Таврический вояж Екатерины

Начало путешествия

Идея путешествия императрицы Екатерины II в Крым появилась еще в 1780 году, а подготовка к нему началась в 1784 году. Целью путешествия была инспекция территорий, присоединенных к России в результате недавних войн с турками и переданных под управление Григория Потемкина, а также встреча с австрийским императором Иосифом для обсуждения дальнейших планов совместных действий против Османской империи.

Первое, с чего начал Потемкин, была разработка маршрута, строительство или расширение и благоустройство дорог, обеспечение путешественников транспортом. Он получил на приготовление экипажей 15 тысяч рублей и заказал их лучшим мастерам каретного дела в Риге, Москве и Санкт-Петербурге. Было изготовлено свыше 200 экипажей, при этом часть из них имела съемный верх и могла использоваться как зимние сани и летняя карета. Особенно шикарны были две шестиместные кареты для императрицы (одна из них запасная): обитые изнутри войлоком, зеленым сукном и тисненой желтой кожей, они были раззолочены и имели герб империи с вензелем Екатерины II. Специально для путешествия Екатерины строились путевые дворцы. На эти цели было выделено 230 тысяч рублей. По распоряжению Потемкина все дворцы снабжались мебелью, посудой и столовым бельем из Курска и Москвы. При дворцах устраивались великолепные сады в английском стиле.

В 1786 году вопрос о путешествии был решен окончательно. До того мешали эпидемические заболевания в ряде губерний, в частности, холерой. Екатерина сделала официальные приглашения Иосифу II и некоторым принцам из стран Европы совершить с ней поездку в Крым.

2 января 1787 года при большом скоплении народа на Невском проспекте и прилегающих к Казанскому собору улицах после молебна в грандиозное путешествие «в полуденный край» Российской империи отправилась невиданная по числу участников и роскоши экспедиция во главе с Екатериной Великой.

В свиту императрицы входили: гетман Польши, русский генерал-аншеф граф Ксаверий Браницкий, полномочный посол при польском короле Павел Скавронский, их жены — племянницы Г. А. Потемкина и фрейлины двора — Александра Браницкая и Екатерина Скавронская, камер-фрейлина Анна Протасова, фрейлина графиня Екатерина Чернышева, вице-президент адмирал-коллегии Иван Чернышев, обер-шталмейстер Лев Нарышкин, обер-камергер Иван Шувалов, гофмейстер и тайный советник граф Александр Безбородко, генерал-адьютант граф Федор Ангальт, вице-адмирал и генерал-интендант Петр Пущин, генерал-майор, действительный камергер и флигель-адьютант Александр Дмитриев-Мамонов, флигель-адьютант Василий Левашов, действительный статский советник Александр Храповицкий, Виктор Кочубей (будущий министр внутренних дел), лейбмедик Иван Рожерсон и другие приближенные к императрице лица.

Кроме того в путешествии участвовали, иностранные посланники — Кобенцель (австрийский), Луи Филипп Сегюр (французский), Фиц Герберг (английский) и два «гранд-эспань» — принцы Карл Иосиф де Линь и Карл Генрих Нассау-Зиген.

6 (17) января (далее по новому стилю) в Царское Село собрались все приглашенные в путешествие. В 9 часов утра 18 января императрица вышла к своей карете. Все расселись по местам, и кортеж, состоящий из 14 карет, 124 саней с кибитками при 40 запасных санях двинулся в путь, растянувшись на версту.

Смоленск

До Киева назначалось 78 станций с обедами и ночлегом. Весь путь до Киева в наступающих сумерках освещался огромными кострами, которые устраивались через 30 метров из заранее заготовленных еловых, сосновых и березовых бревен. При каждой остановке на ночлег путников встречала иллюминация, смоляные бочки и плошки, горевшие по такому случаю. Ехали не спеша: с 9 до 12 и с 15 до 19 часов. На каждой станции кортеж встречало от 500 до 600 свежих лошадей. На границе каждой губернии кортеж встречали и провожали до границы следующей губернии губернатор и чиновники.

Особенно торжественной на первом этапе пути была встреча на родине Потемкина — в Смоленске, куда кортеж прибыл 23 января. Храповицкий записал, что навстречу выехало «100 почтальонов верхами с зажженными факелами, генерал-губернатор, губернский предводитель дворянства Степан Юрьевич Храповицкий, 12 у.е.здных предводителей, 12 депутатов от дворянства и 50 других видных дворян, 24 офицера, купечество, ремесленники с цеховыми значками, духовенство». Кортеж проследовал в город под барабанный бой и пушечную пальбу с крепости. Л. Ф. де Сегюр отметил, что в городе «нас ожидало множество приезжих со всех сторон Европы. Государыня, помолившись в соборе, удалилась в свой дворец. Но на другой день она принимала дворянство, городские власти, купечество, духовенство, а вечером дала пышный бал, на котором было до трехсот дам в богатых нарядах…» В Смоленске задержались из-за болезни Дмитриева-Мамонова.

