Дружить без кума: почему Путин начал общаться с Украиной без Медведчука
При Петре Порошенко все официальные контакты с Кремлем были демонстративно прекращены. На публичном уровне доминировали антироссийские истерики и личностные выпады против Путина, градус агрессивности которых с приближением выборов 2019 года только повышался. На непубличном же, скрытом от глаз общественности уровне контакты Киева с Москвой не прекращались ни на минуту, и были весьма активными.
Особенность состояла в том, что они были отданы на аутсорсинг посреднику в лице политического лоббиста и кума Владимира Путина Виктора Медведчука. Этот человек единственный на Украине имел привилегию летать на собственном самолете напрямую в Россию - в Москву и Сочи. Такое было невозможно без обеспечения воздушного коридора, отдать приказ обеспечить который могло только первое лицо украинского государства. Для остальных граждан прямое авиасообщение недоступно с 2017 года.
Через Мелведчука все эти годы шли непубличные переговоры с руководством самопровозглашенных республик Донбасса. Он же договаривался об обменах пленными.
Именно челночная дипломатия Медведчука привела к освобождению Надежды Савченко. Интерес Медведчука состоял не только в демонстрации своих эксклюзивных лоббистских возможностей и вхожести в Кремль. После введения Порошенко экономической блокады Донбасса, между подконтрольной и неподконтрольной Киеву частями региона пышным цветом расцвела торговля, и в фокусе внимания Медведчука были схемы, в рамках которых функционирует экономика ЛДНР. Кроме того, как утверждает депутат Рады Сергей Лещенко, Порошенко содействовал Медведчуку в монополизации украинского рынка торговли российским сжиженым газом, поставляемым через Белоруссию.
Так бы продолжалось и впредь, но в апреле нынешнего года Порошенко проиграл выборы, а его сменщик Владимир Зеленский еще на этапе предвыборной гонки сделал программное заявление о готовности убрать с темы Донбасса посредников типа Медведчука. Сразу после второго тура Медведчук громогласно объявил о том, что покидает минские переговоры. А
после объявления досрочных парламентских выборов руководимая Медведчуком украинская партия «За жизнь» и афиллированный с нею пул телеканалов принялся системно отыгрывать в свою пользу «российскую» тематику, стремясь максимально вытеснить из нее партию Зеленского «Слуга народа».
Арсенал применявшихся в этой украинской битве за виртуальную Россию средств был широк. Эксперты, связанные с Медведчуком, «разгоняли» тезисы о том, что Зеленский неспособен установить мир на Донбассе, что он отказался от своих предвыборных обещаний по этому поводу и стал проводить в отношении РФ политику и риторику Порошенко. Звучали прогнозы о неминуемом разочаровании в Зеленском юго-восточного электората и его переходе под знамена Медведчука. Но пока социологические замеры показывают обратное. Медовый месяц Зеленского с электоратом еще не закончен, а доверие к нему держится на небывалой для Украины высоте - полная или частичная поддержка совокупно достигает 64 %.
Своего апогея эта борьба за контроль над «российской» повесткой достигла в момент скандала вокруг украинского МИД. Как мы помним, тогда Зеленский выступил с неожиданно резким заявлением в адрес главного украинского дипломата Павла Климкина, который за спиной президента отправил в Москву несогласованную с Зеленским резкую ноту относительно задержанных в Керченском проливе украинских моряках. Зеленский тогда прямо обвинил окружение Порошенко в согласованной игре с Медведчуком. Причем, по словам Зеленского, в этой игре обе крайние партии преследовали свои цели.
И, судя по противоречивым сигналам из Москвы, создавалось впечатление, будто Кремль заинтересован в совместном с Медведчуком и Порошенко вытеснении Зеленского из повестки актуальных российско-украинских отношений.
Наконец, недавняя история с несостоявшимся телемостом между «Россией 1» и одним из телеканалов Медведчука и резкой, на грани истерики реакцией окружения Зеленского и его самого на эту инициативу, показала, насколько важно для каждой из сторон конфликта продемонстрировать, что в роли миротворцев они выглядят более успешно. Благодаря удачному ходу с личным видеообращением к Путину, Зеленскому удалось с минимальными потерями выпутаться из истории с отменой телемоста, проведения которого он не мог допустить без риска понизить результаты собственной партии на выборах.
Для Медведчука важно, чтобы восстановление мира нельзя было связать с деятельностью Зеленского. От этого напрямую зависит сохранение его веса и престижа как посредника между странами, его отношения с экономическими и политическими партнерами в России. А Зеленский не сможет быть успешен в отношениях с Москвой, когда российское направление отдано посреднику.
