Минск Ермака: новая мертворожденная идея
С подачи фактического вице-президента Украины Андрея Ермака наша сторона в очередной раз перетряхивает минский процесс. На сей раз повышая степень представительства Украины на переговорах. Теперь непосредственными коммуникациями с россиянами помимо самого Ермака будут заниматься целый вице-премьер Алексей Резников и ряд профильных замминистров и глав комитета парламента. По версии Ермака, повышение статуса должно каким-то образом повлиять на динамику переговоров и способствовать дальнейшему урегулированию.
Стоит отметить, что это уже вторая попытка модификации Минского процесса, предпринятая Ермаком за последние полгода. Еще в марте Андрей Ермак, а таким образом и украинская сторона, предприняла попытку создания весьма по своей сути вредного так называемого консультативного совета при ТГК.
По идее Ермака этот совет должен был быть состоять из представителей Украины и оккупированных территорий. России, Франции и Германии при этом отводилась бы роль неких наблюдателей. Отказаться от этой идеи власть заставила жесткая критика со стороны экспертов, оппозиции и гражданского общества. Ведь рождение подобного органа было бы использовано Россией для продвижения тезиса о “гражданском внутреннем конфликте”.
Само создание совета при выведении России в статус наблюдателя означало бы де-факто переход Украины к прямым переговорам с оккупационными администрациями Донецка и Луганска.
Самое интересное, что идею Ермака торпедировали в том числе и наши западные партнеры – Германия и Франция. Что косвенно подтверждало тезис о том, что концепция совета родилась в ходе прямых, тайных и непосредственных консультаций Ермака с Москвой, а вовсе не в процессе переговоров с нашими союзниками и гарантами. Очевидно понимая все угрозы, в том числе по внутренней дестабилизации Украины в случае принятия такого решения, Германия и Франция решили не разделять ответственность за проигрыш Украины с Ермаком. Скажем прямо, именно жесткая позиция Германии, которая отказалась освятить своим присутствием капитуляцию Украины, сыграло решающую роль.
Свежее решение о повышении статуса переговорной группы из органа коммуникационного в орган политический – по сути идея не менее вредная и опасная, чем идея с Советом. В ее корне лежит, как минимум, полное непонимание нынешним политическим руководством Украины целей и задач Минского процесса.
Петр Порошенко в ходе Нормандских переговоров соглашался на Минский формат в тягчайших военно-политических условиях широкомасштабного наступления российской армии. Однако несмотря на противоречивый характер минского процесса, сама его суть всегда сводилась к идее выхода России с нашей территории. Изначально наши западные партнеры – США, Германия и в меньшей степени Франция, трактовали Минск как способ дать возможность Путину сохранить лицо при выводе своих войск и оккупационных администраций из Украины.
Что бы не говорили о Минске критики Порошенко, пятый президент оставил в наследство Зеленскому процесс, в котором Украина выигрывала в стратегическом плане. Формат трехсторонней контактной группы (Украина-Россия-ОБСЕ при участии Франции и Германии), как видно даже по самому названию, фиксировал ответственность России за агрессию. Представители марионеточных администраций присутствовали в процессе как физические лица без статуса. И, что немаловажно, полуофициальный характер Минска без участия в нем представителей правительства позволял не налагать на Украину формальных обязательств. При этом, осязаемые и формализованные Евросоюзом санкции против России были подвязаны под этот условно формальный для Украины процесс.
Логика Украины всегда была понятна – в игре в долгую нашей целью всегда было принуждение России к миру при помощи изматывания санкциями. Каждое нарушение перемирия было становилось аргументом для их усиления. И площадка использовалась по максимуму для того, чтобы предоставлять западным партнерам новые аргументы о сохранении санкций и новые свидетельства агрессии Кремля.
Изменение политики украинских властей с политики изматывания агрессора на политику “сойдемся по середине” поломало саму логику Минска. А наивная вера Зеленского и Ермака в то, что основой российской агрессии была попросту нелюбовь к Порошенко, а вовсе не имперские стремления по захвату нашей страны заставило их идти на глупые односторонние уступки Кремлю.
Идея с повышением представительства – это как минимум еще одна мертворожденная идея. Попытка изобретения очередного Бога из машины, который своим присутствием должен убедить Кремль в нашей конструктивности и задобрить агрессора. Только вот идея эта не сработает. Потому что в отличие от мечущегося в своих заблуждениях Зеленского и в своих аппаратных целях Ермака позиция Кремля все шесть лет остается неизменной. В Украине – внутренний конфликт. Для его прекращения Киеву надо напрямую говорить с “мятежными республиками” и вообще: “Нас там нет”.
Поэтому логичным шагом со стороны России будет понижение статуса своей переговорной группы и попытка введения в ТГК каких-то марионеток из оккупационных администраций, которые бы по статусу соответствовали бы статусам вице-премьера и замминистров. Будет сказано что-то примерно следующее: “Мы приветствует решение Украины о повышении представительства в ТГК. Считаем, что обсуждать вопросы мирного урегулирования Украине необходимо с вице-премьером ДНР Пупкиным и вице-премьером ЛНР Жопкиным”.
Иными словами, метания Ермака будут использованы Россией для новой провокации прямых переговоров. Потому что никакой мир России не нужен. Ей нужно поглощение Украины. И в ожидании этого она готова не меняя позицию переждать еще 10 Зеленских.
Сколько ни обвиняй Ермака в работе на Кремль, стоит отметить, что в попытке усидеть на своей нынешнем месте он изо всех сил рвется доказать свою эффективность президенту. Ведь именно замешанное на непонимании целей России в войне против Украины, наивное обещание быстрого мира является краеугольным камнем политики Зеленского. Ермак конечно же в итоге уйдет. С ним уйдут и ряд идей о том, как поженить ужа с ежом в Минске.
Но верховный главнокомандующий, одержимый идеей о заглядывании в глаза Путину и исповедующий мир на условиях “какая разница” – победит ли Украина либо проиграет битву за свою независимость и место в цивилизованном мире, останется. И это – главная проблема Минского процесса в нынешнем его виде.