Почему Красная армия так долго гнала фашистов до границ СССР
26 марта 1944 года Красная армия дошла до довоенных границ СССР – враг наконец-то был выдворен за пределы страны, в которую он вторгся в июне 1941 года. Оставалось окончательно его разбить в большом заграничном походе. Правда, радость этого события была подпорчена не только потерями, но и простым, как казалось, сравнением – почему немцы почти дошли до Москвы за каких-то полгода, а мы только до границы гнали их аж до 1944-го? Неужели наши предки воевали настолько плохо?
Причина 1. Борьба за инициативу
В войне побеждает тот, кто обладает инициативой. Даже если она находится в чьих-то руках временно, на деле это страшная сила, позволяющая наносить противнику непропорциональный ущерб и затягивать боевые действия, даже если владеющий инициативой в любом случае обязан проиграть по общему неравенству сил.
Часто можно услышать о необходимом соотношении для наступающего как три к одному – но это верно только в тактическом смысле. В стратегическом инициатива зачастую бывает дороже численности – ведь тот, кто наступает, сам выбирает место удара. Обороняющийся же вынужден распылять свои силы, пытаясь прикрыть сразу все. И в итоге толком не прикрывает ничего.
Ведь обладающий стратегической инициативой противник может сосредоточить на выбранном им направлении силы даже не три к одному, а десять или двадцать к одному. Словом, добиться подавляющего локального превосходства. Прорвать фронт в ключевых точках, бросить в эту брешь маневренные части и окружить ваши войска, после чего спокойно «доварить» их в котле – ведь отрезанные от снабжения, они будут представлять куда меньшую угрозу.
Именно на этом принципе строился грозный немецкий блицкриг, и именно поэтому он бил так больно любого европейского противника. Единственными, кто смог его выдержать, были наши деды – но далось это немалой ценой и большими усилиями. А все потому, что на Восточном фронте с первого дня войны шла беспрерывная битва за обладание инициативой – кто наступал, тот и имел шансы загнать врага в котел и уничтожить его там с наименьшими потерями.
Красная армия временно вырывала инициативу еще летом 1941-го – да, дорогостоящими атаками и контратаками, но оно того стоило. Она смогла выгрызть ее под Москвой и не отдавала вплоть до лета 1942 года. Потом наступали вновь немцы, и они вновь организовывали нашим крупные котлы. Затем сами попали в окружение в Сталинграде. И, наконец, летом 1943-го, под Курском, произошел переломный момент – надорвавшиеся немцы, располагая инициативой и удобной для наступления летней погодой, не смогли ничего сделать. Именно тогда стало ясно – война закончится если не в Берлине, то, по крайней мере, точно за пределами Советского Союза.
Пока шла эта великая битва за инициативу, наши предки не могли никуда никого «гнать» – сначала надо было перетянуть этот чертов канат, измотать сильного и ловкого врага, и только после этого обрести способность делать с ним то, что захочется.
Причина 2. Кровоточащие раны
Другая причина растет из того же корня, что и проблемы с инициативой. Немцы ударили первыми, временно преуспели – и лишили Советский Союз львиной части производственных мощностей. А без них невозможна любая индустриальная война – а Великая Отечественная была квинтэссенцией конфликта подобного типа. Многие заводы, разумеется, поехали в эвакуацию. Это было грандиозное мероприятие, давшее не менее грандиозный успех, но эффект от него был отложенным. Более-менее насыщаться вооружениями Красная армия стала только к концу 1942 года.
Это, разумеется, не значило, что командование посылало в бой наполовину безоружные войска – просто возможности тех же артиллерийских дуэлей или танковых операций были ограничены. Это оказывало влияние на большую стратегию – скудными ресурсами приходилось пользоваться очень аккуратно, и командование не могло использовать все подворачивающиеся возможности. А это, в свою очередь, не могло не замедлить прогресс в изгнании со своей территории хитрого и умелого врага.
Причина 3. Поспешишь – людей насмешишь
Немцы, конечно, много кого впечатлили своим рывком почти до самой Москвы всего за полгода. Но ключевое слово в этой фразе все-таки именно что «почти», а не «рывок». Вермахт скакал к заветной цели так быстро и упорно, что в итоге был остановлен, и в результате проиграл войну. Причем заметной частью именно из-за темпа скачки – немцы недооценили русские резервы и нещадно гнали свои войска вперед. В результате они оказались истощены и были отброшены зимним контрнаступлением РККА.
На это обращал внимание еще британский военный теоретик Джон Фуллер, который постфактум разбирал гитлеровскую кампанию 1941 года в России. Если бы немцам хватило мудрости действовать не нахраписто, а более спокойно и методично, они бы могли заранее предвидеть собственное истощение, взять паузу, укрепиться. Отбить контрнаступление русских (как они сделали это весной 1942 года, уже получив по шапке и будучи еще слабее), после чего восстановить боеспособность истощенных войск и продолжить наступление на Москву. В результате чего захватить важнейший транспортный узел и практически победить в войне.
Эту ошибку видели не только британцы, но и русские. Мало того, Красная армия в понятной, но дорогостоящей попытке освободить все и сразу сама больно обожглась – глубокие и смелые идеи наступлений в итоге обернулись катастрофой под Харьковом весной 1942 года. В Ставке этот опыт учли, и впредь, если наступление выдыхалось, оно останавливалось вручную – никто не ждал, пока войска обессилят окончательно. В поредевшие части подвозили пополнение, создавали запасы горючего, боеприпасов, обновляли технику. И только потом продолжали.
Хорошим примером тут была операция «Багратион» – самое масштабное поражение Германии за всю ее историю. Тогда рухнула целая группа армий «Центр». Но Ставка все равно действовала методично – если под Варшавой боевые возможности войск истощились, то они истощились, никто не кидался голым пузом на штык помогать той же восставшей в польской столице Армии Крайовой. Продвигаться предпочитали планомерно и сравнительно небольшими шагами. И в том числе поэтому в итоге победили – в отличие от предпочитавших огромные прыжки немцев.
Так ли уж медленно?
В итоге, если посмотреть на результат, то оказывается, что Красная армия, да и страна в целом, показала если не отличные, то как минимум хорошие результаты в борьбе с врагом – если, конечно, учитывать все обстоятельства. Немцы доскакали до Москвы за полгода – мы, как только окончательно (после Курска) получили инициативу, вернулись к довоенным границам почти за такое же время – на несколько месяцев дольше. Зато с гарантированным, подразумевающим итоговую победу, результатом.
Затем еще год с небольшим шли до Берлина – да, это дольше, чем впечатляющее продвижение немцев к Москве в 1941 году. Но сражался Советский Союз, истекая кровью от нанесенных в результате вероломного, наделяющего нападающего ценнейшей инициативой, нападения в самом начале войны. РККА действовала в заведомо проигрышных условиях – но войну закончила в Берлине, а не в уральских предгорьях где-то под укреплениями Восточного вала. А так долго возиться пришлось, как видно, по вполне объективным причинам. И эта оплаченная кровью, потом и слезами методичность себя в итоге многократно окупила.