Рецидивы новошахтинской модернизации

Не в последнюю очередь в планах модернизации НЗНП играет политическая составляющая Построенный 10 лет назад в Ростовской области Новошахтинский завод нефтепродуктов (НЗНП) в очередной раз заявляет о планах модернизации мощностей с выходом на производство топлива класса Евро-5. Рассчитывать на успех этого начинания позволяет ряд факторов: включение предприятия в механизм обратного акциза, ожидаемое появление собственной сырьевой базы и — не в последнюю очередь — политическая составляющая. Новым собственником НПЗ, предположительно, является семья самого пророссийского украинского политика — Виктора Медведчука. Но какие финансовые институты и на каких условиях готовы профинансировать мегапроект стоимостью 177 млрд руб., пока решительно непонятно. Недозрелый плод независимых амбиций Соглашение, которое головная структура НЗНП компания «Юг Энерго» подписала с правительством Ростовской области на Петербургском международном экономическом форуме, предусматривает, что к 2024 г. завод перейдет на выпуск бензина марок 92 и 95 класса Евро-5 (717 тыс. т в год), а также товарного дизеля (2 млн т); глубину переработки нефти планируется довести с нынешних 60–65% до 100%. На этом этапе объем инвестиций в модернизацию должен составить минимум 50 млрд руб.; вся заявленная инвестпрограмма рассчитана до 2030 г. Помимо принципиального повышения глубины нефтепереработки, она предусматривает реконструкцию очистных сооружений НЗНП и создание до тысячи рабочих мест. По всем меркам это может быть самый крупный в будущем десятилетии инвестпроект на территории Ростовской области, а то и на юге России в целом. Специфика ситуации вокруг НЗНП в том, что планы модернизации предприятия озвучиваются с момента его открытия, состоявшегося в конце 2009 г. Изначально идею строительства в Ростовской области независимого НПЗ продвигал губернатор Владимир Чуб, возглавлявший регион в 1991–2010 гг. Появление собственной переработки в регионе с большим спросом на топливо со стороны аграриев позволило бы исправить упущение советского периода, когда НПЗ в этой части Союза были построены где угодно, кроме Ростовской области: в Волгограде, Грозном, под Краснодаром и в Лисичанске Луганской области Украины. После уничтожения чеченской нефтепереработки во время двух войн и хронических проблем на Лисичанском НПЗ донской регион столкнулся с проблемой дефицита горючего. На фоне быстрого экономического роста нулевых годов построить новый завод выглядело логичным и престижным решением. Взяться за столь амбициозный проект решил приближенный к Чубу бизнесмен Сергей Кислов, президент ростовского агросоюза «Юг Руси», еще недавно входивший в российский список Forbes (в 2017 г. его состояние оценивалось в $650 млн). Первоначально планировалось, что завод начнет работу в 2005 г., для чего существовали все предпосылки: выделен земельный участок, получен отвод от магистрального нефтепровода, заключены соглашения по поставкам сырья, создан экспортный терминал в Ростовском порту и т. д. Но, несмотря на всемерную поддержку начинания донскими властями, строительство затянулось, а ввести завод в эксплуатацию удалось только в разгар экономического кризиса, начавшегося осенью 2008 г. К тому моменту стоимость проекта резко выросла (с 1,75 млрд руб. до 15 млрд руб.). Однако на выходе получилось не современное предприятие, а мини-НПЗ с одним из самых низких в России показателей глубины переработки. В заявленном объеме переработки 2,5 млн т в год половина приходилась на мазут, 30–32% — на дизтопливо, остальное — на прямогонный бензин. Назвать полученный результат триумфом промышленной политики донских властей было сложно, признаки наличия у НЗНП серьезных проблем появились на самом старте. Не успели Чуб и Кислов официально открыть завод, как в начале 2010 г. Ростехнадзор решил отозвать его лицензию на право эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов. Дочерние структуры «Юга Руси» попытались оспорить решение в арбитражном суде Москвы, но проиграли. В тот момент эта история однозначно связывалась наблюдателями с поручением, которое тогдашний президент Дмитрий Медведев дал вице-премьеру Игорю Сечину, — «радикально декриминализировать» сферу нефтепереработки. На совещании у Сечина 9 февраля 2010 г. решение Ростехнадзора «об отмене неправомерных решений о выдаче лицензии ОАО «НЗНП» нашло поддержку. Одновременно стала циркулировать информация, что «Юг Руси» ищет для завода покупателя — в дальнейшем такие слухи появлялись регулярно. Нет у реконструкции конца Тем не менее завод продолжил работу. Не исключено, что решение возникших проблем лежало в политической плоскости: в июне 2010 г. Чуб ушел в отставку, а кандидатура намеченного его преемником вице-губернатора Сергея Назарова не была согласована в Кремле. При новом губернаторе Василии Голубеве НЗНП быстро вошел в список крупнейших предприятий Ростовской области и юга России. По итогам 2011 г. выручка составила почти 54 млрд руб., заметно превысив аналогичный показатель самого крупного актива «Юга