Битва под Прохоровкой. Трагедия и слава советских танкистов

Начало операции «Цитадель»

К лету 1943 года вдоль всей линии фронта Великой Отечественной установилось относительное затишье. Советские и немецкие войска накапливали силы и готовились к решающей схватке, которая должна была определить дальнейший ход войны. Гитлеровская Германия, потерпевшая зимой 1943 года тяжёлое поражение под Сталинградом, была нацелена на реванш. Красной Армии, после неудачного мартовского наступления на Харьков, жизненно необходимо было вырвать из лап фашистов стратегическую инициативу и начать долгожданное освобождение оккупированных территорий.

Разбить Красную Армию, повторив летние сценарии 1941-го и 1942-го, гитлеровское командование запланировало в районе Курской дуги. Линия фронта в этом районе имела обращённый на запад выступ, глубоко вклинившийся в позиции немецких войск. Сложившаяся обстановка была опасна для наших войск тем, что, двумя сходящимися ударами с севера и с юга немцы могли срезать выступ и взять наши войска в клещи.То, что германский генштаб выберет именно этот сценарий, для советского командования секрета не представляло. Однако, оценивая врага как умного и изворотливого, накануне Курской битвы советской стороной были предприняты беспрецедентные усилия по разведке и дезинформации противника. Советская разведка из многочисленных источников получила подтверждение, что главное направление немецкого удара будет направлено в район Курска, силами двух сходящихся клиньев.

Немцам было предоставлено право первого хода, чтобы завязнуть в нашей обороне. В течение нескольких месяцев силами Действующей армии и местного населения линия фронта на Курской дуге превратилась в глубокоэшелонированный оборонительный район, прикрытый минными полями, долговременными укреплениями, надолбами, эскарпами и контрэскарпами, а также многочисленными засадами противотанковой артиллерии.

По замыслу советского командования, атакующих немцев следовало измотать и обескровить в оборонительных боях, а затем, в решающий момент, перейти в контрнаступление.

Несмотря на поражение под Сталинградом, германская армия была всё ещё очень сильна, и советское командование очень верно не стало рисковать первым перейти к активным действиям против летних немцев. Тем более, что на северном фасе Курской дуги стояли войска опытного в обороне фельдмаршала Моделя, до сих пор не знавшего поражений.Как показали дальнейшие события, расчёт оказался верен. Первыми нанеся удар по советским позициям 5 июля, немцам за несколько дней удалось вклиниться в наши боевые порядки на 20-30 км, а кое-где прорвать линию обороны на всю глубину, но уже не имея сил, чтобы развить успех.

В течение недели советские войска вели упорные оборонительные бои, выбивая главные и наиболее боеспособные силы гитлеровцев. В генеральном наступлении на Курском направлении немцы сделали основную ставку на панцерваффе, оснащённые новейшими «тиграми» и «пантерами». Их усиленная броня и мощные орудия представляли крепкий орешек для наших танков и противотанковой артиллерии. И во многом благодаря техническому превосходству новой немецкой бронетехники вражеским войскам удалось добиться временных успехов в боях на Курской дуге.

Битва под Прохоровкой

Особенно тяжёлая, можно сказать, критическая ситуация сложилась на южном фасе Курской дуги. Здесь, в районе населенного пункта Прохоровка, немецким войскам удалось вклиниться в нашу оборону на глубину 30-35 км. Танковое сражение под Прохоровкой должно было ликвидировать этот опасный прорыв немцев.Ожесточённые бои под Прохоровкой шли с 10 по 16 июля 1943 года, но 12 июля сражение достигло кульминации.Согласно первоначальным планам, направление на Прохоровку не являлось основным для гитлеровцев. Главный удар они нанесли в направлении Обояни, а вспомогательный – в 60 км восточнее, на город Короча.  Прохоровка находилась примерно посередине между Обоянью и Корочей.

Прохоровское направление на подступах к Курску с юга обозначилось 7 июля 1943 года, когда передовые отряды 2-го танкового корпуса СС вышли к реке Псел. События на этом участке фронта развивались с большим успехом для немцев, чем на считавшемся главном обояньском направлении, где немцы пытались прорваться к Курску вдоль шоссе Белгород-Курск. Там наступление 48-го танкового корпуса Вермахта в результате тяжелых боев было остановлено – причем главную роль в этом сыграла 1-я танковая армия под командованием одного из лучших советских полководцев-танкистов – Михаила Катукова.