Киев

8 февраля приехали в Киев. Дворец Екатерины был выстроен из дерева, при нем разведен большой сад, красоте которого способствовало местоположение на крутом берегу Днепра. Здесь разместились только самые приближенные императрицы, остальные — на квартирах.

В Киеве сделали почти трехмесячную остановку. Встреча здесь была не менее пышной. Потемкин с племянницами, А. В. Суворов, архиепископ Амвросий (Каменский), граф О. М. Штакельберг (русский посланник в Польше) и ряд других лиц прибыли на встречу с императрицей. Начались бесчисленные поездки по городу, в том числе в Печерский монастырь, на Старокиевскую гору, к Десятинной церкви, на Подол. Балы и маскарады следовали непрерывной чередой.

Екатерина принимала во дворце духовенство, правительственных лиц, представителей дворянства, купцов и иностранцев. «Раз или два в неделю императрица имела собрание при дворе и давала большой бал или прекрасный концерт. В прочие дни стол ее накрывался на восемь или на десять приборов. Трое послов, ее сопровождавших, были ее постоянными гостями, также князь де-Линь и иногда принц Нассау. Вечера мы всегда проводили у нее; в это время она не терпела принуждения и этикета; мы видели не императрицу, а просто любезную женщину. На этих вечерах рассказывали, играли в биллиард, рассуждали о литературе», — писал в своих записках Сегюр.

Пока ждали вскрытия Днепра, продолжались запланированные работы. По распоряжению Потемкина путем взрывов скал была проведена очистка Днепра от порогов, воды его к весне стали судоходными по всему течению реки. Как только река вскрылась, 22 апреля около 50 великолепно отделанных галер, а всего до 80 судов — целая флотилия, на которой разместилось 3000 человек, с небывалой пышностью двинулась дальше. Галеры были отделаны в римском стиле и отличались огромными размерами и богатством убранства. На особенно большой галере «Десна», отделанной золотом, ехала императрица с приближенными.

Кременчуг

В Каневе произошла встреча Екатерины Великой с польским королем Станиславом-Августом (Понятовским) на которой присутствовал и Потемкин. Близ Кайдан (после Канева) к кортежу присоединился австрийский император Иосиф II, путешествовавший под именем графа Фанкельштейна.

В Кременчуге, куда доплыли к 9 утра 30 апреля, императорский кортеж был встречен еще более пышно: это уже была вотчина Потемкина и все говорило о том, что как администратор он на голову выше Румянцева. К пристани подходили при большом стечении народа, при пушечной пальбе Екатерину и ее спутников перевезли на берег в шлюпках, а в дворец в каретах. По сторонам располагались полки армии. Верхом на лошадях около кареты скакали Потемкин, 2 генерал- аншефа, граф Румянцев и другие. Замыкал кортеж лучший эскадрон Екатерининского кирасирского полка. Затем последовал парад войск, а вечером — иллюминация.

Императрице очень по душе пришелся здешний путевой дворец и сад при нем. Четыре дня продолжались торжества в «столице Потемкина».

Херсон

4 мая двинулись в путь, которому мешал сильный встречный ветер, так что сделали всего 25 верст за день. 7 мая остановились в 8 верстах от Кайдак, где строился Екатеринослав, Амвросий отслужил литургию в новой церкви. 12 мая приплыли в Херсон, который удивил даже иностранцев, сидевших в карете Екатерины. Они увидели почти оконченную крепость, большие казармы, арсенал со множеством пушек, два линейных корабля и фрегат на верфях, готовые к спуску, казенные здания, несколько церквей, частные дома и множество магазинов с богатым набором товаров.

На другой день шел прием императрицей военных и гражданских чинов. На обеде присутствовало 80 человек. Вечером совершили прогулку по Херсону. В открытом фаэтоне вместе с императрицей находились Иосиф, Потемкин, Браницкая, Нарышкин, Дмитриев-Мамонов, Кобенцель и де Линь.

Почти одновременно с приездом кортежа в Херсон в устье Днепра, близ Очакова, появилась турецкая эскадра из 4 корветов и 10 фрегатов при нескольких французских офицерах на борту. Екатерина рассердилась на де Сегюра за неискренность за постоянные уверения в дружбе Франции к России и не приглашала его к столу. Потемкин объяснился с Сегюром и тот сумел оправдаться. До 17 мая здесь шли встречи и представления, в частности с племянником польского короля Станиславом Понятовским, с послом России в Турции Я. И. Булгаковым, с рядом иностранцев.

