи. Зимой его заносило буранами, он страдал от трескучих морозов, а летом от пыли и невыносимого зноя.
Галина Александровна Кулагина (1913-2008 гг.), наша землячка, оставившая воспоминания о частной школе сестёр Каменских (одна из которых, Мария Васильевна, перед революцией служила начальницей женской гимназии – Р. Г.) писала: «У них был двухэтажный дом с просторным двором-садом, что в Троицке было большой редкостью. В городе не было общественного водопровода, воду развозили возчики в бочках. Обе наши реки (Уй и Увелька) полноводные и даже грозные в момент половодья, за лето совсем изнемогали от жары, страшно мелели и в черте города почти пересыхали. Вот почему и сады были редкостью. В колодцах к середине лета пода тоже исчезала. Во дворе деда, где прошло все мое детство (дед А. Кулагиной, купец средней руки В.В. Аксарин жил на углу Оренбургской улицы и Марковского переулка, сейчас Октябрьская, №66 – Р. Г.), все пространство, свободное от построек, занимала горькая полынь, а три куста сирени, растущие в тени соседнего дома, чаще всего засыхали, так и не успев расцвести. Самым распространенным деревом в городе был карагач. Говорили, что только он и может расти без полива, не боится горячего ветра со стороны степей и песчаных бурь, и заносов, которыми славился наш Троицк…».
Но так было не всегда. Когда-то, после окончания оледенения, в Зауралье оставалось множество мелких озёр, а по долинам рек хвойные леса, широкими языками уходившие далеко на юг, в степь. Климат в здешних краях начал меняться с появлением человека, особенно с эпохи бронзы, примерно с XV в. до н. э., когда возникла т.н. «страна городов», жители которой активно вырубали леса для строительства и для выплавки металла. Аридизация усилилась с освоением природных богатств Урала (прежде всего будущих горнозаводских районов) в XVII-XVIII вв. Но и вокруг Троицка леса были сведены к началу XIX века.
Как писал в Оренбургских губернских ведомостях священник Николай Шмотин: «И как теперь не пожалеешь, что ни вокруг, ни по близости города как строевого, так и дровяного леса нет совершенно. Между тем не подлежит сомнению, что тот и другой здесь росли в изобилии. Так что сперва крепость, потом город, с церковью и всеми казенными своими зданиями строились исключительно из соснового леса собственного бора, пользуясь в то время для отопления своими березовыми рощами. А что лес этот исчез и исчез совершенно, так, конечно, то с одной стороны было результатом большого потребления, а с другой - недостатка в бережливости».
Об обширности лесов ещё в 1-й пол. XIX в. свидетельствовало множество пней вокруг города. Теперь оставшиеся боры и даже берёзовые колки охранялись объездчиками. Деградация климата завершилась уже в прошлом веке распашкой всей целинной степи и тотальным разбором для хлопковых полей рек, стекающих в Арал. Но полтора века назад всё это только начиналось. Ясно, что в стеснённом крепостными стенами Троицке (статус крепости он сохранял до 1854 г.) не было земли для садов и огородов, не говоря уже о какой-то зелени.
Вот почему о. Николай сетовал в 1867 году: «…Значительными садами, с фруктовыми и даже обыкновенными деревьями, город похвалиться не может. Более замечателен садик у г. попечителя Жуковского; он достаточно обширен; аллеи его концентрируются около светлицы, с выходящею к ней террасою из дома; но находится еще во младенчестве, недавно появившись на свет, и следственно только будущее покажет, чего садик этот стоит. В меньшем размере, но с большим разнообразием деревьев, садик разводится у г. купца Е. С. Зарубина, у диакона Базанова и некоторых других. На бульваре, где иногда играет музыка для удовольствия гуляющих, деревья тоже очень молоды без всякой тени. А природная роща на весь город всего одна, что на кладбище, где осеняет она места покоя преставившихся. Поэтому-то все аматери и аматеристки флоры стараются вознаградить себя растениями и цветами, в роде левкоев, астр, роз, гелиотропов, маргариток и т.п. Теплицы или оранжереи только и есть, кажется, что у г. Жуковского. Зато у многих при доме устроены по русскому обычаю огороды, где уж садится всякой всячины. В отношении продуктов, по принципу и привилегии, Троицк снабжает в изобилии подгородное селение Бобровка, где женщины неутомимо трудятся всю весну над своими огородами и бакчами»...