К 10 июля, завязнув в советской обороне и понеся чувствительные потери на выбранных направлениях, командующий группой армий «Юг» Манштейн принял решение перенести прицел наступающей группировки на Прохоровку.

Это решение немецких генералов не было случайным или поспешным. Поворот от Обояни на восток, в направлении Прохоровки был заранее просчитан немецкими штабистами. С учётом овражистой местности, именно в этом районе, немцы, предварительно заняв выгодные позиции, планировали спровоцировать советский контрудар.

К 11 июля 2-й танковый корпус СС, состоящий из элитных дивизий «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Мёртвая голова», вышел на рубеж Прохоровки, имея в плане два варианта действий: захват населенного пункта и станции; отражение контрудара советских танков.

Очередность выполнения этих задач зависела от сложившейся ситуации.  Две танковые дивизии немцев наступали на флангах Прохоровки. Одна танковая дивизия, находившаяся в центре, готовилась к отражению возможного удара советских танков. Если бы немцам удалось задуманное, они бы смогли прорвать третий оборонительный рубеж наших войск и выйти на оперативный простор для охвата Курска с востока. Страшно подумать, чем тогда могло бы закончиться сражение на Курской дуге.Эсэсовцы заняли все выгодные рубежи в районе станции и развернули артиллерию. Природные укрепления – овраги и балки – надежно скрывали немецких солдат и технику. Советские части 5-й гвардейской танковой армии находились в заведомо сложном положении: бронированный ударный кулак разместился между балками юго-западнее Прохоровки и был лишен возможности развернуть во всю ширь танковую группу. Советские танки приходилось продвигаться на узком участке, ограниченном с одной стороны железной дорогой, а с другой – рекой Псел. Так что немецкие танкисты имели гораздо больший простор для маневра.

Для ликвидации фашистской группировки в районе Прохоровки советское командование выделило две гвардейские армии: 5-ю общевойсковую и 5-ю танковую. К исходу дня бронетехника 5-й танковой армии сосредоточилась в районе Прохоровки для нанесения удара по скоплению вражеских танков. Начало наступления было намечено на 8.30 утра. С нашей стороны насчитывалось около 800 танков, а на стороне немцев – порядка 400.

При изучении расклада сил, надо учитывать следующие обстоятельства: на вооружении эсэсовцев были новейшие танки «тигр» и «пантера», способные поражать Т-34 с дистанции до 2 км. Помимо «зверинца», немцы располагали средними танками Т-4, самоходками «штуг» и «элефант», а также противотанковой артиллерией.Им противостояли танки Ротмистрова, из которых Т-34 образца 1942 года и КВ-1с составляли чуть более 60% и треть – лёгкие Т-70 и ещё некоторое число лендлизовских танков «Черчилль», что существенно снижало ударную силу танкового кулака. К сожалению, мощнейших «зверобоев» Су-152, способных с одного выстрела превратить в груду металлолома любой немецкий танк или самоходку, у Ротмистрова было исчезающе мало.

Вскоре, однако, преимущество врага сошло на нет. Дистанция между танками сократилось до минимума, и в «собачьей свалке», в которую превратился танковый бой, уже побеждал самый вёрткий. Поле боя затянуло дымом от взрывов и поднятой пылью.  В этой непроглядной мгле танки сталкивались, наезжали друг на друга и переворачивались или двигались хаотично в поисках цели. Ярость с обеих сторон была такова, что экипажи подбитых танков прошивали друг друга автоматными очередями и даже вступали в рукопашные схватки.Смертельный бой длился практически весь день и закончился фактически вничью. Советским частям не удалось отбросить немецкую танковую группировку. В то же время немецкие войска, потеряв  часть бронетехники и не имея резервов, вынуждены были отказаться от наступательных замыслов и перейти к обороне.  После него накал боевых действий действительно стал стихать, немецкие войска стали фиксироваться на своих позициях. 15 июля Адольф Гитлер издал приказ о прекращении “Цитадели”.

12 июля, в день Прохоровского сражения, началась стратегическая Орловская наступательная операция, 3 августа – Белгородско-Харьковская. Другие большие наступательные операции были проведены и на других участках фронта. Собственно они и стали первыми наступлениями Советской армии после перелома в войне. А 17 июля советские войска перешли в наступление, перехватив стратегическую инициативу у противника и поставив крест на его планах взять реванш за Сталинград.По разным данным, 12 июля в битве под Прохоровкой сошлись от 1110 до 1500 танков и самоходок. Мотоциклы, полугусеничные и колёсные вездеходы обычно не учитывают.