Руси» — одноименного маслоэкстракционного завода в Ростовской области. Но рентабельность завода была сравнительно невысокой: с 2011 г. максимальная чистая прибыль, полученная за год, составила 2,4 млрд руб. — показатель 2013 г. до кризиса и начала налогового маневра. Планы дальнейшего развития, представленные после открытия, предполагалось реализовать в два этапа. II очередь завода с планируемыми инвестициями в 30 млрд руб. включала строительство до 2016 г. дополнительных мощностей для увеличения объемов первичной переработки нефти до 6 млн т в год и внедрение гидрооблагораживающих процессов для выпуска продукции стандарта Евро-4 и выше. III очередь, которую отнесли на 2016–2020 гг., предусматривала развитие нефтехимического направления, строительство установок для производства полиэтилена и полипропилена низкого давления с объемом инвестиций 80 млрд руб. Реальность была совсем иной. В 2015–2016 гг. НЗНП ввел в эксплуатацию вторую установку ЭЛОУ-АВТ мощностью 2,5 млн т сырья в год, что позволило увеличить объем первичной переработки вдвое, поэтому за последующие два года выручка удвоилась, хотя рентабельность оставалась минимальной. Меморандум о сотрудничестве, подписанный с правительством области на Российском инвестиционном форуме в Сочи в октябре 2015 г., предполагал, что на заводе будет построена установка гидрокрекинга вакуумного газойля, которая позволит перейти к производству горючего класса Евро-5. В результате объем переработки повысился бы до 7,5 млн т нефти в год, а глубина — более чем до 86%. Инвестиционная емкость проекта оценивалась в 63 млрд руб., или порядка $1 млрд по тогдашнему курсу. Обновленные планы модернизации НЗНП совпали с пресловутым «разворотом на Восток», провозглашенным руководством страны. В мае 2015 г. компания «Юг Энерго» подписала соглашение о сотрудничестве с Экспортно-импортным банком Китая (China Exim Bank), который должен был профинансировать приобретение оборудования для НЗНП у Национальной химико-инженерной корпорации КНР (CNCEC). Но эти намерения не воплотились в действительность, и вскоре информация о готовящейся продаже НЗНП появилась вновь — на сей раз об этом обмолвился не кто иной, как губернатор Голубев. «Как скоро закроется сделка, мне сложно сказать: сам я в ней не участвую. Это дело бизнесменов. Но знаю точно: потенциальные инвесторы и продавец сейчас активно взаимодействуют», — сообщил он год назад «Коммерсанту». Наши люди с Украины В конце прошлого года в украинских СМИ появилась сенсационная новость: супруга бывшего главы администрации президента Украины Виктора Медведчука телеведущая Оксана Марченко, предположительно, является конечным бенефициаром одной из кипрских компаний, которым номинально принадлежит НЗНП. Медведчук давно имеет репутацию наиболее ориентированного на Россию украинского политика, имеющего личный выход на Владимира Путина (в некоторых СМИ его называют не иначе, как «кум Путина»). Российское руководство именно Медведчука видит главным украинским переговорщиком по дальнейшей судьбе непризнанных республик Донбасса, граница с которыми находится от НЗНП на расстоянии нескольких километров. Первые упоминания госпожи Марченко в контексте донского завода прозвучали еще летом 2018 г., когда украинские журналисты обнаружили ее в числе учредителей кипрской Ventolor Holding LTD, ключевого собственника компании «НЗНП Трейд». Эта структура, формально не связанная с НЗНП, еще в 2015 г. выиграла конкурс на разработку Гавриковского месторождения в Ханты-Мансийском автономном округе с запасами по категориям С1 + С2 136,7 млн т нефти (извлекаемые — 40,4 млн т). Месторождение считается весьма перспективным: за право его освоения боролись «Роснефть» и «Газпром нефть», но победа досталась неизвестной компании. Не исключено, что условия конкурса составлялись именно под нее: в их числе была прописана поставка нефти на переработку в Ростовской области. Скорее всего, 4 года назад никакого отношения к НЗНП семья Медведчука не имела: на тот момент в качестве инвесторов модернизации рассматривались китайцы. Но теперь все цепочки офшорного владения НЗНП ведут именно к упомянутой выше структуре Ventolor Holding, номинально принадлежащей Марченко через кипрскую компанию Tumilon Investments. По последним данным, Ventolor контролирует 60% компании «Юг Энерго», владеющей НЗНП, а также 61% «НЗНП Трейд». Последнюю возглавляет Валерий Пак, руководивший Федеральным агентством по недропользованию в момент, когда она получила лицензию на Гавриковское. Добычу планируется начать в 2020 г., и собственное сырье может стать для НЗНП определенной поддержкой в период модернизации. Кроме того, в конце 2018 г. НЗНП постановлением правительства РФ № 1725 «О соглашениях о модернизации нефтеперерабатывающих мощностей» был включен в список независимых НПЗ, которые могут претендовать на получение возвратного акциза в рамках завершения налогового маневра при условии своевременной модернизации мощностей. Иными словами, «звезды сошлись» именно к прошедшему в начале июня питерскому экономическому форуму, оставалось