ПРЕДЫСТОРИЯ ГОРСАДА
В упомянутой выше статье о. Николай Шмотин рассказывал и о судьбе бывшей плац-парадной, Торговой или Верхне-Базарной (потом она станет Михайловской, а ныне просто Центральной) площади: «На площади, по плану предположенной собственно для хлебного базара, стоят три больших деревянных магазина провиантских с артиллерийским цейхаузом и один магазин каменный, для склада вина. По близости цейхауза прежде находился и пороховой выход (погреб). Но случившийся года два тому обратно (т.е. в 1865 г. – Р. Г.) пожар ближайшего к выходу городского строения и угрожавший страшною опасностью взрыва пороха, указал на вопиющую потребность вынесть пороховой выход за черту города, на место гораздо возвышеннее и безопаснее того, какое он занимал. Что и выполнено с устройством над выходом каменной камарки (свода – Р. Г.).
Перенос был связан ещё и с тем, что на Торговой площади затевалось строительство самого большого православного храма – церкви во имя Архистратига Божия Михаила. Переехавшие склады разместились на огромном пустыре, возникшем после срытия укреплений, там, где Соборный переулок переходил в Уфимский тракт. Место это располагалось к северо-западу от бывшей крепости, в самом начале новой улицы. Она шла вдоль северной стены (на самом деле обычного земляного вала) точнее по эспланаде упразднённой «цитадели».
Это своего рода бывшее предполье крепости простиралось до самого берега Увельки – любимого места отдыха и гулянья горожан, поэтому улица стала называться Разгульной (современ. ул. им. Ю. Гагарина). В источниках тех лет новую площадь упорно именовали «Городской», хотя она выполняла функции бывшей плац-парадной, хотя правильнее было бы назвать её Гимназической. Дело в том, что в 1873 г. в Троицке была открыта мужская гимназия. Первоначально она размещалась в доме г-на Трутнева по Большой (Оренбургской) улице, но в нём было тесно.
Поэтому в мае 1875 г. заложили, а в следующем сентябре открыли новое просторное здание школы. Оно возвышалось на бугре, на северной стороне огромной «Городской» площади. Её спокойствие нарушалось только мычанием пасущихся телят, криками играющих гимназистов-пансионеров, да редкими манёврами частей местного гарнизона.
Нельзя не упомянуть самый главный парад в её короткой жизни. Летом 1891 г. тогда ещё наследник престола, будущий царь Николай II, возвращаясь с Дальнего Востока, проехал через нашу губернию. Мы уже рассказывали, как казаки встречали своего Августейшего Атамана, как троичане в честь этого события воздвигли Триумфальную арку.
Вот что писал князь Э. Ухтомский: «На другой день пребывания в Троицке, 22 июля, в день тезоименитства Её императорского Величества Государыни Императрицы, Высокий гость изволил слушать обедню в старом соборе, основанном ещё в 1762 году, во имя Св. Троицы. Из собора его Высочество проследовал на городскую площадь, где против мужской гимназии построились: льготный полк, батарея и сотня казачат. Парадом командовал войсковой старшина Качуров, льготным полком войсковой старшина Бояльский, а батареей есаул Николаев. Полк шёл справа посотенно на полных дистанциях, а батарея развёрнутым фронтом на интервалах: в первый раз шагом, а во второй раз рысью; каждая часть удостоилась благодарности. После смотра Его Высочество посетил воздвигнутый на площади павильон с моделями железных изделий Кусинского завода, а затем и троицкую гражданскую мужскую гимназию».1
Судя по тому, что хватило места и для выставочного павильона, городской публики и огромной толпы зрителей, собравшейся со всего уезда, а также для экзерциций сотен военных и лошадей, территория гимназической площади была велика. Короткая, не более полувека, история этой площади завершилась в конце 1896 г.
Рауф Гизатуллин
Окончание следует