Фейк — это вам не ОБС

Фейк — не есть изобретение последних лет. Люди постарше помнят аббревиатуру ОБС, расшифровывающуюся как «одна баба сказала». Так обозначалась липовая информация в советское время.
На обыденном языке ОБС — это просто слухи, сплетни. Но даже в то время пропаганда не пропускала это явление мимо ушей. Социология была не в сильном почете, но, помню, один преподаватель Казанского университета даже писал кандидатскую на тему психологии сплетни. Но ОБС делом был, в общем-то, не сильно опасным — с кем Пугачева переспала, какой по счету муж у Галины Брежневой, кто якобы подстроил аварию белорусскому лидеру Машерову…
Фейк — та же сплетня, то есть информация либо полностью неверная, либо искаженная до неузнаваемости. И она уже не безобидная — это целенаправленный безжалостный инструмент формирования в обществе настроения хаоса. Сделать его таковым при нынешних технологиях, как известно, пара пустяков. Рыдающего над трупом жены мужчину на улице Донбасса легко можно «отправить» в Киев. И убитого ракетой боевиков ребенка в Луганске можно легко перенести туда же, что и делается.
В один миг с помощью фейка можно опустошить магазинные полки на почве «война на носу». И опустошение не прекращается. Как это остановить, как отличить фейк от правдивой информации? Способ тут один — доверять только официальной информации, которая каждодневно гласит: запасов продовольствия достаточно, нет необходимости забивать кладовки и балконы… Но далеко не все ей доверяют, в чем, наверное, виноваты и сами официальные органы, ранее нарушавшие отдельные свои обещания. Можно понять детей войны, на себе испытавших голод и автоматически пополняющих запасы при всякой подобной угрозе. Но таких пожилых осталось немного, газелями развозят сахар, крупы представители уже молодого поколения. Вот они-то и есть первые жертвы фейкометания на тему якобы грозящего голода.
Это на них многие последние годы воздействовало настоящее «половодье» самых мерзких чувств через соцсети при их благе цивилизованности для человеческого общения. Открытыми до беспредела. И не только сети, но и всевозможные «дожди», «эхо москвы» и так далее. И тут есть вопрос: как это «эхо» существовало на деньги Газпрома — достояния России, которую оно усердно поливало грязью? Наверное, чтобы запад не заподозрил нас в отсутствии свободы слова… Так что нынешняя фейковая вакханалия рванула не на пустом месте.
Почему ложная информация так быстро усваивается большинством из нас? Да потому что большинство ее потребителей строят свой якобы праведный гнев на общеизвестных, внедренных фейкометателями информации, берущей свои истоки в 1991-м. Далеко не многие способны и имеют желание анализировать, сопоставлять. Попробуйте в иных соцсетях призвать к благоразумию в отношении действий властей — столько грязи получите… Стоит высказаться таким образом, и первый вопрос: «За сколько продался, иуда?» Это ли не навозная почва для фейков?
Вот спрашивают: как может Байден, призывавший бомбить Белград, морализировать насчет военных преступлений нашего Президента? Тут что — полное отсутствие совести? Ну в политике, как известно, совести нет места. Но тут и другое: отсутствие сострадания — это ментальная западная сущность. Это, если хотите, смердяковщина в забугорном виде, когда все можно. Нам, наверное, это трудно понять. Терпимость российских правителей к так называемой оппозиции какая-то традиционно наследственная. Цари казнили бомбистов лишь после того, как те взрывали их кареты. А так относились подчас с юмором.
Известна байка об Александре II. Пьяный мужичонка Гуняев стал безобразничать в кабаке. Кабатчик пристыдил, мол, портрет императора на стене висит… «А плевал я на вашего ампиратора!» Составили дело, отправили царю. Он наложил резолюцию: «Мужика отпустить, впредь портретов моих по кабакам не вешать, Гуняеву передать, что я на него тоже плевал». Нечто подобное наблюдалось и в нынешние времена. А мерзость от этого только наглеет, в чувство ее приводит лишь кулак, простите, в рожу.
И последний вопрос. Центр имени предшественника Путина, в американском конгрессе призывавшего господа благословить Америку, так и останется стоять?