Перекоп

18 мая кортеж оказался на границе с Таврической областью. Тут кортеж встретили правитель области В. В. Каховский, экономии директор К. И. Габлиц, и Мамут-бей. Они и сопровождали кортеж все время пути до выезда из пределов области 31 мая. Первой остановкой в области было урочище у Каменного моста. Здесь ночевали в путевом дворце.

Утром переехали Перекоп и обедали у Пяти Колодезей. Здесь императрице показали 13 образцов соли. На Перекопских воротах по распоряжению Потемкина появился девиз: «Предпослала страх и принесла мир».

После Перекопа путники увидели другие картины: блестели под южным солнцем соляные озера, татарские деревушки с минаретами, ветряными мельницами, глубокими колодцами, окруженными скотом на водопое, поля, дышавшие чистым воздухом отцветавших садов. Кругом высились курганы.

Бахчисарай

От Алма-Кермена, за 11 верст до Бахчисарая, императрицу провожала конница татар, составленная из родовитых мурз численностью от 1 до 2 тысяч человек. Их блестящие костюмы и джигитовка приводили в восторг Екатерину и Иосифа.

В Бахчисарае, на горе, с правой стороны расположились лучшие полки Потемкина: Екатеринославский гренадерский, Троицкий и Старосельский мушкетерские, которые встретили путников барабанным боем, преклонением знамен и на коленях.

Несмотря на то что Бахчисарай покинули многие татары, в нем насчитывалось 9 тысяч жителей-мусульман. Новое правительство не притесняло их, они сохранили свои привилегии, обычаи, богослужение и т. п. Путникам казалось, что они находятся в каком-то турецком или персидском городе. По приказу правителя области все лавочки и кофейни были открыты. Путники видели узкие улочки с плоскими крышами лавчонок, а в них товары: сафьян, войлок, оружейные и медные изделия, а также татар, одетых в куртки, расшитые галунами, шаровары, опоясанные кушаками с металлическими бляхами, с мерлушковыми шапочками на головах и в сафьяновой обуви, женщин с непременными белыми или зелеными чадрами на лицах, мулл в просторных халатах и с чалмами на головах. Бахчисарай понравился всем своим необычным видом. В ханском дворце нашлось места для всех: императрице отвели большой зал и другие комнаты, посланники расположились в комнатах гарема и других.

Екатерина с Иосифом посетили Успенский монастырь и Чуфут-Кале, осмотрели их памятники, синагогу, посетили дом караимского старосты. Обед прошел необычно пышный. На нем, кроме свиты, присутствовало 14 человек.

Севастополь

22 мая, в 9 утра, путешественники отправились в Инкерман. Новая дорога, проложенная туда, поразила их. Во время застолья в Инкермане в специально построенном на самом высоком месте горы павильоне, видимо в Каламите, вдруг раздвинули занавес, скрывавший большой балкон, обращенный к заливу. Все были потрясены: на берегах бухты Ахтияр изогнуто, подковой раскинулся город. А на рейде покачивались 3 линейных корабля, 12 фрегатов, 20 мелких судов, 3 бомбардирские лодки и 2 брандера. На флагманском корабле «Слава Екатерины» был поднят кайзер-флаг. Из всех пушек корабли открыли огонь.

После обеда императрица Екатерина II, австрийский император Иосиф II и другие отправились на шлюпках к Севастополю. На шлюпке императрицы, выполненной по образцу султанской, был поднят штандарт. С кораблей спустили флаги и дали по 31 выстрелу из орудий. Пушки палили и с купеческих судов и с с 4-х батарей. Об этом свидетельствовали и Сегюр, и принц Нассау-Зиген в своих записях.

Шлюпки с высокими гостями прошли под парусами и на веслах почти всю бухту и пристали к нынешней Графской пристани. У пристани была великолепная лестница из тесаного камня, терраса вела от нее к дому императрицы. Рядом с домом находились первые постройки города: дом для адмиралтейства, кузница, часовня и ряд мазанок, крытых камышом. Для обедов и приемов рядом же, на нынешней площади Нахимова, был раскинут полевой стан: палатки, шатры, столы.

Следующий день прошел в осмотре Севастополя и встречах с офицерами флота. Вечером, после всех представлений императрице, был показан «спектакль»: на Северной стороне был устроен фальшивый городок, который подвергли бомбардировке, взорвали и подожгли. А так как там было немало горючего материала зрелище было весьма эффектным.

Императрица была в восхищении от Севастополя. В одном из писем барону Гримму она писала: «Здесь, где тому назад три года ничего не было, я нашла довольно красивый город и флотилию, довольно живую и бойкую на вид, гавань, якорная стоянка и пристань хороши от природы и надо отдать справедливость князю Потемкину, что он во всем этом обнаружил величайшую деятельность и прозорливость».

