Дважды выживший: на севере Казахстана избитый аграрий обратился к президенту

На волоске от смерти

Глава крестьянско-фермерского хозяйства “Барс” Бари Амоев больше 40 лет работает в сельском хозяйстве, один из немногих “красных” директоров — крепких хозяйственников, поднимавших совхозы. Именно он смог во времена перестройки и начавшейся разрухи сохранить село Золотая Нива района имени Магжана Жумабаева в Северо-Казахстанской области.

Сейчас в его хозяйстве около 20 тысяч гектаров, оно не обременено долгами и кредитами, практически не пользуется государственной поддержкой — одним словом, крепко стоит на ногах. Именно это, как считает Амоев, и стало источником его проблем в последние годы. Видно, кто-то положил глаз на ухоженные и плодородные земли. И этот кто-то весьма влиятелен.

В сентябре 2020 года Амоев чуть не сгорел в своем доме в селе Золотая Нива. Спасли его жители деревни, которые кинулись тушить пожар и разбудили хозяина охваченного огнем строения.

— Преступники получили по три года тюрьмы за умышленный поджог и порчу моего имущества, но то, что в этом “имуществе” спал живой человек, не смутило ни следствие, ни суд. Я получил ожоги, запросто мог задохнуться и сгореть заживо, если бы соседи, случайно проходившие мимо в ту ночь, не увидели огонь и не пришли на помощь. Дверь снаружи была подперта ломом, — вспоминает Бари Сотоевич. — Уже в декабре прошлого года все трое вышли на свободу, и второй раз на волоске от смерти я оказался этой весной.

Зверство на поле

От побоев, полученных в апреле этого года в канун посевной кампании, 70-летний глава крестьянско-фермерского хозяйства до сих пор не оправился ни морально, ни физически. Ему требуется операция, чтобы восстановить двигательные функции нижнего века. С переломом ребер, сотрясением головного мозга, рваной раной и гематомами на лице, переломом носа и разбитой орбитальной костью в свои годы он чудом остался жив.

Среди напавших на него мужчин был и один из поджигателей, да и остальные фигуранты, по словам Амоева, испытывают к нему неприязнь.

— Неизвестный доброжелатель пытался заманить меня на балку рядом с селом Молодогвардейским. Там якобы были спрятаны ранее украденные у меня агрегаты, которые так нужны были в канун посевной, — вспоминает события 26 апреля Бари Сотоевич. — Он направлял меня по телефону, но я не понял, куда надо ехать, по­этому развернулся, не доехав до этого глухого безлюдного места.

Проезжая по своим полям, Амоев заметил парня на скутере, тот сказал, что ищет здесь своих лошадей. Когда он возвращался, парнишки уже не было, а вот скутер стоял. Повидавший многое в своей жизни хлебороб заподозрил неладное и позвонил бригадиру своего крестьянско-фермерского хозяйства “Барс” Владимиру ШПЕХТУ, попросив его приехать, чтобы увезти скутер в деревню, а хозяин, мол, потом найдется.

Почти сразу после этого разговора Бари Амоев увидел легковую машину, которая сначала обогнала его джип, а потом встала перпендикулярно дороге на поле. Из машины, по его словам, вышли знакомые мужчины и начали выкрикивать что-то в его сторону. Видя агрессию и не исключая, что люди пьяные, он позвонил участковому инспектору полиции Мурату АРЫКОВУ, попросив приехать. Но тот почему-то спросил Амоева, не стрелял ли он.

— Я в тот момент и подумать не мог, что эти люди будут меня избивать. Зачем здоровым парням нападать на беззащитного старика? — продолжает свой рассказ бизнесмен. — И тут я совершил ошибку: отошел от своей машины в их сторону. Один из них направил на меня ружье. Пока я стоял, опешив от не­ожиданности, другой подбежал и резко ударил меня в левый глаз рукой, в которой был зажат тяжелый предмет, похожий на металл. Потом меня начали пинать, я уже лежал на земле в полу­бессознательном состоянии. Они взяли из моей машины ружье и попытались его собрать, но не смогли. На мое счастье вовремя приехал за скутером инженер. Бить меня перестали. И потом наконец-то подоспел участковый.

