Приключения таблетки
Сегодня в России более 67,5 тысячи аптек, при этом в поисках элементарных антибиотиков и витаминов нередко приходится объехать полгорода. Скорее всего, в новом году под натиском пандемии спрос ещё увеличится. Населения всё меньше – аптек при дефиците лекарств всё больше. Есть в этом какой-то неприятный парадокс. Очевидно, что наша фармацевтическая промышленность не справляется с возрастающими запросами. Почему? За ответом на этот и многие другие вопросы я обратился к кандидату химических и доктору технических наук, человеку, проработавшему в этой отрасли более сорока лет, профессору кафедры химической технологии лекарственных веществ Санкт-Петербургской государственной химико-фармацевтической академии Илье Фридману.
– Илья Абрамович, народ, напуганный второй волной пандемии, раскупил в аптеках все антибиотики, жаропонижающие препараты, антисептики, витамины… А в советское время был дефицит лекарств?
– В 1987 году, получая заключение ведущей организации на мою кандидатскую диссертацию, я задавал директору ВНИХФИ (Всесоюзного научно-исследовательского химикофармацевтического института) Глушкову похожий вопрос. Ответ Роберта Георгиевича был однозначно отрицательным – и в отношении полноты номенклатуры, и в отношении устарелости и малой эффективности активных фармацевтических субстанций (АФС) и лекарственных препаратов. К рубежу 1980–1990-х годов СССР входил в ряд крупнейших в мире производителей лекарств. Значительное количество сырья и полупродуктов закупалось в капиталистических странах. В среднем мы выпускали около 850 лекарственных субстанций и витаминов. (Номенклатура ежегодно варьировалась в пределах 20–30 наименований.) В системе Минмедбиопрома СССР было свыше ста предприятий по производству лекарственных препаратов, химическому синтезу АФС и биотехнологических. В системе так называемой местной промышленности в областных центрах и автономных республиках работали фармацевтические фабрики. Существовала и обширная межгосударственная кооперация в рамках СЭВ.
– Отечественная фармацевтическая промышленность была среди передовых в мире?
– Существенно уступая в технической оснащённости развитым западным странам, мы почти не отставали в технологиях. Качество тех же АФС соответствовало мировому уровню. От 10 до 20% производимых в СССР активных фармацевтических субстанций экспортировалось в разные страны, включая США.
Столь же несостоятельны и утверждения о том, что в СССР выпускали лишь генерики (дженерики) – уже снятые с патентной защиты АФС иностранной разработки. Генерики в СССР, разумеется, выпускали. Особенно после войны, когда были захвачены разработки германских фирм, что совершенно правильно. Но, во-первых, называть генериками известные с XIX века продукты, такие как, скажем, ацетилсалициловая кислота, просто нелепо. Во-вторых, весьма значительная часть советских АФС – это продукты отечественной разработки (от, например, метилурацила до столь скандального ныне мельдония, внесённого в список запрещённых Всемирным антидопинговым агентством).
– Что же произошло позже? В чём причины кризиса отрасли?
– Высокая технологичность производства имеет свою оборотную сторону – сильнейшую зависимость отдельных предприятий и целых отраслей от работы смежников. Для нас – это в первую очередь поставки полупродуктов. Развал СССР немедленно привёл к прогрессирующему разрыву технологической кооперации предприятий, оказавшихся в разных странах. Разрушение единого рыночного пространства и галопирующая инфляция быстро разорили и производителей, и потребителей. К 2009 году встали крупнейшие производители полупродуктов – Рубежанский химкомбинат (Украина, Луганская область) и Березниковский химзавод (Россия, Пермский край).
Идеологи приватизации не просчитали даже ближайших экономических последствий. Приватизировались зачастую отдельные цеха и подразделения предприятий. Это уничтожило внутрипроизводственные связи и систему технической эксплуатации производства. Ради быстрой прибыли предприятия порой разорялись, распродавались, уничтожались самими «прихватизаторами».
Сыграли свою роль и интересы иностранных фармпроизводителей и фармтрейдеров, стремившихся к завоеванию рынка постсоветского пространства ёмкостью в десятки миллиардов долларов. Скупали и закрывали даже те предприятия, которые сохранили организационную и технологическую целостность. Именно так, например, были уничтожены знаменитые питерские предприятия «Октябрь» (тот самый, основанный Петром Великим в 1714 году Аптекарский огород) и «Фармакон». Их не перенесли, например, на площадку РНЦ «Прикладная химия» на границе Петербурга и Ленобласти, а закрыли.
