История солдата. Ульяновец служил в армиях четырёх стран

Ульяновец Евгений Корсаков (на фото в центре) - военный в третьем поколении. Дед воевал в Великой Отечественной: был ранен, вернулся на фронт и пропал без вести под Харьковом. Отец - подполковник ПВО. Евгений признается, что военным мог и не стать. Курсант советский  - Я на военную форму насмотрелся за все детство. А тут сосед поступил в Ленинградское речное училище на судовождение и приехал в морской форме. И мне тоже захотелось, - рассказывает Евгений. - Я честно отучился четыре года по специальности «гидротехнические сооружения». А потом махнул поступать в Полтавское зенитно-ракетное училище.  На дворе тем временем был 1990-й. До распада СССР оставалось полтора года. Но, как рассказывает Евгений, училище было вне политики. Там все еще был курсантский интернационал. Зенитчиков готовили для частей всех республик.  - Кто-то мог при поступлении по-русски плохо говорить. А через несколько лет они же в новых государствах были генералами, а то и министрами, - улыбается Евгений.  Но развал СССР в итоге сказался и на Полтавском зенитно-ракетном училище.  Курсант украинский  В связи с распадом Советского Союза многие курсанты были вынуждены делать выбор - остаться на службе в Вооруженных силах Украины, принести присягу и получать так называемый свободный диплом, уйдя в запас в звании лейтенанта, либо отказаться от украинской присяги и вернуться домой. Наш собеседник тоже был вовлечен в эти драматические события. - Жизнь сложнее, чем самые священные каноны… Офицеры Советской армии, разбежавшись по национальным квартирам, тоже оказались перед вопросом: кому присягать? Ведь из одной армии получилось сразу 15! Я решил, что хочу доучиться в училище. Так что присягал второй раз. С армией подобное случалось не раз, - напоминает Евгений.  В 1992 году вообще возник исторический парадокс: советские офицеры оказались в той же ситуации, что и русское офицерство в 1917-м. Когда Николай II отрекся от престола, правительство Керенского тоже требовало переприсяги от армии. Но по тем временам это было немыслимо. И Николай II сделал благородный жест: обратился к офицерскому корпусу с письмом, где освободил их от присяги на верность царю. А решение курсанта Корсакова в итоге повлияло на всю его дальнейшую жизнь. Еще в начале учебы он обратил внимание на некоторых курсантов, которые, учась в зенитно-ракетном училище, носили знаки различия ВДВ. Это был парашютно-десантный взвод, готовивший зенитчиков для десантных соединений. И если бы не развал СССР, то попасть в него Евгению не удалось бы. Слишком уж строгий был отбор. Но после распада страны большая часть зенитчиков-десантников перевелась в Россию.  - В этом взводе от 35 человек осталось 11. И в училище кинули клич: кто хочет, пишите рапорт, будем проводить отбор. Я из своей роты был единственным, кто вызвался. И выпускался я уже командиром десантного взвода зенитно-ракетного комплекса ближнего действия, - рассказывает Евгений.  Белорусский лейтенант  Хоть и присягал Евгений Корсаков Украине, однако прописан был в Белоруссии - там жили его родители, и туда же его направили из Полтавского зенитно-ракетного училища. Летом 1994 года он приехал в Минск и направился в Минобороны Белоруссии.  - Но белорусским лейтенантом я был от силы часа четыре, - смеется Евгений.  Дело в том, что, еще оканчивая военное училище, Евгений решил для себя, что служить хочет в России. Это он и заявил в отделе кадров белорусского Генштаба. Там пытались его убедить выбрать между десантными соединениями в Бресте и Витебске, но лейтенант Корсаков оказался очень упрям. И своего добился: ему выдали бумаги с печатью: «Направить в распоряжение Министерства обороны РФ».  Российский десантник  В российском Минобороны лейтенант Корсаков попросился в самую боевую часть. И его направили в ульяновскую 104-ю воздушно-десантную дивизию. На дворе был август 1994 года. До начала первой чеченской войны оставалось четыре месяца…  - Моя первая командировка началась 30 марта 1995-го. Хотя вылететь мы должны были на сутки раньше. Уже построились, но нам дали команду «Отбой». Полетели на следующий день.  О первой командировке Евгения Корсакова в Чечню можно писать отдельную статью. А может быть, и книгу. 4,5 месяца подряд на той войне пробыл не каждый офицер - обычно срок пребывания составлял 30 дней. Но ульяновских офицеров личным приказом комдива Вадима Орлова оставили тогда в Чечне. Первые впечатления Евгения Корсакова от Чечни весной 1995-го - пластилиновые поля из липкой грязи, непрекращающийся дождь, невозможность не то что постираться, посушиться, а даже умыться.  Как говорили воины, прошедшие через горнило военных конфликтов, «на войне и в окопах атеистов не бывает». Иначе как о чуде о спасении майора Лебедева, свидетелями которого были Евгений Корсаков и его сослуживцы, и не говорили: - Мы первые заходили в Аргунское ущелье. И вот уже видно это село. Как вдруг грохот взрывов и команда «Стоп!» Оказалось, наша разведка напоролась на боевиков. Одна из БМД после обстрела повисла над пропастью. Офицер - майор Лебедев упал вниз к реке Аргун. В него семь раз из гранатомета стреляли, но он вышел к своим. А механик-водитель повис на ветках и пять дней висел - все думали, что он погиб. А когда стали снимать… оказалось, что у него сердце бьется.  Офицер «Шквала» С конца 1990-х Евгений Корсаков служил в отделе специального назначения «Шквал» УФСИН России по Ульяновской области. За его плечами - семь командировок на Северный Кавказ: бойцы выполняли общевойсковые задачи, занимались боевым сопровождением колонн, вместе с другими войсками освобождали заложников в горных селениях. За восемь командировок Евгений Корсаков был награжден орденом Мужества, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», медалью Суворова, целой россыпью ведомственных наград. Но главной своей наградой он считает то, что ни один из его бойцов не был ранен и тем более убит.  И снова - то ли чудо, то ли страшное, в прямом смысле, везение. В 2000 году во время командировки в Чечню сотрудники ульяновского «Шквала» убыли на зачистку леса у села Джалка вместе с разведчиками внутренних войск. «Забрались в самые дебри, но боевиков не обнаружили, а потом нам сообщили, что этот лес будут обрабатывать вертолеты Ми-24, и мы поспешили уйти », - вспоминает Евгений. А на следующий день те же самые разведчики на окраине Гудермеса попали в засаду боевиков, потеряв одного убитым и двоих тяжело ранеными. Свою службу он закончил в 2012 году. Но, как мы помним, бывших офицеров не бывает. Поэтому Евгений Корсаков навсегда гвардии старший лейтенант Вооруженных сил и подполковник внутренней службы.