Но с медпомощью полиция не торопилась, и только к утру обессиленного агрария с побоями, переломами и сотрясением доставили в областную больницу. После выписки еще почти месяц он обследовался и лечился в столичном медцентре.

— Я абсолютно уверен, что меня пытались убить. Только Шпехт помешал им, став невольным свидетелем. И после этого нападавшие заявили, что это я им угрожал ружьем! Меня приговорили к штрафу за уголовный проступок по статье 115 Уголовного кодекса… Хотя на месте не обнаружено следов стрельбы, к тому же можно было провести дополнительную экспертизу и выяснить, когда из ружья производился последний выстрел. Тем более что оно было разобрано. Но этого ни следствие, ни суд не сделали, несмотря на мои неоднократные ходатайства.

Нападавших на Амоева судят за хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Побои Амоева расценили как телесные повреждения средней тяжести. Адвокаты потерпевшего не могут добиться комплексной судмедэкспертизы, хотя независимые эксперты из Алматы и Актобе определили вред здоровью как тяжкий, потому что у старика оказалось больше семи сломанных ребер и ему нужна операция для восстановления функции поврежденного глаза.

Пешки в большой игре

— Ощущение, что те, кто напал на меня, уверены в своей безнаказанности. Последние пять лет мое хозяйство беспощадно грабят, выводят из строя дорогостоящую технику. Был разграблен и уничтожен мой хлебоприемный пункт в селе Молодогвардейском. Ущерб, по моим подсчетам, оценивается в сотни миллионов тенге! Но грабителей привлекли к ответственности за хищение цветного металла, стоимость которого гроши, — сетует хлебороб. — Причем практически во всех случаях фигурируют одни и те же лица. И получают они либо условный срок, либо штраф, либо дело прекращается вообще.

Предприниматель считает, что простые деревенские жители, которые устраивали поджог и избивали его, — это всего лишь пешки в чьей-то большой игре, потому что им его смерть ничего не дала бы.

— Есть ощущение, что люди, заинтересованные в моем бизнесе, хотят устранить меня их руками, чтобы забрать мои земли, — делится своими предположениями аграрий, который неоднократно отказывался продать свой бизнес.

Пожар

На побоях беды Амоева не закончились. Пару недель назад во время уборочных работ ночью кто-то поджег поля с пшеницей, сваленной в валки. Благо, не было ветра, успели потушить. Иначе могла повториться трагедия Костанайской области — рядом с полями много сел, где живут люди.

“Я по национальности курд, гражданин Казахстана. Это моя Родина. Никаких капиталов, счетов и недвижимости за границей у меня нет и не было никогда. Все, что зарабатывал, вкладывал в производство, потому что здесь мой дом, моя семья. Но сегодня я не чувствую себя в безопасности, и у меня нет возможности защититься от беспредела. Горько осознавать, что к 70 годам жизни наступило страшное состояние отчаяния и безысходности, бесполезности прожитых лет, страха за близких”, — резюмировал свое обращение к президенту Бари Амоев и попросил его пресечь произвол и беззаконие.

К слову, до обращения к президенту дело могло и не дойти. Бизнесмен неоднократно обращался в прокуратуру в поисках справедливости, был на личном приеме у прокурора области Баглана ТАЙМБЕТОВА, но безуспешно. Его даже не вызвали для дачи показаний и предоставления аудиозаписей телефонных разговоров с участковым, неизвестным доброжелателем и бригадиром, которые Амоев зафиксировал на свой смартфон, и все это время пытается обратить на них внимание следствия и суда.

— Я уже не надеюсь ни на прокуратуру, ни на полицию, ни на суды. Сам не боюсь смерти, после того как мне поставили онкологию и сделали операцию, больше переживаю за свою семью, — вздыхает Бари Сотоевич.