Многие предприятия – производители активных фармацевтических субстанций (как, например, завод «Акрихин») были перепрофилированы на производство готовых лекарственных препаратов – как более простое и доходное. Через некоторое время отсутствие сравнительно недорогих отечественных субстанций чувствительно ударило ценами и по ним самим.
Производство АФС как более дорогое, сложное, продолжительное по циклам, чувствительное к поставкам полупродуктов, понесло колоссальный ущерб. А производство ЛП, как менее уязвимое и более простое, выжило. И даже стало развиваться.
– К чему это привело в итоге?
– К 2010 году не осталось ни одного действовавшего с советских времён предприятия – производителя АФС. Были закрыты или перепрофилированы три главных научно-технологических центра отрасли: Всероссийский химико-фармацевтический институт (ВНИХФИ) и Всероссийский витаминный институт (ВНИВИ) в Москве с их филиалами; Всероссийский институт антибиотиков и ферментов (ВНИТИАФ) в Петербурге.
Сильнейший удар получила сфера подготовки профессиональных кадров. В 2011 году был закрыт последний на то время химико-технологический техникум в Питере, готовивший рабочих и мастеров основных специальностей.
Подобная судьба постигла все высоко технологичные отрасли нашей экономики. Вспоминать это мерзостно. Зло уже свершилось – следует помнить о нём, дабы не повторилось опять.
Но ростки обновления всё-таки пробились среди руин. И, хочется верить, дадут плоды.
– Например?
– Обновление началось с совершенствования нормативной базы. Приняты: закон «Об обращении лекарственных средств»; три издания Государственной фармакопеи; большое число новых стандартов и правил. Создана в основе своей система обеспечения качества – так называемые Правила GxP. Эти документы весьма способствовали воссозданию и обновлению фармпроизводства. С 2021 года начнётся реализация программы «Фарма-2030». Ждём качественного скачка.
Очень важно, что в Россию в качестве полноценных резидентов рынка пришли ведущие мировые компании. Такие, как Biocad и Pfi zer… Они принесли новые продукты, новые технологии и крупные инвестиции. Ведущие фирмы ведут разработки по более чем двумстам новым АФС. Появилось около 20 новых заводов АФС (включая новые производства на площадках ранее перепрофилированных предприятий). Во многих регионах созданы фармкластеры, подобные советским производственным объединениям. Недавно президент Путин лично открывал производство АФС в Братске. Пока некоторые предприятия могут осуществлять лишь процессы из двух-трёх стадий, а не реальный многостадийный синтез. Но почин положен, значимые результаты будут через четыре-пять лет.
Сейчас Российские предприятия производят около 100 АФС, однако тоннаж производств, конечно, ещё очень мал. Практически нет производства витаминов. Порядка 90% всего количества АФС – импортные. Также импортируется 60… 90% всего тоннажа используемых в производстве лекарственных препаратов вспомогательных веществ и материалов.
– Илья Абрамович, как долго мы будем зависимы от импорта?
– Пока не решим три стратегические задачи. Восстановление химического машино- и приборостроения. Возрождение производства полупродуктов и реактивов. Воссоздание на новой базе отраслевых научно-технологических центров и помощь профессиональному образованию.
Нельзя ослаблять внимание к развитию отрасли. Иначе всё может рухнуть в одночасье. Тогда и впредь будем покупать оборудование, материалы да и готовые продукты в Китае, в Индии или в Евросоюзе.
Десять лет назад положение дел внушало лишь мрачное отвращение и тяжёлый гнев. Сейчас планы производить в России к 2025 году 215 важнейших АФС уже не воспринимаются как прожектёрство. Хотя и гарантий реализации этих планов никто дать не сможет. Всё зависит от нас.
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Илья Абрамович Фридман родился в Ленинграде в 1957 году. Окончил Ленинградский технологический институт имени Ленсовета. С 1999 г. – доцент, затем профессор (с 2001 г.) кафедры химической технологии лекарственных веществ Санкт-Петербургского государственного химико-фармацевтического университета. Кандидат химических наук (1987); доктор технических наук (1999). Изобретатель СССР (1989).