Приказ 227 "Ни шагу назад!"
Если и есть какой, действительно принципиальный, самый «большой» вопрос к советскому периоду нашей истории, то звучит он так: как получилось, что разрушители великой страны, построенной на идеях социальной справедливости, солидарности и патриотизма, вышли из лона КПСС? И почему развалом управляли и дирижировали из интеллектуальных штабов правящей партии, наделенной высшей, концептуальной властью, то есть правом формирования смыслов и принципов национального бытия и исторического развития?
Однако, задавая себе этот закономерный вопрос, следует быть честным и в поиске ответа. Но наши идейные и идеологические проитвники ищут ответы не в «перестройке» и не в ее генеральной репетиции, которой стала хрущевская «оттепель», запущенная позорным XX съездом КПСС. И не в импотенции брежневского застоя. То есть не в отказе от исторической миссии, от сверхдержавности нашей страны в пользу обратно-буржуазного «перевоспитания» советского общества, выстроенного на идеалах Великого Октября, переориентации его на потребительскую деградацию, впадение в гедонизм и нравственный упадок.
Нет! Фальсификаторы ищут причины обвала 1991 года в тех периодах отечественной истории, где их нет. В героических тридцатых, когда создавалась экономическая и материально-техническая база будущей Великой Победы, ковался несгибаемый советский характер и дух победителей. В ревущих сороковых, когда этот дух сначала «переборол» завоевательный порыв объединенной европейской армии, перемолол и уничтожил ее на полях сражени, а затем, пройдя с боями пол-Европы, продемонстрировал уникальные черты нашего национального характера на мирном фронте. И засученными рукавами победителей, с удивившим мир энтузиазмом, поднял потерявшую два с лишним десятка миллионов сограждан и треть национального богатства страну из руин. Возвысив ее до вершин мирового морального, нравственного, социального и технологического лидерства.
Наши противники, рядящиеся в тогу «доброжелателей», наносят удар не по тем историческим страницам, которые мы сами признаем как минимум проблемными, а пот фундаменту государственности. Выставив их предметом не гордости, чести и славы, а позора и поругания, и на этом вырастить и воспитать новые поколения, которые повернутся спиной к историческому наследию предков. И осудят их не за грехи, а за великие свершения. Грехи же поднимут на щит, провозгласив добродетелью.
Переписав прошлое и обесценив настоящее, фальсификаторы хотят лишить нас будущего.
Скоро очередная годовщина знаменитого сталинского приказа № 227 (от 28 июля 1942 г.), который в народе и армии тогда сразу же был назван по прозвучавшего в нем призыву: «Ни шагу назад!». Перечислять спекуляции вокруг этого исторического документа, — дело неблагодарное. Скажем только, что в мотивах фальсификаторов смешалось многое. И лютая, иррациональная ненависть к автору приказа, Верховному Главнокомандующему, Председателю Государственного Комитета Обороны, Наркому обороны И. В. Сталину. К уникальному — жесткому в своей откровенности и одновременно проникновенному, пробирающему до глубины души, — стилю и слогу приказа (http://husain-off.ru/hb2n/h2doc23−1.html). К самой сталинской политике принуждения элит к службе интересам народа, к его убежденности в исторической правоте.
Еще фальсификаторам очень не нравятся «нецивилизованные» меры. Победа «любой ценой» — это не для них. У них цена всегда цинично соотносится с качеством, и неважно, что в данном случае речь идет не о товаре или услуге, а о судьбе родной страны. «Зачем переплачивать?», — внушают они нам через тщательно подобранные рекламные ролики. Да и Родина у них «там, где ниже налоги». Или «договориться» с оккупантами, как французы, например.
И проигрывая, не «ерепениться» духом, а подчиняться чужой воле. Ибо в «культуре компромисса», у «цивилизованных», «так принято». И «проиграли» — «пили бы сейчас баварское пиво».
В сложности судьбы послевоенного восприятия 227-го сталинского приказа участвовали и другие обстоятельства. Пользуясь тем, что его не публиковали до 1988 года — даже в литературе «для служебного пользования», он появился только в 1958 году, в учебном издании Военной академии им. М. В. Фрунзе, — фальсификаторы, захватив монополию интерпретаций, нагородили множество конъюнктурных мифов.
Фальсификаторами тщательно замазываются и другие обстоятельства. Например, после поездки Наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова в Лондон и Вашингтон, а также его возвращения в британскую столицу уже на фоне немецкого наступления на Юге, 12 июня было опубликовано соответствующее Англо-Советское коммюнике.
