Агония Четверного союза
Но как быть с первой, слегка смягчённой формулировкой? В самом деле, в качестве «доказательства» немало же рассказывают о проблемах со снабжением городов, с нехваткой оружия, недостатком локомотивов, вагонов и проч. и проч. Между тем понятия «много» и «мало» относительны. Всё познаётся в сравнении - значит, следует рассказать и о том, в каком положении находился противник. Постараюсь кратко осветить ряд аспектов ситуации в Германии и Австро-Венгрии периода Первой мировой.
Смертельный голод в Германии…
Справка
В Германии за весь период войны от последствий недоедания погибло 800 тыс. человек. В связи с этим обычно упоминают «брюквенную зиму» - термин, отражающий тяжелейшее положение Германии в конце 1916 - начале 1917 года.
Тогда брюква стала одним из основных продуктов в рационе питания широких слоёв населения. Осенний урожай 1917 г. не изменил существенно ситуацию. В Германии царили смертельный голод и массовая смертность.
Значительно меньше говорят о том, что катастрофа со снабжением произошла в Германии гораздо раньше - уже в 1915-м - начале 1916 года.
В Архиве внешней политики Российской империи я изучил документ «Положение в Германии и Австро-Венгрии в 1916 году», подготовленный в российском Комитете по ограничению снабжения и торговли неприятеля.
Это аналитическая справка, подписанная председателем Комитета Петром Струве и управляющим делами Николаем Нордманом (АВПРИ. Фонд «Канцелярия». Опись № 470. Дело №146. 1916 г. ЛЛ. 4-18), содержит немало ценной информации. Приведу ряд цитат и начну с «хлебного вопроса» в Германии.
«Первоначальные благоприятные оценки урожая зерновых хлебов 1915 г. не только возбудили в населении большие надежды на ослабление остроты продовольственного вопроса, но и вызвали со стороны правительства ряд мер, сводившихся к увеличению прежних норм потребления хлеба (увеличение нормального хлебного пайка с 200 до 225 грамм в день, более широкая выдача дополнительных хлебных карточек (Zusatzbrotkarten) для лиц, занятых тяжёлым физическим трудом, допущение помола зерна с выходом в 75%, вместо прежних 83% и 85% )».
Что мы видим? В Германии задолго до «брюквенной зимы» хлебный паёк составляет всего 200 грамм, и народ с радостью воспринял увеличение нормы на 25 граммов. Представляете, до какой степени нужно испытывать лишения, чтобы столь мизерная прибавка (25 граммов) могла вызвать воодушевление?!
«Первоначальные оценки урожая, на которых основывалось правительство в вышеуказанных мероприятиях оказались неверными и второй "военный" урожай Германии далеко не оправдал ожиданий» и «Правление Имперского Бюро по снабжению зерновыми хлебами (Reichsgetreidestelle) в виду этого постановило, временно отменить более свободные мероприятия, вернуться к постановлениям прошлого года и установить норму душевой выдачи хлеба в размере, определённом весною 1915 года».
Столкнувшись с нехваткой хлеба, власть решила сократить площадь посевов сахарной свёклы на 32% и освободившиеся земли отдать под пшеницу. Но в то же время, эта же самая власть развернула пропаганду, призванную повысить потребление сахара.
Идея была в том, чтобы восполнить недостаток масла вареньем. Нетрудно заметить, что государство столкнулось с неразрешимым противоречием: невозможно увеличить производство хлеба и сахара одновременно путём «земельного манёвра». И тогда правительство бросилось убеждать народ сократить потребление сахара.
В качестве вывода, можно отметить, что такие судорожные метания красноречиво свидетельствуют о крайне непростой ситуации в стране. Но на этом список проблем не заканчивается.
В Германии запретили продавать мясо по вторникам и пятницам
В ход пошла пропаганда, убеждавшая питаться картофелем, а также широко его использовать в качестве корма скоту. Законопослушные немцы сделали так, как им советовало государство, но в начале 1915 года выяснилось, что картофеля может не хватить до следующего урожая.
Возникла идея массового забоя свиней. В результате поголовье этого вида животных упало до 16,5 млн к 15 апреля 1915 г., при том что на 1 декабря 1914 г. оно составляло 25 млн голов.
