Укротитель «Союза». Как герой войны спас космическую программу СССР

Имена тех, кто прокладывал дорогу в космос, постепенно стираются из памяти большинства.

Из «пионеров Вселенной» помнят Гагарина, Леонова, Терешкову, Титова, с трудом назовут ещё пару-тройку фамилий... Среди них наверняка не будет Георгия Берегового.

Этот человек не был в числе самых первых, но в критический для истории советской космонавтики момент именно он взял на себя, возможно, самую сложную миссию. Он взял ответственность на себя, будучи самым старшим в отряде, единственным, кто пришёл в него со звездой Героя Советского Союза на груди, имея за плечами военный опыт и опыт лётчика-испытателя.

Мечта и война

Родился Георгий Береговой на Полтавщине, в селе Фёдоровка, в апреле 1921 года. Вскоре родители перебрались на Донбасс, в город Енакиево, где и прошло детство будущего космонавта.

Впрочем, в юности Жоры мальчишки о космосе и слыхом не слыхивали, зато мечтали стать лётчиками. Мечтал и Жора — начинал с авиамоделизма, став постарше, записался в аэроклуб. Одновременно получал и более приземлённую профессию, работая учеником слесаря на металлургическом заводе.

Перед армией Георгий Береговой закончил обучение в аэроклубе, поэтому призывнику была прямая дорога в военные лётчики.

Он окончил Ворошиловградскую школу военных лётчиков имени Пролетариата Донбасса в 1941 году, когда началась война.

Берегового, как и многих его товарищей, распределили в разведывательную авиацию. После тяжелейших потерь в начале войны пилотов оказалось больше, чем исправных машин. В результате Береговой проводил время в ожидании очереди на боевой вылет, изнывая от того, что не может приносить Родине больше пользы.

Выпускникам лётного училища, в том числе и Береговому, присвоили звания сержантов, офицерские погоны давали только после начала боевых вылетов. Но на вылетах лётчик должен был быть в сапогах, а не в обмотках, в каких ходили сержанты. Замкнутый круг — чтобы были сапоги, нужно стать офицером, а чтобы стать офицером, нужно летать, а летать нельзя, если нет сапог.

Береговой проблему решил, тайком выбравшись в «самоволку» и сшив себе у местного мастера некое подобие сапог из ботинок и остатков рваных голенищ. Выглядело это ужасно, зато к полётам его допустили.

Как комэск Береговой поставил немцев в тупик

На фронт, в самое пекло, Георгий Береговой попал в августе 1942 года в качестве пилота штурмовика Ил-2.

Этот самолёт не зря получил прозвище «Летающий танк» — надёжная и грозная машина поддерживала атаки советских войск, уничтожая гитлеровскую живую силу и технику.

Но именно среди пилотов штурмовиков были самые большие потери в годы войны. Объяснялось это просто — атаковал Ил-2 на низкой высоте, и обстреливали его из всех возможных видов оружия.

Не только нанести урон врагу, но и вернуться живым самому — вот какая задача стояла перед лётчиками штурмовой авиации.

Георгия Берегового за войну сбивали трижды. Один раз он больше четырёх суток пробирался к своим, а когда пришёл на аэродром, изрядно удивил товарищей — к тому времени все были уверены, что он погиб.

Но лётчик Береговой умел выжимать из машины максимум, находить выход из самых сложных ситуаций.

Однажды эскадрилью Ил-2, которой командовал Георгий Береговой, при возвращении на аэродром атаковали немецкие истребители. В таком бою у штурмовиков мало шансов на успех.

Береговой среагировал моментально — он увёл своих подчинённых на минимальную высоту. Ил-2 неслись над полями подсолнечника буквально в полутора метрах над землёй, струями воздуха срубая лепестки, которые образовали целое облако. Преследовать русских безумцев, летающих «не по правилам», немецкие истребители не смогли. Эскадрилья вернулась на базу благодаря своему командиру.

От болта до «штопора»

За годы войны Георгий Береговой совершил 186 боевых вылетов на Ил-2, что для штурмовика очень высокий показатель. За героизм, мужество и отвагу, проявленные в воздушных боях Великой Отечественной войны 26 октября 1944 года Георгий Тимофеевич Береговой был удостоен звания Герой Советского Союза.