Зеленский как раз кровно заинтересован в том, чтобы при нем государство вернуло себе монополию на осуществление внешней политики. Эта задача для новой киевской власти приоритетна в той же мере, как и возврат государством монополии на легитимное насилие - эта сфера при Порошенко также была отдана на аутсорсинг, только не Медведчуку, а курируемым СБУ и МВД уличным ультраправым бандам.
В каком направлении эволюционирует политика Зеленского в отношении с Москвой, пока неясно. Очень многое будет зависеть от состава будущего парламента и правительства. Ведь именно депутаты должны голосовать за законы, которые позволят разблокировать путь к нормализации отношений Киева и Москвы. А министрам надо будет реализовывать эту политику на практике, в том числе, общаясь с росийскими коллегами. С нынешними украинскими министрами из правительства Владимира Гройсмана, всерьез рассуждающими о прибытии в Москву на танках, диалог о чем-либо априори невозможен.
Новый состав парламента вселяет надежды: судя по социологическим замерам, Украина может получить самую ненационалистическую Верховную Раду за всю свою независимую историю.
Из более чем дюжины правонационалистических сил шанс зайти в парламент имеют лишь партии Петра Порошенко и Святослава Вакарчука. Даже если они попадут в Раду обе, что не факт, совокупно их представительство не будет превышать 50-60 депутатов из 450. В то время, как политсилы Зеленского и экс-регионалы вместе будут иметь больше половины мест.
Первое, чем будет вынужден заняться Зеленский, получив большинство в парламенте и сформировав лояльное правительство, это нормализация отношений с Россией. А это - Донбасс и «Минск». И тут возникает развилка.
Первый путь связан с надеждами значительной части российских элит на восстановление отношений. Заявления Зеленского и его администрации дают основания для такого рода оптимизма: тут и готовность дать Донбассу русский язык, отменить блокаду, и готовность «идти по пунктам всех минских договоренностей для того, чтобы наконец у нас был мир».
И оцененное в Москве понимание Киевом того, что «стоять и упираться лбом нельзя».
Но ставка на такой вариант развития событий представляется нереалистичной. И дело даже не в доброй воле команды Зеленского. Допустим, она есть. Но действовать они будут в реальных условиях, когда украинское общество хоть и устало от войны, готово к компромиссам и хочет мира, но вопрос в его цене.
Как свидетельствуют социологи, платить за мир «минскую» цену большинство избирателей Зеленского не готово. Более того, «мир любой ценой» не поддерживается избирателями ни одной из украинских партий.
Даже среди избирателей считающейся наиболее пророссийской партии Виктора Медведчука «За жизнь» 45% считают, что «ради мира следует идти на компромиссы, но не на все».
Только 16% украинцев согласны на то, чтобы территории ДНР и ЛНР стали частью Украины со специальным статусом. В то же время подавляющее большинство - 68% стоит на том, что статус и права у этих районов Донбасса должны быть такими же, как и у остальных регионов страны.
Иначе говоря, Донбассу предлагается возвращаться в ту Украину, которая есть сейчас, а не в какую -то другую, идеальную, которая бы соответствовала требованиям РФ или самопровозглашенных республик.
Украинский консенсус по Донбассу - это приглашение в игру по имеющимся правилам на общих основаниях. Готовы ли к этому в Москве, Донецке и Луганске - большой вопрос. Но очевидно, что если украинское руководство попытается навязать обществу «особый статус» - это политически взорвет ситуацию в Украине изнутри. И вместо ожидаемого пути к миру получится короткая дорога к очередному майдану. После чего гадания на кофейной гуще о том, что же будет делать Москва, если Киев вдруг начнет выполнять минские соглашения, надолго потеряют всякую актуальность.
Более реалистичным представляется вариант, при котором путь к миру лежит через выход за пределы «Минского» замкнутого круга, по которому политики «водят козу» уже шестой год. Вместо бесплодного блуждания в трех минских соснах стоило бы выработать новые идеи, которые были бы приемлемы для обеих сторон конфликта. Даже если эти новые подходы будут завернуты в формально «минскую» риторику, чтобы внешние спонсоры этого формата мирного процесса в европейских столицах и в Москве могли сохранить лицо.
Начало уже положено: Владимир Путин, ранее не проявлявший интереса к идее Зеленского о прямой встрече в Минске в компании представителей западных держав, неожиданно счел это предложение «интересным». По его словам, главное – хорошо эту встречу организовать.
Способна ли осилить эту задачу украинская и российская дипломатия в новых условиях прямых контактов и уже без пресловутого Кума? Вот вопрос, ответ на который будет получен уже в ближайшее время.