Рузьке мирЪ как он есть
Об этом, в принципе, неоднократно предрекали здесь в сообществе. Просто уже идет констатация свершившегося.
Итак, небольшое повествование в двух частях.
Часть первая, лирическая.
В России существует рынок негосударственного политического насилия. Его услугами пользуются разные клиенты, в том числе власти — для борьбы с общественными и гражданскими активистами, конкурентами и даже госслужащими. Участники этого насыщенного рынка — близкие к Кремлю бизнесмены, сотрудники МВД и ФСБ, а также большое число мелких игроков, включая спортсменов, политтехнологов и представителей религиозных организаций. Корреспондент отдела расследований «Медузы» Лилия Яппарова рассказывает, как она сама смогла заказать массовую уличную акцию с привлечением сотни мужчин, готовых драться, — и как конфликт на востоке Украины привел к появлению в России развитой и неподконтрольной силовым ведомствам индустрии титушек.
...
Тот факт, что рынок политического насилия в России перешел под контроль пусть близкого к власти, но все-таки частного игрока, — непривычная ситуация. В предыдущие годы им заведовали (естественно, неофициально) государственные силовые ведомства: МВД и ФСБ.
...
Один из политтехнологов, который работает на рынке политического насилия и с которым говорила корреспондент «Медузы», является ветераном спецназа ГРУ. «Как я стал политтехнологом? Окончил Суворовское училище, потом — командное, потом служил, служил. Ни у кого ничего не просил, а потом, когда я ехал отдыхать [в 2014 году] в деревню, мне позвонили [из командования] и сказали: „У нас ситуация в Крыму. Ты нужен, приезжай“», — описывает он свою карьеру. Гэрэушник замечает, что с тех пор его «вот так подтягивали»: «Полгода на войне, полгода в отпуске. Зарплата технолога помогала копеечной армейской».
Конфликты в Крыму и на востоке Украины привели к появлению в России не только большого числа исполнителей, но и большого числа разработчиков силовых политических акций.
«Если бы меня [в 2014-м] допустили до рупора, то вооруженный топорами народ Донбасса вырезал бы ***** [к черту] всю западную Украину», — заявляет «Медузе» политтехнолог, работавший в Луганске и предлагавший свои идеи администрации президента. Свое видение того, на какой идейной основе должны были базироваться самопровозглашенные Луганская и Донецкая народные республики, политтехнолог называет «идеологией тотальной войны».
© Мы сами — силовики
В первоисточнике текста несколько больше. Желающие могут сами ознакомиться.
Часть вторая, героическая.
Двухминутный видеоклип об этом появился в Сети вечером 30 июня 2017 года. Комментаторы предположили, что на видео могут быть действующие в Сирии бойцы «группы Вагнера», но никто не смог этого подтвердить: лиц на записи не видно, каких-либо опознавательных знаков на людях нет, где и когда записано видео — неизвестно. Но в ноябре 2019 года в Сети появилось продолжение истории — три следующие части видеозаписи, из которых ясно, что случилось с арабом.
Все участники расправы закрывали свои лица. Кроме одного. На первых частях видео молодой мужчина в зеленой форме еще заматывает голову платком-арафаткой. У него в руках фотоаппарат, и он, вероятно, записывает видео. Со своим фотоаппаратом он часто попадает в кадр другого оператора. Но к концу процедуры расслабляется. В начале четвертой части звучат чьи-то слова: «Да с лицами пускай… Лица прячьте… Да ну, все равно это видео никуда не пойдет». И человек с фотоаппаратом опустил арафатку.
Человек в арафатке похож на Станислава Д. (фамилия имеется в редакции, не публикуем ее по соображениям безопасности семьи наемника. — Ред.)
В «группе Вагнера» он служил в разведке. В распоряжении «Новой газеты» есть копия его паспорта, собственноручно заполненная анкета службы безопасности «группы Вагнера», расписка о неразглашении информации и автобиография.
При поступлении на службу Д. указал, что служил рядовым во взводе патрульно-постовой службы полиции на Ставрополье (эти сведения подтверждаются информацией из соцсетей его сослуживцев). Цель поступления в группу, как сказано, — «представление интересов РФ за границей». Анкета заполнена в феврале 2016 года. Но, как указано, к этому времени он уже трудился в «группе Вагнера» в должности «стрелка-разведчика».
«Новая» обратилась через социальную сеть к супруге Д., а также к нескольким его знакомым, переслав скриншоты видео с вопросом, узнают ли они в человеке в арафатке?
Супруга вопрос прочитала и через час ответила: «Вы, наверное, ошиблись». После уточняющих вопросов она закрыла свой аккаунт во «ВКонтакте».
От знакомых Д. ответов не последовало, хотя как минимум один его товарищ и коллега по службе в полиции вопрос прочитал.
По мобильному телефону Д. ответила женщина, которая сообщила, что мы ошиблись и попали в квартиру.
