«Они боятся, что у людей будет доступ к альтернативной информации»: почему Россия уничтожает украинский язык в ОРДЛО
0
21
Поддерживаемая Россией группировка «ДНР», несмотря на «желание договариваться» с Украиной в Минске, «лишила» украинский язык статуса «государственного» в своей «Конституции».
Почему это сделали именно сейчас? Почему «ЛДНР» так боятся украинского – ведь даже в аннексированном Россией Крыму он по-прежнему считается «государственным»? И где сейчас в Донецке можно выучить украинский?
Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили преподаватель киевской гимназии «Диалог», бывший учитель украинского языка и литературы в школе №1 города Донецка Дарья Дмитриева и аналитик Донецкого института информации Виталий Сизов.
– Как вы думаете, почему только сейчас в «ДНР» украинский язык лишили статуса «государственного», ведь можно было это сделать еще в 2014 году, если бы была определенная политика?
Украинский был сведен к факультативу – один урок раз в неделю. Учителя были вынуждены чередовать: на одной недели изучать язык, на следующей – литературу
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: Действительно очень странно, что это происходит именно сейчас. Уже с 2014 года статус украинского языка существенно изменился, в том числе и в преподавании в школе. Первый год еще были те же программы, которые существовали до войны, и количество часов оставалось такое же. Но уже с 2015 года украинский был фактически сведен к факультативу, а это один урок раз в неделю: и язык, и литература. Учителя были вынуждены как-то чередовать: на одной недели изучать язык, на следующей – литературу. Но при всем этом документально «законодательной базой» было подтверждено, что украинский являлся «одним из государственных».
– А русский язык после 2014 года преподавался активнее?
Дарья Дмитриева: Намного активнее, чем до войны. Многие учителя украинского, которые по разным причинам не могли выехать и остались там, переучивались. Они учились в «университете», были созданы курсы по изучению русского языка, то есть возможность для украинских филологов быстро переквалифицироваться, чтобы преподавать русский. Часов украинского практически не было, а людям как-то выживать нужно. И резко возросла потребность в учителях русского языка. Их даже не хватало: огромное количество часов нужно было кем-то и чем-то заменять.
– Каким было отношение группировки «ДНР» к украинскому языку? Что вас вынудило уехать из Донецка?
Многие коллеги испугались, что в трудовой появиться печать с двухголовым существом
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: В сентябре 2014 года я стала классным руководителем 5-го класса с украинским языком обучения. Он был таким с начальной школы, дети должны были продолжать обучаться по всем предметам на украинском. В свете событий родители оказались в не совсем понятной ситуации, многие из них в общем-то поддерживали ту политику, которая уже на тот момент утвердилась в Донецке. Сразу же было собрано «совещание». На каждой параллели у нас был один класс с украинским языком обучения. Сказали, если родители хотят, могут написать заявление – и их тут же переведут на русский язык обучения. В моем классе родители отказались это сделать, и формально он оставался классом с украинским языком обучения, хотя нас несколько раз «руководство» переспрашивало, собирали родительское собрание отдельно – уточняли. Не все ещё верили, что это надолго, у многих было ощущение, что все скоро, возможно, измениться. И дергать детей, которые до того все предметы изучали на украинском, переводить их на русский, как думали родители, а через несколько месяцев или год назад на украинский – зачем? Но с каждым месяцем становилось понятно, что это надолго. Я приняла решение уехать в ноябре, когда стало понятно, что ситуация в ближайшее время не измениться, своего будущего в «Донецкой народной республике» я не видела. Последний каплей стал слух, что будут менять печати. Многие коллеги испугались, что в трудовой появиться печать с двухголовым существом. Я была не одна.
– Как вы думаете, почему так боятся украинского в «ДНР»? В том же Крыму, аннексированном Россией, все равно оставили номинально, не смотря на все притеснения, украинский как «государственный».
Любой язык всегда очень важен, возможность приобщения к культуре происходит именно посредством языка
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: Я считаю, что любой язык всегда очень важен, возможность приобщения к культуре происходит именно посредством языка. Расцениваю это так, что действительно боятся, что информационное поле будет более открыто для тех людей, которые там живут, если украинский для них останется важен и будет широко употребляться. Хотя «широко употребляться» сложно говорить после 2014–2015 годов.
