Борьба «Льва» и «Скалы». Об истоках украинского государственного флага. Часть 3
В середине XIII века русские князья были покорены, а властители Европы перепуганы. Но покорность и испуг не означают смирения.
Можно понять Даниила Галицкого. Гордый потомок Рюрика, один из самых могущественных властителей Русской Земли (в начале 1240 года он даже занял Киев) — и вдруг покорен монголами, о которых еще 20 лет назад никто еще ведать не ведал. Теперь надо ездить в ставку хана, пить кумыс, кланяться порогу ханской юрты, стоять на коленях перед Батыем. И ездил, и пил, и кланялся, и стоял… Свою землю он спас, признав себя данником монголов. Но, одновременно, готовился к борьбе.
А для борьбы нужны союзники. И очень нужным и удобным союзником являлась Скандинавия. В Норвегии правил король Хакон IV, многим обязанный римскому папе (ибо без его стараний Хакон никогда не был бы коронован).
В Дании произошла драма, достойная пера Шекспира. Король Эйрик IV в 1250 году был захвачен в плен своим братом Абелем, скован по рукам и ногам, вывезен на остров на реке Шлей и там повешен. Кара настигла Абеля очень быстро. Через два года он потерпел поражение и был зарублен. А на его вдове Матильде вторым браком женился Биргер. К тому времени уже даже не «Великий Ярл», а регент Швеции, правитель при малолетнем сыне, короле Вальдемаре. Брат и наследник Абеля, Кристофер I, был очень благодарен Биргеру за то, что он увел из королевского двора такой раздражитель, как бывшая королева.
В общем, Биргер контролировал Скандинавию и желал закончить то, что ему не позволила сделать Невская битва 1240 года, — захватить Карелию.
Но на востоке сидел его старый враг, Александр Ярославович Невский, который контролировал Новгород. И который был очень недоволен тем обстоятельством, что «ярлык» на Великое княжество Владимирское монголы отдали не ему, а его младшему брату Андрею Ярославовичу. Ведь именно этот ярлык и титул «Великого князя Владимирского» символизировал старшинство среди русских князей, покоренных во времена Батыя. А вот Биргер против Андрея Ярославовича ничего не имел: ведь последний не принимал участия в позорной для шведского регента Невской битве. Андрей же был совсем не рад ярлыку, поскольку горд был не менее Даниила. Поэтому готовился к борьбе с монголами и тоже искал союзников. Возможно, ради союза он и взял в жены Устинью, дочь Даниила Галицкого.
Вот и закрутилась интрига. С одной стороны — Биргер (против Новгорода и Александра) и Даниил с Андреем (против монголов), с другой — Александр Невский и монголы его анды (побратима) Сартака, сына и наследника хана Батыя. В такой замечательный сюжет не мог не вмешаться Римский папа, желавший ослабления монголов для «гарантий европейской безопасности». И заодно распространения католичества на Восток, на русские земли, православная церковь которых была ослаблена монгольским нашествием. Отсюда — начатые с 1248 года переговоры о королевской короне для Галицкого князя, закончившиеся ее принятием в 1253 году. Но корона не помогла. Первыми не выдержали нервы у Андрея Ярославовича. В 1252 году он отказался платить дань монголам. Батый послал на Северо-Восточную Русь карательный корпус темника Неврюя и под Переяславль-Залесским Андрей был разгромлен. Русь опять была залита кровью, а князь со своей семьей бежал. Через Новгород, Псков, Таллин — в Швецию. «Шведы встретили его и приняли его с честью» (Никоновская летопись), хотя Андрей чего-то опасался. Во всяком случае, в Швецию он поехал один, оставив семью в Таллине. И вызвав ее к себе, только убедившись в собственной безопасности. Первый противник монголов был выведен из игры.
