Чудеса и беженцы святителя Иоанна Шанхайского
«Каждый, кто встречался с ним взглядом, ощущал себя самым любимым существом на земле», – вспоминал современник святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Франциского. В такой любви особенно нуждались русские беженцы, которых в ХХ веке разбросало по всем континентам.
Владыка Иоанн, который сам был вынужден в юности покинуть родину, всегда заботился о них – в Югославии, в Америке, в Китае и даже на тропическом острове Тубабао. Для того, чтобы помочь несчастным людям, он был готов идти как в чиновничьи кабинеты, так и в самые страшные трущобы. Но, как вспоминала его помощница, «эта решимость была приобретена в результате большой внутренней борьбы».
Непрочность всего земного
Михаил Максимович, будущий святитель Иоанн, как и миллионы русских людей, в 1917-м потерял всё – родину, дом, налаженный быт, профессию. Молодой юрист, дворянин, выпускник Харьковского университета, он успел покинуть Россию вместе с отступающей армией Деникина. Семья осела в Белграде.
Михаил понимает, что к юриспруденции никогда не вернётся. Во-первых, государства, законы которого он изучал, – больше нет. Во-вторых – не видит смысла.
«Совершившееся крушение государственной мощи Отечества убедило меня в непрочности всего земного и слабости человеческих сил и способностей», – объяснит он позже.
Михаил и раньше был религиозным юношей. В юности он собрал в родительском имении такую огромную коллекцию икон, что отец, предводитель харьковского дворянства, возмущался: ставить некуда!
Чувствуя «жажду к богословским знаниям» в эмиграции он поступил на богословский факультет Белградского университета, в 1925 году получил диплом и принял постриг с именем Иоанн (в честь своего предка, святителя Иоанна Тобольского).
Иеромонах Иоанн преподаёт в семинарии города Битоль и работает учителем Закона Божия в одной из сербских гимназий. Ходит босиком, не причёсывается, не стирает подрясник, по ночам не спит, а молится. При этом – добр и улыбчив со всеми. Дети тянутся к нему, называют его «ангелом». Святитель Николай (Велимирович) при встрече с Иоанном поражается чистотой его сердца: «Хотите увидеть живого святого? Идите в Битоль к отцу Иоанну!»
«Некоторые считали его ненормальным, но это не мешало ему нести ответственность за материальные и духовные нужды своей паствы и быть неутомимым в помощи всем нуждающимся», – отмечал философ и богослов Николай Зёрнов, однокурсник Максимовича. Он же потом называл его «самым необычайным епископом Зарубежной Церкви».
«Это маленький и слабый человек, почти ребенок с виду, является каким-то чудом аскетической стойкости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления…», – пишет о нём первоиерарх Зарубежной Церкви, митрополит Антоний (Храповицкий).
В 1934 году он рукополагает Иоанна во епископа и направляет его за тысячи километров от Белграда – в Шанхай.
Обменивал младенцев на водку
В начале 1930-х годов в Шанхае жило более 20 тысяч русских беженцев. В отличии от европейской эмиграции, здесь оказались в основном люди бедные – военные средних и нижних чинов и крестьяне из дальневосточных губерний. Они не знали китайского языка и вынуждены были браться за любую, самую грязную, работу. Особенно страдали дети – находящиеся в бедственном положении родители не могли толком заботиться о них; многие становились сиротами.
Владыка отдаёт нуждающимся каждую копейку, которую ему жертвуют, раздаёт все личные вещи вплоть до сандалий. Пешком обходит больницы, трущобы, тюрьмы. Тогда же начинают распространяться рассказы о чудесных исцелениях по молитвам владыки; слава о нём выходит далеко за пределы русской диаспоры. Не имея от природы административного таланта он строит больницу, дома для престарелых, столовые для нищих, русскую школу. Но главным делом его жизни становится детский приют во имя святителя Тихона Задонского.
Епископ нередко сам искал своих будущих подопечных на улицах и в притонах. Эти «рейды» вызывали ужас у его многолетней помощницы и духовной дочери Марии Шахматовой.
«Как-то раз Владыка попросил Марию Александровну приготовиться к походу в публичный дом. Она в ужасе отказалась, но он только улыбнулся и сказал, что это должно быть сделано. Оказалось, что там жила одна русская женщина, избравшая эту «профессию», у которой было двое детей, живущих с ней в крайней нужде. Шестилетнюю девочку и девятилетнего мальчика необходимо было вырвать из этой атмосферы».
Владыка Иоанн спасал не только русских детей: в шанхайских трущобах бывали случаи, когда собаки заживо съедали девочек-младенцев, выброшенных в мусорные баки. «Когда об этом стали писать в газетах, Архиепископ Иоанн попросил Марию Александровну купить две бутылки китайской водки, что заставило ее съежиться в ужасе. Но ее страх только усилился, когда он потребовал сопровождать его в эти трущобы, в которых убийство взрослого человека было обычное дело». В ту ночь они выменяли на водку двух младенцев.
Всего с 1935 по 1951 год через шанхайский приют владыки Иоанна прошли более 3500 детей. Чтобы меньше зависеть от пожертвований, приют сам зарабатывал деньги. «Дети … все заняты каким-либо трудом: кто учится, а кто работает в приютских предприятиях. Приют имеет свое собственное небольшое козье хозяйство, изготовляет кофе под маркой «Т. З.», снабжает желающих пирожками и, наконец, старшие мальчики весьма успешно применяют свои силы в слесарной мастерской», – писала местная газета.
Владыка Иоанн не только давал детям еду и кров – он вытаскивал их из бездны горя. Мария Шахматова рассказывала о мальчике Павле, чьих родителей коммунисты разрубили на куски прямо у него на глазах.