До войны украинский язык изучался весьма успешно. Ученики наших школ принимали участие и в разных конкурсах, и олимпиадах – результаты были достаточно высокими. Моя ученица в 2012 году набрала 200 балов по ВНО с украинского языка и литературы. И это не единичные случаи по Донецку. Были такие достижения у ребят и по научным работам в МАН. Безусловно, эти люди в одну секунду все куда-то не делись, часть из них остаётся там. Думаю, эти шаги сейчас предпринимаются, чтобы свести к минимуму влияние украинской культуры, которая все равно где-то еще есть.
Большим для нас всех удивлением были события весны 2014 года, когда резко откуда-то взялись люди, которые начинали говорить, что притеснены украинским языком
Дарья Дмитриева
Я 12 лет проработала в 1-й школе, и никакого агрессивного отношения к украинскому языку или его преподаванию ни разу не ощутила. Большим для нас всех удивлением были события весны 2014 года, когда резко откуда-то взялись люди, которые начинали говорить, что притеснены украинским языком – это было настолько удивительно, потому что ничего подобного на самом деле не происходило, по крайней мере, в моем окружении.
– С нами на телефонной связи – Виталий Сизов, аналитик Донецкого института информации. Виталий, как вы объясняете такой шаг? Почему бы в «ДНР» не показывать свою толерантность к украинскому языку?
Там ясно взят курс на интеграцию в систему Российской Федерации – образовательную, гуманитарную, поэтому они пошли на такой шаг демонстративно
Виталий Сизов
Виталий Сизов: Если говорить честно, в так называемой «государственности» условной, в «системе образования», которую там создали, и вообще в «государственном управлении» никакого реального использования украинского языка в качестве государственного по факту не было. Ограничение определенных предметов, таких как украинский язык и литература, присутствовало в течении последних лет и поощрялось. Трансформация учителей украинского языка в учителей русского была и до этого. И третий фактор, как они это выставляют, что так зеркалят государственную политику в Украине: принятие последнего законодательства об использовании украинского языка, законы о рекламе и прочие, которые увеличивают долю украинского языка на телеканалах. Они говорят: а почему мы должны учить украинский, обучать украинскому, если с той стороны такие возможности ограничивают, по их мнению, касательно русского языка? Там ясно взят курс на интеграцию в систему Российской Федерации – образовательную, гуманитарную, поэтому они пошли на такой шаг демонстративно.
Он не был спонтанным, это было сделано после предварительных консультаций с представителями российских властей, тех, кто курирует эти вопросы в ОРДЛО, в Москве. Через своих ставленников в Донецке и Луганске они провели это решение в рамках переговоров с Украиной: с одной стороны, показать, что условия Украины не подходят, с другой стороны – что якобы это некие самостоятельные структуры, которые ни сами не контролируют.
– Касательно последствий: чем это может закончиться? Как-то политика по отношению к украинскому языку поменяется?
Виталий Сизов: Это будет иметь плохие последствия, я считаю, в первую очередь для перспектив детей, которые живут на неподконтрольной территории. И здесь важна роль украинского государства, которое стимулировало б их изучать украинский. А так, получается, у подрастающего поколения один путь – интегрироваться в российское гуманитарное пространство, потому что, к сожалению, украинская власть не может со своей стороны проявить достаточную гибкость, чтобы привлекать сюда детей. С другой стороны, сейчас, в эру YouTube и интернета все эти пространства пересекаются, и оторвать от Украины людей полностью не получиться. Где бы они не находились физически, под контролем каких вооруженных группировок – если у них есть доступ в интернет, если Украина предлагает какой-то качественный продукт, люди все равно будут его смотреть. Это шаг, конечно, в ту сторону и это уменьшает конкуренцию и выбор для детей: интегрироваться ли им в украинское пространство либо идти по пути наименьшего сопротивления и интегрироваться в российское.
– Дарья, по вашей информации, можно где-то подготовиться к ВНО, выучить украинский язык сейчас в Донецке?
