От конструктора 3-го разряда до дважды Героя Советского Союза. Космонавту Аксенову — 85...
Владимир Аксенов © Станислав Красильников/ТАСС
О работе в Особом конструкторском бюро № 1, авторитете возглавлявшего бюро Сергея Королева, о своих двух космических полетах и нештатных ситуациях на орбите космонавт Владимир Аксенов рассказывает в материале ТАСС 1 февраля исполняется 85 лет летчику-космонавту СССР, дважды Герою Советского Союза Владимиру Викторовичу Аксенову. В 1980 году он вместе с космонавтом Юрием Малышевым отправился на орбиту в качестве бортинженера на новом пилотируемом корабле "Союз-Т" с цифровой системой управления, которую не применяли до этого. Аксенов и Малышев впервые в истории мировой космонавтики осуществили стыковку корабля и космической станции в ручном режиме при отказавшей системе сближения.
С кого сегодня голову снимать будем?
Свой путь к карьере космонавта Аксенов начал в 1953 году, поступив в 10-ю военно-авиационную школу летчиков (город Кременчуг, Полтавская область, Украина), где прошел двухгодичный курс теории. По завершении курса Аксенова распределили в училище, готовившее летчиков-истребителей.
Мы были направлены в знаменитое Чугуевское училище (город Харьков — прим. ТАСС) летчиков-истребителей, которое даже по результатам войны и с учетом выпускников имело около 270 Героев Советского Союза. Заканчивали его прославленный трижды Герой Советского Союза Иван Никитович Кожедуб и девять наших космонавтов", — рассказывает Аксенов.
На выпуске из училища Аксенов попал под сокращение и уехал в Москву. В начале 1957 года прибыл в Подлипки (сейчас — г. Королев Московской области) для оформления в запас. Тогда же, за несколько месяцев до запуска первого искусственного спутника Земли, начал работать в Особом конструкторском бюро № 1 (сейчас — РКК "Энергия"), которым руководил Сергей Королев. Аксенов прошел в ОКБ-1 путь от конструктора третьей категории до старшего инженера-конструктора, познакомился со всеми космонавтами из первого отряда, многими известными конструкторами. Начальником отдела, где работал Владимир Викторович, был соратник Королева Борис Черток. Дипломный проект, который Аксенов защитил прямо на предприятии, был посвящен одной из систем корабля для полетов на Луну.
Аксенов периодически контактировал с Королевым. Космонавт отмечает авторитет и властность Королева — с ним старались не спорить даже большие чины. В конце 1965 года, вспоминает Аксенов, в ОКБ-1 состоялось итоговое заседание совета главных конструкторов, где присутствовало около 100 человек, в том числе генералы, академики, конструкторы, которые напрямую не подчинялись Королеву.
Вдруг открылась дверь и в зал вошел Королев. Он сделал несколько шагов и шум мгновенно стих, в зале – полная тишина. Королев поднялся на подиум и говорит: "Ну, с кого сегодня голову снимать будем? Ладно, сегодня, ради праздника (День Октябрьской революции, 7 ноября — прим. ТАСС) никого не будем вызывать на разбор", — рассказывает Аксенов.
По его словам, выговор от Королева был неприятен для человека любого уровня и звания. "И это принималось, как должное, никто никогда не возражал. Даже заместители министров не шли принимать серьезные решения или обсуждать какие-то вопросы, в которых участвовал Королев, не узнав предварительно, какое у него на этот счет мнение".
Валера, давай просто посидим…
В 1965 году Королев предложил всем инженерам ОКБ-1, у кого был достаточный стаж и хорошее здоровье, написать заявления на зачислении в отряд космонавтов. Написал и Аксенов, его направили в создаваемую на предприятии летно-испытательную службу. Он отмечает, что в отряд космонавтов в тот период брали не только летчиков, но и инженеров конструкторских бюро и даже подводников. Руководил летно-испытательной службой летчик-испытатель Сергей Анохин.
