Развод - легко: в Верховной Раде хотят изменить правила расторжения брака

Вступить в брак легко, сложнее – выбраться из него. Поэтому народные депутаты решили упростить украинцам правила расторжения брака. Как именно и к чему это может привести, разбирались Vesti.ua. Дискриминация в кодексе Речь идет о законопроекте "О внесении изменений в статьи 110 и 111 Семейного кодекса Украины". Обширный коллектив авторов, преимущественно представители фракции "Слуга народа": Марина Бардина, Алексей Жмеренецкий, Евгения Кравчук, Никита Потураев, Галина Третьякова. Представлены также фракции "Голос" (Ярослав Юрчишин, Александра Устинова), "Европейская солидарность" (Ирина Геращенко, Иванна Климпуш-Цинцадзе и другие), группы "Довира" (Лариса Билозир, Геннадий Вацак и другие), группы "За майбутне" (Анна Скороход и другие). Поэтому у документа высокие шансы на принятие. В пояснительной записке народные депутаты называют отдельные положения Семейного кодекса Украины дискриминационными. С одной стороны, вступление в брак – дело сугубо добровольное. С другой, когда речь заходит о разводе, появляются ограничения. Именно они, считают авторы, приводят к нарушению прав человека, а также к дискриминации. Бьет – значит, к разводу В частности, в статье 110 Семейного кодекса содержится запрет подавать иск о расторжении брака в течение беременности супруги или одного года с момента рождения ребенка. Исключение предусмотрено только для ситуации, когда расставание мужа и жены – единственная возможность прекратить насилие или защититься от него в будущем. Конкретно человек может обратиться в суд в период беременности или до одного года ребенка, только если в отношении него совершены противоправные действия с признаками уголовного правонарушения. То есть, проще говоря, если один из супругов отмолотит другого, тогда можно просить суд расторгнуть отношения. Логичное в теории (для защиты беременной женщины и младенца в самый трудный год его жизни), это положение Семейного кодекса хромает на практике. Например, суд может  отказать не только в разводе, но и в открытии уголовного дела, даже при наличии множественных постановлений о привлечении к административной ответственности. В общем, уголовное следствие идет не сразу по всем таким делам. Иными словами, семейный агрессор может тянуть время, и у него есть варианты.  А что жертва? Если не будет открыто уголовное дело, ей придется ждать, пока "вторая половина" не распустит руки излишне сильно, чтобы "уголовка" стала несомненной. Хотя в таком случае, жертва рискует погибнуть. Беременные связаны  В качестве наглядной иллюстрации приводится дело, которое рассматривал Коминтерновский районный суд г. Харькова № 641/8192/20 от 23.10.2020 года). Истец просил расторгнуть брак из-за "противоправного поведения ответчицы", однако суд уголовных нарушений в представленных доказательствах не усмотрел. И – дал время истцу на исправление недостатков иска. Таких или примерно таких решения судов в Едином государственном реестре авторы насчитали 175 за 2020 год. Еще парадоксальнее ограничение на один год ребенка. В пояснительной записке приведены примеры двух дел, где супруги оба были за развод, но суд отказал. В третьем примере беременная супруга в иске о разводе указала – ребенок не от мужа. Согласно действующим нормам Семейного кодекса, это основание для расторжения брака в период беременности (как и удаление из документов сведений об отце). Но суд отказал в расторжении брака, ссылаясь на ее деликатное положение. Примирение с кулаками? В пользу семейных хулиганов и положения статьи 111 Семейного кодекса Украины. В ней сказано: "Суд применяет меры к примирению супругов, если это не противоречит моральным основам общества". Как считают авторы, эта норма играет на руку насильникам как в переносном, так и в прямом смысле. "Обидчики часто воспринимают брак как право собственности на женщину и, соответственно, право на контроль, принуждение к выполнению "супружеских обязанностей" и других форм насилия над ней. И именно поэтому категорически возражают против развода и пытаются затянуть судебное рассмотрение", – сказано в пояснительной записке.  Однако в том же Семейном кодексе (статья 56) сказано, что лицо имеет право на прекращение брачных отношений, а принуждение к их продолжению (в том числе к сексуальной связи) с помощью физического или психологического насилия нарушает права человека на свободу и личную неприкосновенность. Обозначив проблемы, авторы законопроекта предлагают следующее.   Снять запрет на расторжение брака в течение беременности и одного года от рождения ребенка.   Дополнить статью 111 Семейного кодекса таким положением: "В случаях, когда причиной расторжения брака являются признаки совершения домашнего насилия, независимо от результатов рассмотрения гражданских, уголовных или административных дел о домашнем насилии, меры, предусмотренные ч. 1 данной статьи (срок на примирение), судом не применяются".  Хорошо, но мало Позитивно оценивает предлагаемые поправки консультант Андрей Роговский. По его мнению, они снимают ряд рабских ограничений, доставшихся в наследство от советской системы.  Однако, обращает внимание эксперт, следует ввести в Семейный кодекс обязательный ДНК-анализ младенца при выплате алиментов. "Очень часты случаи, когда женщина сознательно обманывает супруга, заявляя, что ребенок – от него. Это должно быть на уровне обязательной процедуры – фиксация факта отцовства сразу после родов", – подчеркнул он.  Вне поля зрения авторов законопроекта, считает Роговский, остались психологическое насилие и газлайтинг. А также тот факт, что в судебной практике ребенка преимущественно оставляют с матерью, а его мнение, с кем остаться, не учитывается.  