Памятник черешне. Украинские фермеры уничтожают свой урожай
Производители «аграрной сверхдержавы» разоряются из-за нищеты своих покупателей.
Информационный портал аграрных производителей с говорящим названием «Куркуль» («Кулак»), сообщает о том, что украинские фермеры вынуждены уничтожать урожай черешни. Прекрасные спелые плоды, которыми так славится Мелитополь, сгнивают внизу под деревьями, потому что их нельзя продать ни на внутреннем, ни на внешнем рынке.
«Государственные мужи дохозяйничались. Полезная ягода черешня никому не нужна. Никто даже не торгуется. Дело не в цене — просто никто не покупает, рынки перенасыщены, покупательная способность граждан Украины очень низкая, переработка работает на концентратах.
Фермерам приходится освобождать деревья от урожая, срезая черешни на землю. Чтобы в следующем году рассчитывать на урожай, который тоже может оказаться никому не нужен», — рассказывает об этом глава Запорожской областной организации Аграрного союза Украины Анатолий Тиховод.
Он опубликовал на «Фейсбуке» видеозапись уничтожения мелитопольской черешни, которая быстро попала в новости и вызвала среди украинцев бурю эмоций.
https://www.youtube.com/watch?v=HPAhyyBEz6U
«Так не достанься же ты никому. Глупости и жадности предела нет! Слава Украине и украинцам!». «Снимать такой позор на видео — это преступление. И сам не гам, и другому не дам». «Сделай дешевле, нет же. Проще выбросить. Вот в этом вся наша нация». «Я очень сочувствую садоводам и это минус нашему правительству что с нынешними зарплатами человек не может позволить купить себе черешни», — пишут разгневанные пользователи ютуба, которым явно не по карману продающиеся на рынке фрукты.
«У нас цены выше, чем в Польше. Черешня стоит 50 гривен за килограмм. Ее выбрасывают по вечерам продавцы. В Арцизе, на юге Одесской области, бывший совхоз «Комсомолец» продает черешню напрямую по 30 гривен, и ее разбирают. У нас по 50 — и выбрасывают», — описывает сложившуюся ситуацию украинский блогер Левон Вартанян.
По словам специалистов, эти спекулятивные цены накручивают перекупщики, включая торговые сети и крупные магазины, которые задешево скупают урожай у производителей. Такая политика должна была принести им сверхприбыль. Но у населения не хватает денег, покупателей на дорогую черешню нет, и это резко обрушило спрос на рынке. Фермеры не могут продать ее даже по 20 гривен за килограмм, чтобы окупить услуги сборщиков ягод. А, между тем, на прилавках магазинов активно предлагают импортную черешню, которую завозят в Украину не только из Турции или из стран Ближнего Востока, но даже из далеких США.
Важно отметить, что на падение покупательной способности населения напрямую влияют происходящие в Украине демографические и политические процессы.
«Вторая причина низкого спроса, по мнению эксперта, заключается в сокращении населения страны, которое способно приобретать и употреблять такой продукт как черешня. Сюда стоит отнести не только выезд трудоспособного населения за рубеж, но и утрату Украиной контроля над Крымом и частью Донбасса — именно эти регионы потребляли значительный объем черешни, производимой в других регионах Украины», — рассказывает об этом EastFruit — специализированный ресурс, посвященный плодоовощному хозяйству.
Ситуацию можно было выправить за счет импорта. Старожилы Мелитополя еще помнят советские времена, когда здесь активно работал гражданский аэропорт, и самолеты регулярно доставляли местную черешню в Ленинград, Минск, Москву или дальше, в города российского Севера и Сибири. Однако проклятого СССР давно нет, а торговле с Россией мешают обстоятельства чисто политического характера.
Ну а европейский рынок наглухо закрыт для украинской сельхозпродукции, потому что Евросоюз ревностно поддерживает и защищает собственных аграрных производителей. Они успешно продвигают свои товары на украинский рынок, но только в одностороннем порядке, не пуская к себе домой ненужных конкурентов из Восточной Европы.