Наступало мирное время, многие герои прошедшей войны мечтали о покое. Но Георгию Береговому покой не снился, а снилось совсем другое — профессия лётчика-испытателя.

В 1948 году, окончив курсы лётчиков-испытателей, он начинает осваивать новую технику. За карьеру лётчика-испытателя через его руки прошли 60 различных типов самолётов.

Он первым в СССР осваивал полёты в гермошлеме, первым на практике доказал, что попадание реактивного самолёта в «штопор» — не верная смерть, а рабочий момент.

В октябре 1959 года во время испытаний высотного истребителя-перехватчика Су-9 у Берегового заклинило ручку управления самолётом. Неуправляемую машину нужно было покидать, но пилот боролся до конца, сумев вернуть контроль. Когда истребитель вернулся на аэродром, инженеры установили, что причиной ЧП был не какой-то кардинальный недостаток конструкции, а один-единственный болт, который мешал движению ручки управления. Этот дефект устранили в кратчайшие сроки, и самолёт продолжил испытания. А покинь Береговой машину, вопрос о том, в чём причина отказа, будоражил бы умы конструкторов недели и месяцы.

Георгий Береговой умел рисковать разумно, преследуя важную цель, но никогда не переходил за тонкую грань, где умный риск превращается в пустую удаль и гусарство.

Инженеров и конструкторов порой выводила из себя въедливость Берегового, но они же признавали, что его профессионализм в полной мере позволял выявить все достоинства и недостатки машины. Береговой всегда ставил задачу довести новый самолёт до такого состояния, чтобы строевым лётчикам было легко и удобно на нём летать.

В 1961 году Георгий Береговой был удостоен звания «Заслуженный лётчик-испытатель СССР». В Кремле его награждал будущий советский лидер, а тогда Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Брежнев. И сам политик, и окружающие обратили внимание на портретное сходство между Брежневым и Береговым. Пройдёт восемь лет, и Брежневу это сходство спасёт жизнь...

Космический «блат»

Герой войны, блестящий лётчик-испытатель — к началу 1960-х годов Георгий Береговой совершил подвигов, которых хватило бы на пять жизней, полных приключений.

Но Береговой о покое не мечтает — в 1963 году он становится одним из тех, кто зачислен в отряд советских космонавтов в так называемой «группе ВВС номер 2».

В «космическом отряде» Георгий Береговой выглядел настоящей «белой вороной». Он на тринадцать лет старше первого космонавта Земли Юрия Гагарина. Среди молодых пилотов по отношению к опытному коллеге проснулась ревность. Звучит смешно, но Героя Советского Союза и заслуженного лётчика-испытателя считали «блатным». Дело в том, что командир первого отряда космонавтов Николай Каманин в годы войны командовал подразделением, в состав которого входила и эскадрилья Берегового. На этом основании многие полагали, что Каманин протащил в космонавты своего любимчика.

Легенда гласит, что Юрий Гагарин в запале как-то бросил: «Пока я жив, Береговой в космос не полетит». По воле рока именно так и произошло — Георгий Береговой отправился в космос уже после гибели первого космонавта Земли.

Подготовка в отряде космонавтов давалась Береговому непросто. Он привык контролировать самолёты, а в первых космических кораблях пилот в большей степени оставался наблюдателем. Береговой, привыкший бороться за машину до конца, не любил парашютные прыжки, являвшиеся обязательной частью подготовки космонавтов.

Но он не привык отступать, продолжая упорно работать над собой, догоняя более молодых товарищей-конкурентов.

Полёт всей жизни

Между тем, у советской космонавтики началась «чёрная полоса». В 1966 году умер Сергей Королёв. Работы над новым кораблём «Союз» шли туго, конкуренты-американцы стремительно уходили вперёд.

Правительство поторапливало конструкторов, не имевших авторитета, которым пользовался Королёв. Те начинали торопиться, что приводило всё к новым и новым ошибкам. Три первых беспилотных корабля «Союз» завершали полеты аварийно. Было очевидно, что «сырой» корабль к полётам не готов, однако в апреле 1967 года в полёт на «Союзе-1» отправился Владимир Комаров. Итогом спешки стала гибель космонавта и фактическая приостановка пилотируемой программы СССР.

Весной 1968 года ко всем несчастьям добавилась гибель в авиакатастрофе Юрия Гагарина.