Необходимо было удержать Даниила Галицкого. Поэтому неудивительно, что именно после поражения Андрея ему вручают самый ценный приз политической игры европейского Средневековья — королевскую корону. Со всеми сопутствующими атрибутами, в том числе и рыцарским гербом. Причем гербом, органически связанным с гербом королевской династии европейской страны. А из соображений качества и истории матримониальных связей такой страной была именно Швеция. Ведь остальные центральноевропейские королевства, с которыми обильными брачными узами был связан галицкий княжеский дом, сами были беспощадно биты монголами во время «западного похода» Батыя и Байдара.
И здесь следует вернуться ко второму отличию «галицийского льва» от герба Фолькунгов. К скале, на которую опирается лев. В геральдике позиция «лев восстающий» практически идентична позиции «лев дерущийся». И если при раскодировании герба признать, что «лев» — это символ нового короля, Даниила Галицкого, то «скала» может означать только одно — монголов, которых с львиной смелостью атакует потомок шведских королей.
Но до этого шведы опять попытались атаковать Александра. В 1256 году они высадились на побережье Финского залива и начали «чинити город на Нарове» (Новгородская первая летопись). Однако получилось плохо. При одних только слухах о приближении Александра с новгородско-суздальскими полками и отрядом монгольской конницы шведы бежали. Так из активной игры выбыл второй противник монголов.
«Галицийский лев» начал успешнее своих партнеров по интриге. В 1254 году Даниил перешел в наступление против войск племянника Батыя, Куремсы, которые, в качестве оккупационного корпуса, стояли на территории современной Украины. Момент был выбран удачно: основные силы монголов в это время участвовали в азиатских кампаниях Великого хана Менгу. Даниилу удалось дважды победить Куремсу (в Болоховской земле и под Луцком), захватить 14 крупных городов и расчистить путь на Киев.
Однако надо признать одно — создатели герба Даниила правильно оценили силу противника. Ибо монголы в то время были несокрушимы. В 1258 году Куремсу заменил темник Бурундай «с множеством полков татарских и великой силой» (Галицкая летопись). Мудрый был азиат! Он не стал воевал с Даниилом. А пошел воевать с Литвой, «пригласив» при этом с собой галичан. Разгром Литвы произвел сильное впечатление на Даниила, и он поспешил «замириться» с Бурундаем. Что тому и требовалось. В 1260 году он заявил Галицкому королю: «Если вы мои мирники, разметайте все свои города». Сил для сопротивления не было, и Даниилу пришлось снести оборонительные укрепления Луцка, Кременца, Львова и Владимира.
Все было закончено. Папа обещанной помощи не оказал, союзник Андрей вернулся с покаянной к старшему брату и стал основателем династии суздальских князей. Регент Биргер благородно старился в им основанном Стокгольме.
«Скала» победила «льва»…
В 1264 году Галицкий король умер в своем любимом городе Холм. Любимом потому, что это был единственный укрепленный (а, значит, и безопасный) город королевства. В 1260 году гарнизон Холма отказался выполнить требование Бурундая. А герб и цветовое решение остались.
И прошли традиционный путь. Сначала личный герб монарха, шведский по своему содержанию, превратился территориальный герб (Львовской земли) и в этом качестве перешел на флаг. А начиная с XVI века, с Великих географических открытий, принцип создания флагов претерпевает коренные изменения в сторону его упрощения. Флаг теперь необходимо было рассмотреть в море, на большом расстоянии, на флагштоке встречного корабля. Поэтому основное внимание уделяется не фигуре на флаге, а его цвету и цветосочетанию. Но колористика любого флага в своей основе имеет колористику герба.
Хотя Украина и не морская держава, но ее флаг прошел тот же путь. В соответствии с принципом упрощения, в основу украинского флага был взят цвет фигуры и цвет поля «галицийского льва»: желтый и синий, «золото» и «лазурь». В результате получилось двуцветное полотнище знамени со временем суверенной страны. Хотя, с точки зрения историка, это знамя — продукт исторического развития герба одной из шведских королевских династий. Слегка подкорректированный местной спецификой этого развития.
Насколько этот продукт отражает историю развития собственно украинского государства и насколько он способен консолидировать население страны (а это — прямая функция любого флага) — на этот вопрос каждый должен ответить себе сам.