© Головорезы
И опять же, в первоисточнике текста больше
Итак, небольшое повествование в двух частях.
Часть первая, лирическая.
В России существует рынок негосударственного политического насилия. Его услугами пользуются разные клиенты, в том числе власти — для борьбы с общественными и гражданскими активистами, конкурентами и даже госслужащими. Участники этого насыщенного рынка — близкие к Кремлю бизнесмены, сотрудники МВД и ФСБ, а также большое число мелких игроков, включая спортсменов, политтехнологов и представителей религиозных организаций. Корреспондент отдела расследований «Медузы» Лилия Яппарова рассказывает, как она сама смогла заказать массовую уличную акцию с привлечением сотни мужчин, готовых драться, — и как конфликт на востоке Украины привел к появлению в России развитой и неподконтрольной силовым ведомствам индустрии титушек.
...
Тот факт, что рынок политического насилия в России перешел под контроль пусть близкого к власти, но все-таки частного игрока, — непривычная ситуация. В предыдущие годы им заведовали (естественно, неофициально) государственные силовые ведомства: МВД и ФСБ.
...
Один из политтехнологов, который работает на рынке политического насилия и с которым говорила корреспондент «Медузы», является ветераном спецназа ГРУ. «Как я стал политтехнологом? Окончил Суворовское училище, потом — командное, потом служил, служил. Ни у кого ничего не просил, а потом, когда я ехал отдыхать [в 2014 году] в деревню, мне позвонили [из командования] и сказали: „У нас ситуация в Крыму. Ты нужен, приезжай“», — описывает он свою карьеру. Гэрэушник замечает, что с тех пор его «вот так подтягивали»: «Полгода на войне, полгода в отпуске. Зарплата технолога помогала копеечной армейской».
Конфликты в Крыму и на востоке Украины привели к появлению в России не только большого числа исполнителей, но и большого числа разработчиков силовых политических акций.
«Если бы меня [в 2014-м] допустили до рупора, то вооруженный топорами народ Донбасса вырезал бы ***** [к черту] всю западную Украину», — заявляет «Медузе» политтехнолог, работавший в Луганске и предлагавший свои идеи администрации президента. Свое видение того, на какой идейной основе должны были базироваться самопровозглашенные Луганская и Донецкая народные республики, политтехнолог называет «идеологией тотальной войны».
© Мы сами — силовики
В первоисточнике текста несколько больше. Желающие могут сами ознакомиться.
Часть вторая, героическая.
Двухминутный видеоклип об этом появился в Сети вечером 30 июня 2017 года. Комментаторы предположили, что на видео могут быть действующие в Сирии бойцы «группы Вагнера», но никто не смог этого подтвердить: лиц на записи не видно, каких-либо опознавательных знаков на людях нет, где и когда записано видео — неизвестно. Но в ноябре 2019 года в Сети появилось продолжение истории — три следующие части видеозаписи, из которых ясно, что случилось с арабом.
Все участники расправы закрывали свои лица. Кроме одного. На первых частях видео молодой мужчина в зеленой форме еще заматывает голову платком-арафаткой. У него в руках фотоаппарат, и он, вероятно, записывает видео. Со своим фотоаппаратом он часто попадает в кадр другого оператора. Но к концу процедуры расслабляется. В начале четвертой части звучат чьи-то слова: «Да с лицами пускай… Лица прячьте… Да ну, все равно это видео никуда не пойдет». И человек с фотоаппаратом опустил арафатку.
Человек в арафатке похож на Станислава Д. (фамилия имеется в редакции, не публикуем ее по соображениям безопасности семьи наемника. — Ред.)
В «группе Вагнера» он служил в разведке. В распоряжении «Новой газеты» есть копия его паспорта, собственноручно заполненная анкета службы безопасности «группы Вагнера», расписка о неразглашении информации и автобиография.
При поступлении на службу Д. указал, что служил рядовым во взводе патрульно-постовой службы полиции на Ставрополье (эти сведения подтверждаются информацией из соцсетей его сослуживцев). Цель поступления в группу, как сказано, — «представление интересов РФ за границей». Анкета заполнена в феврале 2016 года. Но, как указано, к этому времени он уже трудился в «группе Вагнера» в должности «стрелка-разведчика».
«Новая» обратилась через социальную сеть к супруге Д., а также к нескольким его знакомым, переслав скриншоты видео с вопросом, узнают ли они в человеке в арафатке?
Супруга вопрос прочитала и через час ответила: «Вы, наверное, ошиблись». После уточняющих вопросов она закрыла свой аккаунт во «ВКонтакте».
От знакомых Д. ответов не последовало, хотя как минимум один его товарищ и коллега по службе в полиции вопрос прочитал.
По мобильному телефону Д. ответила женщина, которая сообщила, что мы ошиблись и попали в квартиру.
© Головорезы
И опять же, в первоисточнике текста больше