«Мальчик потерял дар речи и не мог даже произнести собственного имени, Он был похож на пойманное животное, страшившееся любого человека, доверял только своим кулакам и шипел. – вспоминала Шахматова. – Владыка Иоанн сел напротив все еще трясущегося мальчика и сказал: «Я знаю, что ты потерял своего отца, но сейчас ты обрел его вновь – и это я». И крепко обнял его. В этих словах было столько силы любви, что мальчик тут же взорвался слезами, и заговорил!»
Время выбора и остров в океане
Вторая мировая война поставила перед владыкой Иоанном, может быть, самый сложный выбор в жизни. Несколько лет у Шанхайской епархии не было нормальной связи с Синодом Зарубежной Церкви. Параллельно усиливалась советская пропаганда: стало известно об избрании в СССР Патриарха Алексия I, прихожанам владыки Иоанна и ему самому предлагали присоединиться к Московскому патриархату, принять советское гражданство и вернуться на родину.
Шанхайский епископ колебался, но не был готов довериться советской власти.
В августе 1947 года было организовано массовое возвращение в Советский Союз. Среди уезжавших были как только убежденные «советские патриоты», так и люди, введенные в заблуждение пропагандой. Один из них вспоминал: «Была советская пропаганда в Китае: выходил журнал “Огонек”, советские фильмы… обеспеченная старость, каждому пенсия (этого в Китае не было)… Сначала Советы хитро вывозили детей, хорошо устраивали и агитировали писать родителям и хвалить жизнь в Союзе».
Владыка не одобрял отъезды в Советскую Россию, но благословлял тех, кто решился на это. Один из возвращавшихся, Николай Цепило, вспоминал, как в последний раз видел владыку облаченного в лиловую мантию на причале нижней верфи Шанхая. Он благословил всех отъезжающих: «В Советской России ты забудешь Церковь. Но помни о Боге. Помни своего покровителя – святого Николая Чудотворца. Будет трудно, будет тяжело, обратись к нему с молитвой».
Впоследствии большинство из 10 тысяч эмигрантов, выехавших из Китая в СССР, прошли там через сталинские лагеря.
Но тем, кто остался с епископом Иоанном, вскоре тоже пришлось уехать.
В 1949 году в Китае начинается «культурная революция», к власти приходят коммунисты, и русские эмигранты снова становятся беженцами. Владыка Иоанн решает вывезти свою паству и приют в США. Вместе с главой Ассоциации российской эмиграции, казаком Григорием Бологовым владыка организует массовую эвакуацию русских из Шанхая на кораблях.
Однако США отказывают беженцам в приёме. Единственным государством, которое соглашается принять их, оказываются Филиппины. Они позволяют русским беженцам высадиться на необитаемом острове Тубабао в Тихом океане.
На острове площадью 3 на 4 километра в палаточных лагерях размещаются почти 6 тысяч русских. В общей сложности они проведут на острове три года. Многие погибнут от жары и тропических болезней (температура на острове практически круглый год – 45 градусов по Цельсию). Всё это время владыка Иоанн – со своей паствой. Он практически беспрерывно обходит остров – беседует с людьми, исповедует, причащает, отпевает.
Наконец, в 1951 году владыка Иоанн сумеет отправиться в США и убедить Сенатскую юридическую комиссию принять русских беженцев с Тубабао. Так приют сятителя Тихона Задонского переехал в Сан-Франциско.
Иоанн Босой и православные психиатры
В 50-х годах архиепископ Иоанн служил в Западной Европе, с 1962 года – в США. И всюду проблемы русских беженцев были его личными проблемами. Больницы, приюты, дома престарелых – повсюду он находит страдающих русских людей. Сведения об исцелениях после посещения владыки продолжают распространяться. О его святости говорят не только православные, но и представители других конфессий.
В одном из парижских костёлов католический священник во время воскресной проповеди сказал прихожанам: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой».
Среди тысяч спасённых были те, кому владыка так и не смог помочь. О таких случаях вспоминал впоследствии игумен Герман (Подмошенский). Например, китайский мальчик Костя, выросший в приюте святителя Иоанна (известно, что владыка давал всем своим китайским сиротам «русские» имена и крестил их в Православии), по-видимому, страдал депрессией. Владыка просил своих знакомых принять участие в его судьбе, увлечь какой-то общей работой, но все попытки были неуспешны, и в конце концов юноша покончил с собой.
Опережая свое время, Владыка Иоанн говорил, что дух уныния у подростков не есть беснование, и что нужны православные психиатры.
Горечь лишения Родины
Движения истории, которые вынудили тысячи русских скитаться по миру, владыка Иоанн во многом считал следствием духовных проблем.
«Русские люди в громадном большинстве несут тяжелую жизнь, полную тяжелых душевных переживаний и материальных лишений, – писал святитель Иоанн в 1938 году в статье «Духовное состояние русской эмиграции», – Как ни гостеприимно относятся к нам в некоторых странах, все же русские всюду чувствуют горечь лишения Родины. Вся окружающая их обстановка напоминает, что они суть пришельцы и должны применяться к часто чуждым им обычаям, питаясь крохами падающими от трапезы приютивших их».
Он считал, что «Русским зарубежом дано по всей вселенной светить светом Православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесех, и тем снискали себе спасение».
«Не выполняя же своего задания, даже унижая Православие своей жизнью, наше Зарубежье имеет перед собой две дороги: или обратиться на путь покаяния и измолив у Бога себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину, или быть ему окончательно отверженным Богом и оставаться в изгнании, гонимым всеми, пока постепенно оно не выродится и не исчезнет с лица земли».
Запись Чудеса и беженцы святителя Иоанна Шанхайского впервые появилась Милосердие.ru.