Дарья Дмитриева: В первую очередь, это огромное количество интернет-ресурсов. На сегодняшний момент – очень большой выбор видеоуроков и остального интернет-контента, который поможет подготовиться качественно и сдать ВНО весьма успешно. Очень много учителей украинского, я знаю это точно, секретно и подпольно, понятное дело, занимаются подготовкой к ВНО. Есть возможности скайп-подготовки, многие работают с учителями, которые сейчас в Киеве или в других регионах Украины. Если есть желание со стороны детей, их родителей – все возможно.
Тенденция, по моим наблюдениям, такова: люди, которые хотели уехать «в Украину», за эти 5 лет уехали
Дарья Дмитриева
Знаю, что существует много общественных организаций, которые создают условия для дистанционной сдачи экзаменов, получение аттестата украинского. Если возвращаться к теме желания или нежелания, к сожалению, тенденция, по моим наблюдениям такова: люди, которые хотели уехать «в Украину», за эти 5 лет уехали.
Слушатель: Николай, с неподконтрольной территории. По-моему, в 2015 году в Донецке «принимали» такой же «закон», но потом, я так считаю, скорее всего по звонку из Москвы, сделали якобы «два языка». А теперь опять! Мне кажется, это всего лишь повышение ставок перед возможными выборами, чтобы был какой-то предмет торга для предстоящих, если они будут, переговоров.
Украина недостаточно делает в гуманитарной сфере, чтобы дать возможность этим детям проявить себя здесь и устроить свое будущее в Украине
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: По моему глубокому убеждению, люди, которые остались за линией разграничения, – тоже граждане Украины. Несмотря на многие политические аспекты всей этой ситуации, позволить себе поставить стену и сделать вид, что это не наша территория, не наши люди – неправильно. Не стоит сдаваться в борьбе за этих людей. Очень важно вести борьбу за каждого из детей с неподконтрольных территорий, потому что та пропаганда, которая там сейчас, и те «уроки гражданственности», которые проводятся – это очень страшно. Действительно, растет поколение людей, которым на протяжении многих лет уже навязывают такую украинофобскую позицию. Украина недостаточно делает в гуманитарной сфере для того, чтобы дать возможность этим детям проявить себя здесь и устроить свое будущее в Украине.
Почему это сделали именно сейчас? Почему «ЛДНР» так боятся украинского – ведь даже в аннексированном Россией Крыму он по-прежнему считается «государственным»? И где сейчас в Донецке можно выучить украинский?
Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили преподаватель киевской гимназии «Диалог», бывший учитель украинского языка и литературы в школе №1 города Донецка Дарья Дмитриева и аналитик Донецкого института информации Виталий Сизов.
– Как вы думаете, почему только сейчас в «ДНР» украинский язык лишили статуса «государственного», ведь можно было это сделать еще в 2014 году, если бы была определенная политика?
Украинский был сведен к факультативу – один урок раз в неделю. Учителя были вынуждены чередовать: на одной недели изучать язык, на следующей – литературу
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: Действительно очень странно, что это происходит именно сейчас. Уже с 2014 года статус украинского языка существенно изменился, в том числе и в преподавании в школе. Первый год еще были те же программы, которые существовали до войны, и количество часов оставалось такое же. Но уже с 2015 года украинский был фактически сведен к факультативу, а это один урок раз в неделю: и язык, и литература. Учителя были вынуждены как-то чередовать: на одной недели изучать язык, на следующей – литературу. Но при всем этом документально «законодательной базой» было подтверждено, что украинский являлся «одним из государственных».
– А русский язык после 2014 года преподавался активнее?
Дарья Дмитриева: Намного активнее, чем до войны. Многие учителя украинского, которые по разным причинам не могли выехать и остались там, переучивались. Они учились в «университете», были созданы курсы по изучению русского языка, то есть возможность для украинских филологов быстро переквалифицироваться, чтобы преподавать русский. Часов украинского практически не было, а людям как-то выживать нужно. И резко возросла потребность в учителях русского языка. Их даже не хватало: огромное количество часов нужно было кем-то и чем-то заменять.
– Каким было отношение группировки «ДНР» к украинскому языку? Что вас вынудило уехать из Донецка?