От 5 до 10 тысяч гривен С мнением Роговского в корне не согласен адвокат Олег Грищенко. В комментарии Vesti.ua он подчеркнул, что обязать всех поголовно проходить такую экспертизу невозможно, это прямо противоречит Конституции.  "И кто ее будет оплачивать (от 5 до 10 тыс. грн)? Кто будет проводить эту экспертизу? Насколько известно, в Украине таких  лабораторий можно пересчитать на пальцах одной руки. Кроме того, экспертиза предполагает, но не утверждает со 100% гарантией. И, как любая экспертиза, может быть обжалована в суде", – говорит он.  При этом эксперт признает, что в установлении отцовства есть сложности. От экспертизы ДНК, по словам юриста, мужчина может отказаться, приходится матери искать другие варианты доказательства отцовства своего ребенка. Если бы ввести обязательную экспертизу в таком случае, то было бы полезно. С уточнением, кто оплатит анализ.  Опровергает Грищенко и преимущественное оставление ребенка с матерью. Если при расторжении брака не заявлено конкретное требование о месте проживания ребенка, то суд этот вопрос вообще не рассматривает. С кем будет проживать ребенок – это отдельно судопроизводство, или требование должно быть заявлено в иске о расторжении брака.  "По умолчанию данный вопрос суд при расторжении брака не рассматривает, если одна из сторон не заявит об этом. Если согласие родителей есть, то суд принимает позицию сторон. При отсутствия согласия вопрос рассматривается с учетом доказательств, представленных каждым из супругов. Но при этом суд в первую очередь должен рассматривать вопрос с точки зрения интересов ребенка. Законодательством установлено гендерное равноправие родителей, поэтому сейчас от советской практики оставлять ребенка с матерью суды отошли", – отметил адвокат.  Помимо того, мнение ребенка в суде учитывается с 10-летнего возраста. До этого ребенок не может адекватно оценить, с кем ему будет лучше. Хотя, отметил адвокат, тут другая опасность: стороны так увлекаются, что могут вообще забыть об интересах ребенка.  Свобода лучше неволи В целом предложенные поправки в Семейный кодекс Олег Грищенко называет полезными. Особенно, если речь идет о возможности расторгнуть брак в период беременности жены и до одного года ребенка. Он приводит конкретный случай: отец "испарился" еще до рождения малыша. Матери пришлось пройти сложную процедуру и за несколько лет добиться лишения родительских прав, алиментов и прочего. Разумеется, она не смогла доказать, что мать-одиночка, поэтому помощь от государства не получала. Учитывая, что горе-папа мог прихватить деньги и ценности, а женщине рожать и ребенка поднимать (что недешево), поправка может облегчить ее ситуацию. Например, поможет лишить родительских прав и поменять фамилию ребенка.  "Судебный сбор сейчас 908 гривен. Это серьезная сумма, поэтому люди, которые подают иск, руководствуются не эмоциями, а весомыми соображениями", – подчеркивает адвокат.  Если говорить о предупреждении насилия или о защите жертвы отменой срока на примирение, это более сложный вопрос. Олег Грищенко напомнил: у полиции есть такая административная мера, как ограничение (на общение, на пребывание в одной квартире) по отношению к насильнику. Но только до 10 дней и в течение полугода, да и то, если жертва напишет заявление в полицию.  "Срок очень маленький и, естественно, проконтролировать, исполняется ли ограничение или нет, та же полиция не всегда в состоянии, – отметил он. – С другой стороны, норму о примирении суд применяет не в обязательном порядке, а тогда, когда есть запрос в иске одной из сторон. Если такого запроса нет и стороны согласны развестись, нет оснований для установления дополнительных сроков на примирение. Однако используя эту норму, можно затянуть бракоразводный процесс".  Олег Грищенко подчеркнул, что в целом предложенные правки – полезные. В то же время суд ориентирован на сохранение семьи, чтобы люди подумали и пришли к согласию.  Способы затягивания времени остаются Адвокат Наталья Иваненкова обращает внимание, что многое зависит от того, оба ли супруга настроены расторгнуть брак. "Если второй из супругов не настроен разводиться, то он может применять различные способы для "затягивания дела", включая и срок на примирение. Ответчик может не являться по уважительным причинам очень много раз, и суд не сможет "быстрее" вынести решение, в силу процессуального закона", – отмечает она.  Если прибавить к этому 1-2 месяца на процедуру подачи заявления (например, получение второй стороны иска и ее отзыв) и месяц для вступления решения суда в силу (плюс 2-3 месяца, если была апелляция), то бракоразводный процесс в принципе длительный.  О правках касательно причин расторжение брака по признакам домашнего насилия эксперт отзывается как о спорных. Поскольку доказать, что насилие совершил конкретный человек – супруг или супруга, только по признакам (гематомы, ссадины и пр.) – сложно.  "А если было установлено, что домашнего насилия в конкретный период не было? Тогда, несмотря на это, указывать в решении о расторжении брака – "признаки домашнего насилия" тот же период? Ведь судом уже установлено обратное, – подчеркнула она. – На мой взгляд, стоит оказывать оперативное и действенное реагирование (а лучше – превентивные меры) правоохранительными органами на случаи домашнего насилия, в противном случае, результат "до" от результата "после" принятия законопроекта отличаться не будет".  Касательно исключения нормы невозможности расторгнуть брак во время беременности и до года ребенку, Наталья Иваненкова смоделировала ситуацию: "А если это "наказание" за что-то супругу или супруге, ухудшение их положения? Если кто-то зарабатывает, а кто-то нет? Взыскивать алименты на свое содержание – это тоже процесс не быстрый, с учетом, что никто не хочет платить алименты, особенно на своих бывших супругов". Так что правки, возможно, и ускорят бракоразводные процессы, но облегчат ли их – вопрос дискуссионный. Это покажет практика.