только подписать новое соглашение, объем которого значительно превзошел предыдущие планы. Однако аналитики нефтегазового рынка относятся к новой попытке модернизировать НЗНП довольно скептически. Успеть за пятилетку В том виде, в каком информация о модернизации НЗНП появилась по итогам ПМЭФ-2019, судить о перспективах проекта невозможно, отмечает председатель комитета по экономике Ассоциации нефтепереработчиков и нефтехимиков России Тамара Канделаки: «Указаны только деньги, а должны быть процессы и мощности. Понятно, что речь идет о риформинге и гидроочистке, но для того, чтобы к 2024 г. с толком освоить заявленные немалые средства, компания должна иметь как минимум маркетинговое обоснование мощностей, базовый и рабочий проект, а желательно и заказать оборудование». Главный вопрос в проекте — откуда возьмутся деньги, полагает источник в Ростовской области, знакомый с ситуацией на НЗНП. «Сама по себе заявленная сумма — 177 млрд руб. — выглядит корректно, поскольку НЗНП требуется коренная модернизация, — утверждает собеседник. — Завод изначально строили из устаревшего оборудования, которое пришлось вводить в строй просто потому, что деваться было некуда, учитывая политические составляющие проекта. Есть ли деньги на модернизацию лично у Медведчука? Скорее всего, нет. Ему (если НЗНП вообще принадлежит семье Медведчука) придется искать даже не банк-кредитор, а целый консорциум финансовых институтов. Причем 50 млрд руб. надо вложить уже довольно быстро: это инвестиции в изомеризацию, риформинг, крекинг, без которых НЗНП не сможет выпускать автомобильное топливо. НЗНП производит битум, печное и судовое топливо — это сравнительно ограниченные рынки». Ответ на вопрос о том, кто будет готов профинансировать столь масштабный проект, зависит от расчетной рентабельности, добавляет Василий Танурков, директор группы корпоративных рейтингов АКРА. Даже с возвратным акцизом нефтепереработка в России довольно рискованная отрасль: объемы переработки избыточны, а рентабельность достаточно низкая. Учитывая же развитие событий вокруг холдинга «Новый поток» и его ключевого актива Антипинского НПЗ, найти потенциального инвестора для модернизации существующих небольших заводов будет очень сложно. «Сейчас точно не лучшее время для инвестиций в переработку, но, возможно, в случае НЗНП сработают дополнительные серьезные преимущества — например, хорошая логистика для отправки нефтепродуктов на экспорт по Черному морю. Но и здесь возникает вопрос о том, на какой рынок ориентироваться. Самый очевидный — Европа, но там потребление нефтепродуктов, скорее всего, будет падать. В долгосрочной перспективе этот рынок не выглядит полностью гарантированным», — считает Танурков. О сложностях со сбытом говорит и Канделаки: «Южные заводы — это вообще проблема, так как внутренний рынок не резиновый и им там тесновато. Их развитие надо рассматривать комплексно, причем с частичной экспортной ориентацией реализации. Тот же НЗНП запустил установку битума, но сомнительно, чтобы установка была нормально загружена. В части спроса на битум со стороны дорожников мы наблюдаем в основном декларации, а экспорт требует всяческих специальных мер в части инфраструктуры. И при этом индекс сложности (Нельсона) у завода намного хуже среднего по отрасли, что является главным показателем технико-технологического состояния мощностей предприятия». Сейчас, считает Канделаки, руководству НЗНП стоит озаботиться поиском хорошего EPC-подрядчика, который обеспечит полный цикл работ: инжиниринг, проектирование, строительство. «Нашим производителям вообще и особенно сейчас лучше ориентироваться на отечественных подрядчиков с пониманием, что их осталось совсем немного. Что же касается технологий, то доступна любая технология или ее реплика, не обязательно китайская. Только не стоит рассчитывать, что можно щелкнуть пальцами и она появится по велению золотой рыбки. Не следует возлагать и большие надежды на наличие не очень большого месторождения. На него тоже нужны деньги, время и, конечно, люди. У нас не так хорошо с инженерами, как с экономистами и юристами», — добавляет эксперт. Удастся ли НЗНП уложиться в такие сжатые сроки — большой вопрос, считает один из собеседников «НиК», приводя для сравнения пример Туапсинского НПЗ «Роснефти», который ведет модернизацию уже больше десяти лет, и она еще не завершена. «Это очень долгий и кропотливый процесс, даже если оставить в стороне санкции. Многое зависит от того, как с самого начала пойдет процесс: если в нем будут перебои с финансированием, проект может умереть», — резюмирует источник. С другой стороны, добавляет он, собственный НПЗ Ростовской области по-прежнему нужен, в том числе в связи с потребностями рынка Донбасса, где своей нефтепереработки нет (НПЗ в Лисичанске остался на территории Луганщины, контролируемой украинскими властями, хотя он и так остановился еще до войны 2014 г.). Возможно, это и есть главная задача для модернизации НЗНП, которая вновь связывает перспективы этого предприятия с перипетиями большой политики. Николай Проценко