Последствия не заставили себя долго ждать, и осенью 1915 на городских рынках Германии зафиксировано «крайне недостаточное поступление свежей свинины». Дефицит привёл к росту цен. Конечно, власть попыталась этому противодействовать, установив на рынках верхнюю ценовую планку на свинину. Но оказалось, что это только ухудшило ситуацию, поскольку прямым следствием такого решения стало уменьшение поставок свинины в города. А всё дело было в том, что производители консервов и колбас скупали свинину в деревнях напрямую. В свою очередь, недостаток кормов привёл к усиленному забою крупного рогатого скота.
И тогда власть принимает в Германии очередное решение: запрещает вообще продажу мяса по вторникам и пятницам, но это приводит к тому, что люди стали больше покупать накануне этих дней.
У населения изымали кухонные ножи и столовую посуду
Вскоре пришла новая напасть: не хватает топлива. Хотя Германия располагала огромными залежами угля, но его ещё надо привезти. Оказалось, что в стране дефицит подвижного состава: «к концу 1915 года жалобы на недостаток вагонов становятся всеобщими».
Справка
Заводы не справлялись с выполнением заказов: «на 1 октября 1915 г. не были сданы в срок 209 паровозов и 5.503 товарных вагона».
Помимо угля, важное место в энергетике занимает нефть, а её в Германии немного. Импорт сильно осложнялся блокадой со стороны Антанты и неудивительно, что «в декабре 1915 г. потребление керосина могло быть доведено лишь до 23% потребления его в том же месяце 1913 года». На этом фоне руководство Германии делает ещё один ход, ударивший по благосостоянию среднего немца.
Речь идёт о принудительном изъятии у населения металлических изделий: кухонная и столовая посуда, ванны, котлы, всего 244 предмета. Реквизиция распространялась не только на частные лица, но даже на школы, клиники и госпитали.
Это называется «дойти до ручки». Поразительно, но, несмотря на повышение темпов производства промышленных мощностей, в Германии росла безработица. И для борьбы с ней, власть пошла на весьма оригинальную меру: «в целях сокращения безработицы в производстве одежды военными властями издано постановление, совершенно воспрещающее употребление некоторых машин в производстве платья и ограничивающее пользование швейными машинками с механическим приводом 30 часами в неделю».
Австро-Венгрия страдала не меньше Германии
Ключевой союзник также оказался в трудной ситуации. В 1916 году австро-венгерская армия понесла серьёзные потери и отступила вместе с германскими частями под ударами нашего Юго-западного фронта. Речь идёт о Луцком (Брусиловском) прорыве.
Ситуация же в тылу была просто катастрофичной. Вернёмся к первоисточникам и вновь обратимся к историческому документу: «Положение вещей в Австро-Венгрии свидетельствует, что она, в целом, переживает ещё большие трудности в деле снабжения, чем Германия. Целый ряд мер был принят в Австрии за последнее время для ограничения потребления продовольственных продуктов».
Справка
Как и в Германии, Австрия сократила площадь земли под свекловицу и получила ту же самую проблему - из опасения, что теперь не хватит сахара, стали обсуждать вопрос, как же теперь увеличить посевы свекловицы. Цены на мясо выросли ещё сильнее, чем в Германии, а норма хлеба по карточке составила 280 г.
Проблемы с подвижным составом приобрели ещё большую остроту, чем в Германии. Финансовую систему лихорадило. В Германии курс марки упал, но в Австро-Венгрии крона обесценивалась гораздо быстрее.
Выиграть войну Германия уже не могла…
Справка
Все потери за 1915 год:
Германия - 664 тысячи;
Австро-Венгрия - 1,1 млн убитых и раненых плюс 636 тыс. пленных;
Совокупные цифры - порядка 2,4 млн;
Россия - примерно 2,49 млн человек, включая потери на турецком фронте.
Соотношение потерь «Россия - Германия плюс Австро-Венгрия» за самый тяжёлый для нас 1915 год можно с достаточно высокой степенью точности оценить как 1:1.
Положение противников России стало очень тяжёлым уже в конце 1915 года. И неслучайно немецкий генерал Гофман признавал, что, после летней кампании 1915 года, Германия уже не могла победить: «Поздней осенью 1914 года и летом 1915 года представлялись две возможности окончательно разбить русские войска. Обе эти возможности генерал Фалькенгайн упустил. …После того, как не были использованы возможности нанести такое решительное поражение России, чтобы довести дело до заключения мира, нужно было сознаться, что "по человеческому разумению" выиграть войну Германия уже не может».
Дмитрий Зыкин