Свой первый полет Аксенов выполнил уже после смерти Королева в качестве бортинженера пилотируемого корабля "Союз-22" вместе с Валерием Быковским. Миссия состоялась 15 - 23 сентября 1976 по программе "Интеркосмос", поэтому на борту корабля имелась фотокамера "Карл Цейсс", изготовленная в Германской Демократической Республике (ГДР). Камера могла снимать в различных спектральных диапазонах, что, как отмечает Аксенов, превращало "Союз-22" в подобие современных спутников дистанционного зондирования Земли.
Мы за этот полет отсняли 10 миллионов квадратных километров территории Советского Союза и еще 10 миллионов квадратных километров территорий Китая, Африки и Америки", — вспоминает космонавт.
По словам Аксенова, программа съемок оказалась под угрозой, когда космонавты не смогли снять одну из кассет с немецкой фотокамеры при перезарядке. Экипаж не стал сообщать об этом на Землю, а сам пробовал разные варианты — но снять кассету не получилось. "Я тогда говорю: "Валера, давай просто посидим, а потом еще раз попробуем". Посидели, затем потихоньку начали снимать кассету и получилось", — вспоминает Аксенов.
Вернувшись с орбиты, космонавт специально ездил в немецкую Йену, чтобы предложить производителю новый механизм замены кассет, помог его опыт конструктора. "Оказалось, что их изначальная конструкция слишком переусложнена. Европа вообще вся страдает от того, что их механические конструкции переусложнены. Самое надежное — это простейший механизм".
Три скачка по степи в корабле
Второй полет Аксенов совершил 5 - 9 июня 1980 года вместе с Юрием Малышевым. Главной задачей миссии стало тестирование систем нового пилотируемого корабля "Союз-Т", главным конструктором которого был Константин Бушуев. "Союз-Т" вновь был трехместным в отличие от двухместной серии кораблей, которая выпускалась после гибели экипажа "Союза-11" (Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев) в 1971 году. Вся система управления на новом корабле была цифровая.
Одной из задач экипажа была стыковка корабля "Союз-Т" с советской орбитальной станцией "Салют-6" в полуавтоматическом режиме. По словам космонавта, операция сильно усложнялась из-за особенностей системы стыковки на "Союзах". Он пояснил, что экипаж видел приближающуюся станцию только через перископ, в отличие, например, от американских кораблей, где астронавты наблюдали объект, с которым нужно состыковаться, через иллюминатор, за счет чего могли более точно определять параметры сближения.
Я считаю, что это было ошибкой наших проектантов, что они не сделали, как у американцев, где можно смотреть через иллюминатор на стыкуемый объект. Тогда человек полноценно делал бы ручную стыковку. А у нас был самый настоящий перископ — на маленьком экранчике ты видишь огромную станцию в виде изображения всего в 2 см", — говорит Аксенов.
Космонавт вспоминает, что все экипажи отрабатывали ручную стыковку на Земле, только когда им было заранее известно расстояние до станции и сближение осуществлялось в автоматическом режиме. До полета Аксенова и Малышева было несколько случаев, когда при отказе автоматической системы сближения "Курс", стыковка со станцией не выполнялась вообще и корабли просто возвращали на Землю. Но экипаж "Союза-Т" пошел до конца.
Отказ "Курса" на "Союзе-Т" случился на расстоянии 200 метров до станции "Салюта-6" и за десять минут до входа станции в тень.
У меня даже не было сомнений, я не запросил Землю, а сам сказал: "Мы переходим на ручное управление". По законам испытателей — если у тебя есть хоть какой-то шанс, надо его использовать. И мы пошли. Я просто стал говорить Юре, что надо делать, у него на кресле были ручки и управлял он. В итоге мы состыковались нормально".
Еще одна нештатная ситуация произошла во время возвращения космонавтов с орбиты на Землю, после раскрытия парашюта спускаемого аппарата. 9 июня 1980 года в районе посадки, в казахстанской степи был сильный ветер, из-за чего капсула с космонавтами сильно раскачивалась на стропах. "Мы ударились днищем, подскочили и потом ударились люком через шесть метров. То есть, представьте — аппарат весом три тонны подскакивает, переворачивается и ударяется люком. Было три больших таких скачка по степи и потом корабль лег "на бок".
Космонавт говорит, что рисковал раздробить колени во время этой посадки о пульт управления корабля, но чудом обошлось только гематомами.