«Не мог представить даже в страшном сне» — экс-министр ДНР о том, как начиналась Русская весна

Экс-министр иностранных дел ДНР Александр Кофман в интервью «Русской весне» рассказал о своем участии в событиях 2014 года на Донбассе.

— Как для Вас и с чего началась Русская весна в Донецке? Было ли страшно решиться на участие в протестах? Не отговаривали ли родственники?

— Русская весна для меня началась с киевских событий конца 2013 года, когда на телепередаче у Шустера тот же Яценюк закатил истерику по поводу того, что на Майдане Незалежности избивают студентов.

Учитывая, что в тот момент еще никаких стычек на главной площади Киева не намечалось, мне стало понятно, что готовится грандиозная провокация, которая закончится серьезнейшими потрясениями для страны.

К сожалению, то, что произошло в действительности, на тот момент я не мог представить даже в страшном сне. Когда власть в Киеве захватили заговорщики, стало ясно, что требуется максимально активная реакция регионов на эти события.

Так 23 февраля произошел первый стихийный митинг в Донецке под зданием Донецкой ОГА. Затем нашими стараниями появился первый блокпост на ясиноватском направлении (пост ГАИ). Затем мы стали в Донецке проводить регулярные митинги. Тогда я впервые понял, что народ может представлять серьезную силу и без поддержки извне.

Конечно, на митингах в те весенние дни в Донецке присутствовали разные группы, с разными целями, не всегда желавшие сотрудничать друг с другом, но в отличие от того же Киева, все наши внутренние противоречия решались в мирном и конструктивном русле. Было ли мне страшно?

Было противно, что по вине каких-то аферистов от политики, по вине нацистских ублюдков рассыпалась моя страна. Противно и горько. Страшно не было.

К сожалению, к 2013 году, в моей семье, уже не осталось в живых ни дедов, ни отца, так что, главой семьи был уже я. А у меня в семье решения главы не обсуждаются.

— Некоторые в Киеве говорят, что за организацией первоначальных митингов в Донецке стоит якобы Ахметов. Они ими, мол, хотел давить на Киев и добиться автономии для края. Насколько все это соответствует действительности?

— Я видел попытки Ахметова склонить нас на свою сторону, перехватить протест, подкупить нас, в конце концов. Знаю точно, что его усилия не увенчались успехом. Также уверен, что за тем, что делали я и мои товарищи, он, безусловно, не стоял.

— Как в Донецке воспринимались тогда российские флаги, которые поднимались на митингах?

— Российские флаги я воспринимал в контексте призывов к братской России помочь нам, поддержать наши действия. Ни о каком присоединении на тот момент не шло и речи. Стояла задача федерализировать страну и противопоставить себя антиконституционному захвату власти.

Лишь когда 2 мая в Одессе власть хладнокровно убила свыше ста человек, стало понятно, что федерализация не склеит разорванную Украину.

— Москва вам как-то помогала? Инспирировала выступления?

— Если бы Москва нам помогала, сейчас здесь, в Донецке, была бы территория Российской Федерации. Мы очень ждали и надеялись на эту помощь, но, к сожалению, она не пришла. Весь протест был сформирован «изнутри».

— Насколько сильным было украинское сопротивление? Какова была позиция отцов города и области?

— Что мы называем украинским сопротивлением? Трусливую позицию «отцов города», сбежавших из здания УВД? Или батальоны территориальной обороны, такие как Правый сектор* и так далее? На первых мы просто не обращали внимание, со вторыми были готовы бороться до конца. Никто не представлял себе, что против нас кинут вооруженные силы Украины.

То, что первые отряды украинских добровольцев были сформированы из амнистированных уголовников, мы еще могли предположить. Но когда мальчишек-срочников, не рассказав им ничего, кинули на Донбасс погибать…

Армия один раз стреляет в свой народ. Вторая пуля уже летит в чужой. Никогда не забуду перепуганные глаза срочника ВСУ, который, попав в плен, плакал и рассказывал, что им сказали, что это учения в Виннице. Он был уверен, что находится на учениях. А попал на полноценную войну.

— Почему у Донецка и Луганска получилось, а у Харькова и Одессы нет?

— Мне думается, каждый регион следует рассматривать индивидуально. Тот же Харьков совершенно напрасно опирался на Михаила Добкина, который предал тех харьковчан, которые вышли против переворота. Что касается Одессы, их сломили страхом. События 2-го мая окончательно разделив Украину, парализовали Одессу.

Читайте также: Порошенко вновь обратился за помощью к Путину

*Запрещенная на территории РФ экстремистская организация