Возвращение из плена

История луганского пенсионера как приговор украинской государственности

В 2015 году обычный луганский пенсионер Николай Рубан принес на блокпост украинских военных, расположенный возле Станицы Луганской, трехлитровую банку меда. Когда военные попытались открыть банку, раздался взрыв. Один военнослужащий погиб, трое были ранены. Рубана задержали украинские силовики.

На днях данная история вновь стала обсуждаемой. Причина тому – 70-летний юбилей пенсионера, который отпраздновал его после возвращения домой. Приговоренный к 15 годам лишения свободы и отбывавший наказание в одной из украинских тюрем, пенсионер вышел на свободу в результате очередного обмена удерживаемыми лицами и принял поздравления от депутатов парламента ЛНР и местных общественных активистов.

В родном селе мужчину встретили как героя. «Я вернулся домой, и мне не стыдно смотреть людям в глаза, потому что я сделал все, что мог, чтобы защитить нашу землю от нашествия фашистов», – прокомментировал все происходящее сам пенсионер. Николай Рубан также провел параллель между своим поступком и участием его отца во Второй мировой войне, показав его китель и награды, которые он хранит по сей день.

Разумеется, с точки зрения большей части жителей Луганской Народной Республики и поддерживающих их россиян, поступок местного жителя, совершенно неожиданно оказавшегося в самой гуще событий, которые нельзя назвать иначе как «гражданской войной», объясним и достоин уважения. Но есть и другая сторона – те, кто видят поступок Николая Рубана совершенно в другом ракурсе. «Герои» Украины, всевозможные «патриоты», комментируя возвращение луганского пенсионера домой, дают различные оценки его поступку и размышляют на тему, можно ли простить подобное.

Данная ситуация, тривиальная по своей сути, показывает насколько же глубоко прошел тот разлом, который расколол украинский социум на две части. Некогда единая страна, единая пусть даже и формально, не только распалась на части, но еще и погрязла в хаосе гражданской войны. Почему? Почему люди, жившие в одном правовом и культурном поле, посещавшие одни и те же учебные заведения, вдруг превратились в идеологических антиподов?

С моей точки зрения, с точки зрения человека, являющегося очевидцем событий, предшествующих развалу Украины, все довольно просто. Все дело в том, что одни умудрились сохранить некие базовые ценности, заложенные в них родителями и обществом, нормальным обществом, а другие совершенно добровольно прошли процедуру «замещения», в результате которой и произошел тот идеологический сдвиг, способствующий расколу украинского социума.

Сегодня люди, критикующие Рубана и его поступок, зачастую не понимают, что он – носитель именно той идеологической модели, которую так опрометчиво выкинула из своего сознания большая часть украинцев. Защищать свой дом, свою семью, противостоять захватчикам – это, в принципе, естественно для любого человека, являющегося носителем тех базовых ценностей, которые, слава Богу, все еще пользуются популярностью у жителей непризнанных республик. Николай Рубан сделал именно то, что должен был сделать. Он поступил точно так, как поступил бы его отец, дед и прадед, потому что он является носителем определенного культурного кода, который, в свою очередь, и формирует его мировоззрение. Он просто пытался дать отпор захватчикам, делая это любыми доступными ему способами.

Я помню, что происходило на территории Луганской области в 2014 году. Война, разруха, голод. Периодические отключения света и воды. Люди, опасающиеся ударов с воздуха и артиллерийских обстрелов, жили в подвалах, которые экстренно переоборудовали под бомбоубежища. Помимо продуктов и медикаментов, в которых так нуждались мирные жители непризнанной республики, оказавшиеся в самом эпицентре украинской агрессии, мы возили им генераторы и обеззараживатели для воды. Но при этом, даже находясь на грани выживания, луганчане не закрывали больницы, школы, интернаты и дома для престарелых.

Как должен был реагировать на все происходящее пенсионер Николай Рубан, который проживал в непосредственной близости от организованной Киевом «линии фронта» и видел все эти ужасы своими глазами? Как он должен был относиться к солдатам ВСУ, которые ежедневно методично забрасывали снарядами и минами жилые кварталы мирных луганских городов? Уверен, что ответ на данные вопросы для вас так же очевиден, как очевиден он и для меня.

История Николая Рубана, вернувшегося домой спустя пять лет, показательна не только из-за того, что человек в одиночку фактически атаковал блокпост ВСУ. Здесь есть и немного другой смысл. Рубан, как яркий представитель своего региона, демонстрирует, насколько колоссальна пропасть между теми, кто хочет жить в «европейской Украине», и между теми, кто смотрит в сторону России и не спешит в «благополучную Европу». Они не просто разные. Они несовместимые. И именно поэтому сегодня можно сказать, что все потуги вернуть Донбасс, даже не важно, на каких условиях, в состав Украины, изначально обречены на провал. Потому что люди по эту сторону границы уже никогда не примирятся с теми, кто оказался с другой стороны. Просто они очень разные. Просто у них уже никогда не получится стать одним народом…