О потерях с обеих сторон до сих пор ведутся ожесточённые споры. Немцы заявляют, что потеряли в ходе сражения 25 машин, уничтожив при этом 170-180 советских. Правда, тогда непонятно, почему столь детские потери помешали им развить наступление.

Не так давно много наделал шума материал британского исследователя Бена Уитли, который занимается изучением Второй всемирный по материалам, которые опубликованы в открытых источниках. Бен Уитли опубликовал свою работу в академическом журнале Journal of Intelligence History, который освещает вопросы истории разведки и шпионажа.

В ней автор разбирает аэрофотоснимки поля боя под Прохоровкой, сделанные Люфтваффе в июле и августе 1943 года. Эти снимки хранятся в американском Национальном архиве в городе Колледж Парк в штате Мэриленд.

Цифры советских потерь, которые приводит Уитли, не сильно отличаются от тех, которые приводятся в советских документах. Как рассказал Би-би-си российский историк, специалист по Второй всемирный войне Алексей Исаев, в советских отчетах говорится о 237 танках и 14 самоходных артиллерийских установках (САУ).

Что касается немецких потерь, то тут, по словам Исаева, документально подтвержденных цифр вообще нет, и все данные были получены в результате различных расчетов.

Он раскритиковал метод Бена Уитли. “Смотрите на дату снимков, которые он изучал. 16 июля. С 12 июля прошло 4 дня. Свои поврежденные машины немцы могли запросто вытащить, даже если они потом отправились в Рейх на долговременный капитальный ремонт. Аргумент подсчета по аэрофотоснимку – это такие весьма примерные прикидки”, – сказал он. (ага... и очень помогает перекраивать историю)

Исаев отметил, что техника, которую эвакуировали с поля боя на сборные пункты для последующей отправки в ремонт, после все равно досталась советским войскам, которые начали наступление в финальной части Курской битвы.

Современные исследователи считают, что потери немцев составили не менее четверти машин – 100-150  танков и самоходок. Потери советских танкистов – 270 машин, из которых только два танка тяжёлые КВ-1с. Учитывая качественное различие, потери немцев оцениваются как более существенные.Надо добавить, что в счёт танкового сражения 12 июля немцами записываются и «победы» второй половины дня, когда немецкие танки были отведены от Прохоровки и замаскированы, хотя даже по их данным, советскую бронетехнику сдерживала их противотанковая артиллерия.

Немецкие танки также далеко не все были истреблены в танковом бою. Многие из них погибли от мин и огня противотанковых орудий, а монструозные «элефанты» останавливала и подрывала гранатами пехота.

Значение сражения под Прохоровкой

Ценой больших потерь, находясь в крайне сложном и невыгодном положении, советским войскам удалось остановить и нанести болезненный урон отборным танковым дивизиям СС. Замысел немецкого командования прорыва третьей советской линии обороны с выходом на оперативный простор, как и приложенные усилия, не оправдался – в этот же день, 12 июля танковые части СС перешли к обороне, а через несколько дней началось советское контрнаступление. Курская битва закончилась освобождением Харькова и Харьковского промышленного района. У гитлеровцев были выбиты последние элитные соединения и дальше они уже только отступали и огрызались. Понадобился ещё год, чтобы полностью освободить нашу Родину от фашистских оккупантов, но начало освобождению было положено в битвах на Курской дуге, в сражении под Прохоровкой.Из первых уст

Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза: «... Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа... От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки... Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу... мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную...»

Победа досталась тяжелой ценой Эта битва под Курском была жестокой и беспощадной, советским воинам приходилось отстаивать каждый сантиметр своей земли, проявляя чудеса героизма. Командующий 5-й гвардейской танковой армией Павел Ротмистров в книге «Стальная гвардия» отмечал «изумительное мужество, стойкость, массовый героизм и высокое боевое мастерство» советских воинов на всех участках этого грандиозного сражения.Брошенные под Прохоровкой неисправные немецкие танки Pz.Kpfw.V «Пантера» из состава 10-й «пантербригады»Советские солдаты осматривают немецкий танк Pz.Kpfw. V «Пантера», уничтоженный во время боев под ПрохоровкойНемецкий бронетранспортер Sd. Kfz. 251 из состава 2-го танкового корпуса СС, подбитый юго-западнее ПрохоровкиНемецкий танк Pz.Kpfw. III, подбитый советскими войсками в районе станции Прохоровка. Источник фотографий: http://waralbum.ru