Многие коллеги испугались, что в трудовой появиться печать с двухголовым существом
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: В сентябре 2014 года я стала классным руководителем 5-го класса с украинским языком обучения. Он был таким с начальной школы, дети должны были продолжать обучаться по всем предметам на украинском. В свете событий родители оказались в не совсем понятной ситуации, многие из них в общем-то поддерживали ту политику, которая уже на тот момент утвердилась в Донецке. Сразу же было собрано «совещание». На каждой параллели у нас был один класс с украинским языком обучения. Сказали, если родители хотят, могут написать заявление – и их тут же переведут на русский язык обучения. В моем классе родители отказались это сделать, и формально он оставался классом с украинским языком обучения, хотя нас несколько раз «руководство» переспрашивало, собирали родительское собрание отдельно – уточняли. Не все ещё верили, что это надолго, у многих было ощущение, что все скоро, возможно, измениться. И дергать детей, которые до того все предметы изучали на украинском, переводить их на русский, как думали родители, а через несколько месяцев или год назад на украинский – зачем? Но с каждым месяцем становилось понятно, что это надолго. Я приняла решение уехать в ноябре, когда стало понятно, что ситуация в ближайшее время не измениться, своего будущего в «Донецкой народной республике» я не видела. Последний каплей стал слух, что будут менять печати. Многие коллеги испугались, что в трудовой появиться печать с двухголовым существом. Я была не одна.
– Как вы думаете, почему так боятся украинского в «ДНР»? В том же Крыму, аннексированном Россией, все равно оставили номинально, не смотря на все притеснения, украинский как «государственный».
Любой язык всегда очень важен, возможность приобщения к культуре происходит именно посредством языка
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: Я считаю, что любой язык всегда очень важен, возможность приобщения к культуре происходит именно посредством языка. Расцениваю это так, что действительно боятся, что информационное поле будет более открыто для тех людей, которые там живут, если украинский для них останется важен и будет широко употребляться. Хотя «широко употребляться» сложно говорить после 2014–2015 годов.
До войны украинский язык изучался весьма успешно. Ученики наших школ принимали участие и в разных конкурсах, и олимпиадах – результаты были достаточно высокими. Моя ученица в 2012 году набрала 200 балов по ВНО с украинского языка и литературы. И это не единичные случаи по Донецку. Были такие достижения у ребят и по научным работам в МАН. Безусловно, эти люди в одну секунду все куда-то не делись, часть из них остаётся там. Думаю, эти шаги сейчас предпринимаются, чтобы свести к минимуму влияние украинской культуры, которая все равно где-то еще есть.
Большим для нас всех удивлением были события весны 2014 года, когда резко откуда-то взялись люди, которые начинали говорить, что притеснены украинским языком
Дарья Дмитриева
Я 12 лет проработала в 1-й школе, и никакого агрессивного отношения к украинскому языку или его преподаванию ни разу не ощутила. Большим для нас всех удивлением были события весны 2014 года, когда резко откуда-то взялись люди, которые начинали говорить, что притеснены украинским языком – это было настолько удивительно, потому что ничего подобного на самом деле не происходило, по крайней мере, в моем окружении.
– С нами на телефонной связи – Виталий Сизов, аналитик Донецкого института информации. Виталий, как вы объясняете такой шаг? Почему бы в «ДНР» не показывать свою толерантность к украинскому языку?
Там ясно взят курс на интеграцию в систему Российской Федерации – образовательную, гуманитарную, поэтому они пошли на такой шаг демонстративно
Виталий Сизов
Виталий Сизов: Если говорить честно, в так называемой «государственности» условной, в «системе образования», которую там создали, и вообще в «государственном управлении» никакого реального использования украинского языка в качестве государственного по факту не было. Ограничение определенных предметов, таких как украинский язык и литература, присутствовало в течении последних лет и поощрялось. Трансформация учителей украинского языка в учителей русского была и до этого. И третий фактор, как они это выставляют, что так зеркалят государственную политику в Украине: принятие последнего законодательства об использовании украинского языка, законы о рекламе и прочие, которые увеличивают долю украинского языка на телеканалах. Они говорят: а почему мы должны учить украинский, обучать украинскому, если с той стороны такие возможности ограничивают, по их мнению, касательно русского языка? Там ясно взят курс на интеграцию в систему Российской Федерации – образовательную, гуманитарную, поэтому они пошли на такой шаг демонстративно.