«Многие украинские садоводы считают и открыто заявляют, что наличие доступа к рынку России спасло бы ситуацию, а «украинская черешня в Евросоюзе и других странах никому не нужна»… Напомним, что Россия в последние годы оставалась ключевым экспортным направлением поставок черешни из Украины путем реэкспорта через Беларусь. На белорусском рынке, кстати, средняя цена аналогична ценам на импортную черешню в России, и этот уровень сейчас является потолком (за вычетом логистики), на который может рассчитывать украинский производитель при экспорте своей черешни. Но и сам экспорт в Беларусь теперь находится под серьезным вопросом», — осторожно высказываются об этой опасной теме эксперты EastFruit.
Конечно, часть украинской черешни все равно попадает на российский рынок путем скрытого реэкспорта из Молдавии, которая остается для мелитопольцев последней лазейкой, если только Киев не побьет горшки с Кишиневом из-за похищения судьи Чауса. Однако очевидно, что фермеров «аграрной сверхдержавы» ожидает далеко не блестящее будущее. Потому что они на глазах теряют традиционные рынки сбыта, а населению страны придется больше думать о хлебе, чем о черешне.
Мелитопольские власти давно собираются поставить монумент в честь знаменитой приазовской черешни, однако местные жители грустно шутят, что этот памятник вполне может стать для нее надгробным.
Впрочем, такие кризисы не являются уникальной особенностью страны победившего достоинства и свободы. Варварское уничтожение урожая прямо перед глазами голодных людей — настоящая классика эффективной рыночной экономики. Этот разрушительный процесс подробно описан в романе «Гроздья гнева», который опубликовал в 1939 году американский писатель Джон Стейнбек. Он написал свою книгу на документальном материале во время поездок к фермерам Калифорнии и получил за нее Пулитцеровскую премию. А через год ее сюжет экранизировали в знаменитом оскароносном фильме.
«Первой созревает вишня. Полтора цента фунт. Стоит ли собирать ее ради таких грошей? Черная вишня, красная вишня — наливная, сладкая, и птицы надклевывают ее, а после птиц над ней с жужжанием вьются осы. И косточки в обрывках почерневшей мякоти падают на землю и засыхают.
Сизые сливы становятся мягкими и сладкими. Собирать их, сушить, окуривать серой? Да где там! Нечем платить за уборку, даже по самой низкой цене! И сизые сливы ковром устилают землю. Кожица на них подергивается морщинками, и тучи мух со всех сторон летят на пиршество, и по долине разносится сладковатый запах тления. Сливы темнеют, и весь урожай гниет, валяясь на земле.
И вот поспевают груши — они желтые, мягкие. Пять долларов тонна. Пять долларов за сорок ящиков, каждый по пятьдесят фунтов. Но ведь деревья надо было опрыскивать, подрезать, сад требует ухода, — а теперь собирай груши, упаковывай их в ящики, грузи на машины, доставляй на консервный завод. И за сорок ящиков — пять долларов! Нет, мы так не можем. И желтые плоды, тяжело падая на землю, превращаются в кашу. Осы въедаются в сладкую мякоть, и в воздухе стоит запах брожения и гнили.
Мелкие фермеры видят, что долги подползают к ним, как морской прилив. Они опрыскивали сад, а урожая не продали. В будущем году этот маленький фруктовый сад сольется с большим участком, потому что его хозяина задушат долги. Этот виноградник перейдет в собственность банка. Сейчас могут уцелеть только крупные собственники, потому что у них есть консервные заводы.
Запахом тления тянет по всему штату, и в этом сладковатом запахе — горе земли. Люди, умеющие прививать деревья, умеющие селекционировать, выводить всхожие и крупные семена, не знают, что надо сделать, чтобы голодные могли есть взращенное ими. Люди, создавшие новые плоды, не могут создать строй, при котором эти плоды нашли бы потребителя. И над страной встает запах гниения».
Именно таким удушливым запахом тянет сегодня над Украиной.