Байдарская долина

Свозил Потемкин обожаемую императрицу и в свое имение в Байдарской долине. Это были лучшие земли в Крыму, когда-то принадлежавшие турецкому султану.

Под Балаклавой императрицу ждал сюрприз. Ее встречала рота амазонок, составленная по ордеру светлейшего из благородных жен дочерей стоявшего здесь греческого полка. 100 наездниц во главе с Еленой Сарандовой — все в юбках малинового бархата, отороченного золотым галуном и бахромой, в куртках зеленого бархата, тоже обшитых золотым галуном, в белых тюрбанах с золотыми блестками и страусовым пером, вооруженных ружьями. Екатерина была умилена, прислала «капитану роты» бриллиантовый перстень на память.

Красота Байдарской долины окончательно покорила путешественников. В Ласпи вела специально проложенная дорога, откуда два императора — Екатерина и Иосиф — любовались великолепными видами Южного берега Крыма. Впечатлили их также и древние менгиры — огромные «поставленные камни», стоящие у Скели — одного из имений Потемкина, где он дал великолепный обед на воздухе.

Симферополь

Путешественники через Мекензиев хутор и Дуванкой вернулись в Бахчисарай, а оттуда отправились в Севастополь. 26 мая за 5 верст от Симферополя кортеж с высокими гостями встречали штаб офицеры Севского полка, рота которого стояла на карауле, правитель Таврической области В. В. Каховский, предводитель дворянства А. С. Таранов-Белозеров с 12 наиболее крупными чиновниками области.

Путешественники свернули к первой христианской церкви, помолились, зашли в дом Шидянских на той же площади, затем направились к путевому дворцу. Дворец этот был заложен 21 октября 1784 года. В передних покоях дворца высоких гостей встретили высшие чиновные лица области, а также дамы и семейства чиновников, штаб и обер-офицеры Севского полка. Состоялся обед, на котором, кроме Екатерины и Иосифа, присутствовало 46 человек. В саду при дворце Екатерина посадила три шелковицы, и кортеж двинулся дальше.

Карасубазар

В Карасубазар пролегала новая широкая дорога, пробитая с помощью солдат. На берегу речки Карасу был разбит обширный сад в английском стиле, а посреди его красовался великолепный дворец. Императрицу встретили необыкновенной красоты фейерверком, для которого за 2 тысячи верст Потемкин прислал часть бомбардирской роты Преображенского полка.

В Карасубазаре императрица наградила группу чиновников Таврической области в 14 человек. Орден святого равноапостольного князя Владимира II степени получил правитель области В. В. Каховский.

Старый Крым

27 мая в 2 часа пополудни Екатерина II выехала из Карасубазара и в седьмом часу прибыла в Старый Крым, где остановилась на ночлег в специально для этого построенном дворце. По прибытии императрицы легкоконный Таврический полк отдавал честь с преклонением штандартов. Били в литавры и играли на трубах, с наступлением темноты сад и вся прилегающая к дворцу территория были иллюминированы.

В Старом Крыму специально к приезду императрицы был построен так называемый Екатерининский фонтан в виде крытого черепицей павильона в восточном стиле. Сверху, над фонтаном, возвышалась беседка, где царица изволила пить чай. По прошествии времени фонтан был почти полностью разрушен.

Феодосия

28 мая Екатерина прибыла в Феодосию — конечную точку крымского путешествия. Там она посетила бывший ханский монетный двор, где на память о путешествии в их присутствии были изготовлены две золотые медали «Путь на пользу». Эти сувениры князь Потемкин преподнес виновнице торжества и австрийскому императору Иосифу. 29 мая двинулись обратно. Ночевали опять в Карасубазаре. 31 мая императрица со свитой покинула Крым.

Полтава

На обратном пути, когда кортеж проезжал через Полтаву, Потемкин приготовил еще одно «мероприятие»: 70 эскадронов, 4 батальона пехоты из гренадеров и 4 батальона егерей при 40 орудиях полевой артиллерии «атаковали неприятеля», изображая в деталях Полтавскую битву. «Удовольствием и гордостью горел взор Екатерины, казалось кровь Петра Великого струилась в ее жилах. Это величественное зрелище достойно увенчало наше романтическое и вместе историческое путешествие», — отмечал де Сегюр.

Москва

23 июня императрица прибыла в Коломенское, находившееся тогда в 8 верстах от Москвы. В загородном дворце Екатерина отдыхала три дня, а потом переехала в Московский Кремль и перед отъездом в Петербург побывала еще в путевом дворце в Петровском, в двух верстах от Москвы.

Возвращение в Петербург

14 июля 1787 года Екатерина прибыла в Царское Село. Таврический вояж завершился.