Он не был спонтанным, это было сделано после предварительных консультаций с представителями российских властей, тех, кто курирует эти вопросы в ОРДЛО, в Москве. Через своих ставленников в Донецке и Луганске они провели это решение в рамках переговоров с Украиной: с одной стороны, показать, что условия Украины не подходят, с другой стороны – что якобы это некие самостоятельные структуры, которые ни сами не контролируют.
– Касательно последствий: чем это может закончиться? Как-то политика по отношению к украинскому языку поменяется?
Виталий Сизов: Это будет иметь плохие последствия, я считаю, в первую очередь для перспектив детей, которые живут на неподконтрольной территории. И здесь важна роль украинского государства, которое стимулировало б их изучать украинский. А так, получается, у подрастающего поколения один путь – интегрироваться в российское гуманитарное пространство, потому что, к сожалению, украинская власть не может со своей стороны проявить достаточную гибкость, чтобы привлекать сюда детей. С другой стороны, сейчас, в эру YouTube и интернета все эти пространства пересекаются, и оторвать от Украины людей полностью не получиться. Где бы они не находились физически, под контролем каких вооруженных группировок – если у них есть доступ в интернет, если Украина предлагает какой-то качественный продукт, люди все равно будут его смотреть. Это шаг, конечно, в ту сторону и это уменьшает конкуренцию и выбор для детей: интегрироваться ли им в украинское пространство либо идти по пути наименьшего сопротивления и интегрироваться в российское.
– Дарья, по вашей информации, можно где-то подготовиться к ВНО, выучить украинский язык сейчас в Донецке?
Дарья Дмитриева: В первую очередь, это огромное количество интернет-ресурсов. На сегодняшний момент – очень большой выбор видеоуроков и остального интернет-контента, который поможет подготовиться качественно и сдать ВНО весьма успешно. Очень много учителей украинского, я знаю это точно, секретно и подпольно, понятное дело, занимаются подготовкой к ВНО. Есть возможности скайп-подготовки, многие работают с учителями, которые сейчас в Киеве или в других регионах Украины. Если есть желание со стороны детей, их родителей – все возможно.
Тенденция, по моим наблюдениям, такова: люди, которые хотели уехать «в Украину», за эти 5 лет уехали
Дарья Дмитриева
Знаю, что существует много общественных организаций, которые создают условия для дистанционной сдачи экзаменов, получение аттестата украинского. Если возвращаться к теме желания или нежелания, к сожалению, тенденция, по моим наблюдениям такова: люди, которые хотели уехать «в Украину», за эти 5 лет уехали.
Слушатель: Николай, с неподконтрольной территории. По-моему, в 2015 году в Донецке «принимали» такой же «закон», но потом, я так считаю, скорее всего по звонку из Москвы, сделали якобы «два языка». А теперь опять! Мне кажется, это всего лишь повышение ставок перед возможными выборами, чтобы был какой-то предмет торга для предстоящих, если они будут, переговоров.
Украина недостаточно делает в гуманитарной сфере, чтобы дать возможность этим детям проявить себя здесь и устроить свое будущее в Украине
Дарья Дмитриева
Дарья Дмитриева: По моему глубокому убеждению, люди, которые остались за линией разграничения, – тоже граждане Украины. Несмотря на многие политические аспекты всей этой ситуации, позволить себе поставить стену и сделать вид, что это не наша территория, не наши люди – неправильно. Не стоит сдаваться в борьбе за этих людей. Очень важно вести борьбу за каждого из детей с неподконтрольных территорий, потому что та пропаганда, которая там сейчас, и те «уроки гражданственности», которые проводятся – это очень страшно. Действительно, растет поколение людей, которым на протяжении многих лет уже навязывают такую украинофобскую позицию. Украина недостаточно делает в гуманитарной сфере для того, чтобы дать возможность этим детям проявить себя здесь и устроить свое будущее в Украине.