Инженеры продолжали работы с «Союзом», но на Земле «научить летать» космический корабль было невозможно. Нужен был новый полёт, «добро» на который никто не решался давать.

Неудачи подкосили решимость и уверенность, царившую в отечественной космонавтике в начале 1960-х.

Но бояться до бесконечности было невозможно. В октябре 1968 года в космос должны были отправиться беспилотный «Союз-2» и «Союз-3» с пилотом на борту, который должен был провести стыковку кораблей в космосе.

Пилотом «Союза-3» был назначен Георгий Береговой — самый возрастной, самый опытный, единственный, кто имел богатейший опыт лётчика-испытателя.

Вверх ногами

«Союз-3» стартовал с космодрома Байконур 26 октября 1968 года. 47-летний Береговой на тот момент был самым возрастным покорителем космоса. Более того, Береговой родился раньше всех людей, когда-либо побывавших на орбите, 15 апреля 1921 года, и это достижение абсолютно точно останется за ним навечно.

Старт прошёл успешно, а вот на орбите всё пошло не так. В самом начале полёта Береговой должен был провести стыковку с «Союзом-2», причём пройти она должна была в тени Земли, при отсутствии связи. Сближение шло нормально, но затем «Союз-2» отклонился от установленных параметров стыковки. Береговой предпринял несколько попыток, истратив практически всё отведённое на операцию топливо, но успеха не добился.

Причина выяснилась позднее — как оказалось, космонавт заводил «Союз-3» на стыковку в «перевёрнутом состоянии». В сущности, это была ошибка не Берегового, а медиков, не имевших к тому моменту достаточных сведений о воздействии невесомости. На первых витках у космонавтов происходит привыкание вестибулярного аппарата к условиям невесомости, потому стыковка в ручном режиме представляет чрезвычайно сложную задачу. Береговой, блестящий пилот, в условиях наличия земного притяжения не мог столкнуться с той проблемой, что возникла у него на орбите.

Но даже эта неудача оказалась полезной — врачи и инженеры учли этот фактор, выявленный Береговым, в будущем.

30 октября 1968 года «Союз-3» с Георгием Береговым благополучно приземлился в казахстанской степи.

Лётчик-испытатель сумел усмирить нрав «Союза», на котором кое-кто уже поспешил поставить крест. И по сей день многократно модифицированная версия «Союза» доставляет космонавтов на МКС.

1 ноября 1968 года Георгий Береговой стал дважды Героем Советского Союза — единственным, кто получил первую «Золотую Звезду» за Великую Отечественную, а вторую — за полёт в космос.

Покушение

22 января 1969 года Береговой вновь рисковал жизнью, но на сей раз не по своей воле. В этот день в Кремле чествовали экипажи «Союза-4» и «Союза-5», успешно состыковавшиеся на орбите и благополучно вернувшиеся на Землю. Героев космоса, по традиции, провезли по улицам Москвы, где их приветствовал народ, а затем повезли на торжественные мероприятия в Кремле.

Помимо участников последнего полёта, в кортеже следовали также другие космонавты, а также руководители Советского государства.

На въезде в Кремль кортеж поджидал террорист Виктор Ильин, задумавший убить Леонида Брежнева. Увидев генсека на переднем сидении одной из машин, Ильин открыл огонь.

Но террорист ошибся. В машине сидел не Брежнев, а внешне похожий на него Георгий Береговой.

Осколками стекла Береговому рассекло лицо, но он не растерялся и здесь. Перехватив руль у смертельно раненого водителя, он сумел благополучно остановить машину.

Об этой истории в Советском Союзе не говорили два десятилетия, храня её под грифом «секретно».

Слово и дело

В 1972 году Георгий Береговой возглавил Центр подготовки космонавтов и руководил им на протяжении долгих 15 лет, возможно, самых удачных лет в истории советской космонавтики.

Он оставил после себя множество научных работ в области прикладной космонавтики, несколько книг воспоминаний и добрую память, которую хранят друзья, коллеги, ученики.

Герой войны, испытатель, космонавт, учёный, писатель, общественный деятель — Георгий Береговой прожил ярчайшую жизнь, не гоняясь за славой и популярностью. В его жизни слово всегда подкреплялось делом.

Скончался 30 июня 1995 во время операции на сердце. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Спасибо