Но уже 18 июля У. Черчилль в послании И. В. Сталину ставит десантную операцию на севере Франции под сомнение, а 12 августа в Москве, уже лично и при непосредственной поддержке американского посла А. Гарримана, британский премьер от нее отказывается. И принимается убеждать советское руководство в большей выгоде от высадки союзников в Северной Африке.
Тяжелые последствия такого поведения англичан и американцев, которые Сталин в меморандуме британской стороне от 13 августа 1942 года называет «моральным ударом всей советской общественности», напрямую сказываются на развитии обстановки на южном фланге советско-германского фронта, приобретающем крайне опасный характер.
Остановить надвигающуюся катастрофу и был призван приказ № 227.
Вот как описывает эти события Владимир Литвиненко. Доцент кафедры истории МПГУ, полковник Литвиненко долгие годы возглавлял отдел «Военная история и военные деятели» военно-энциклопедического управления Института военной истории Минобороны РФ.
«Приказу «Ни шагу назад!» предшествовали весьма драматические события. Наступление на Харьков, начавшееся на рассвете 12 мая 1942 года, вначале развивалось вполне успешно. Уже на вторые сутки оборона противника была прорвана на тактическую глубину (до 15, на некоторых участках — до 35 км). Фронт прорыва был расширен до 50 км. Создались благоприятные условия для ввода в прорыв танковых корпусов. Но этого сделано не было. Причины поражения наших войск в ходе Харьковской операции 1942 года, которую И. В. Сталин сравнил с катастрофой Самсонова и Ренненкампфа в 1914 году, детально изучены и проанализированы. Заострим внимание на результатах.
Юго-Западный фронт был разгромлен; Южный — практически уничтожен. Войска стремительно отступали в район Сталинграда и к отрогам Кавказского хребта. Создалась реальная угроза захвата нефтяных комплексов Баку и Грозного. Развернулось грандиозное сражение, в котором, в прямом смысле, решалась судьба страны. Именно в этой обстановке и появляется Приказ № 227.
Можно сколько угодно обсуждать его морально-этическую сторону, но результат говорит сам за себя. Даже водрузив фашистское знамя на вершине Эльбруса, немецким войскам не удалось перевалить через хребет. Сражение за перевалы они проиграли. Танкам фельдмаршала фон Клейста не хватило нескольких километров, чтобы добраться до нефтяных комплексов Грозного. 6-й армии фельдмаршала Паулюса до Волги оставались метры! Наскоро сформированной группе армий «Дон» под командованием фельдмаршала Манштейна и танковой группе Гота — 25 км до осажденной в Сталинграде 6-й армии Паулюса. Случайность? Нет.
Закономерный результат своевременного обращения к морально-психологическому фактору. Каждый солдат, от рядового до маршала понял: отступать дальше нельзя! Некуда дальше было отступать. И не отступили. Это не значит, что больше не было поражений и неудач. Были. В том же Харькове, из которого наши войска были выбиты Манштейном через три дня после его освобождения и вынуждены были отступать до южного фаса Курской дуги. Той самой, где была окончательно сломлена мощь германских бронетанковых войск. И больше мы уже не отступали».
К этому следует добавить, что британские «союзники» тогда не только отказались открывать второй фронт, но и скатились до вещей, неприличных в нормальном обществе, но обычных для англосаксонской геополитики.
В Лондоне, посчитав крах СССР предрешенным и «списав» нашу страну со своих «счетов», а также предвосхищая вступление в войну на стороне Германии еще Турции и Японии, принялись на уровне военных штабов разрабатывать планы воздушных ударов по советским нефтепромыслам Баку и Грозного, «чтобы они не достались немцам».
Нет сомнений, что подобное развитие событий вполне могло рассматриваться поводом также и к замирению Британии с Берлином, и к совместному разделу с ними, а также с Токио, «советского наследства». Мощная пронацистская «партия» в Туманном Альбионе, как и его симпатизанты в рейхсканцелярии, сложа руки не сидели и всегда были готовы отыскать компромисс «против России, за счет России и на ее обломках».
Стоило бы советским войскам не удержать фронт под Сталинградом и откатиться на восточный берег Волги, как подобные последствия не заставили бы себя ждать. И именно их в конечном счете во многом предотвратил 227-й приказ.
Продолжение следует...
Однако, задавая себе этот закономерный вопрос, следует быть честным и в поиске ответа. Но наши идейные и идеологические проитвники ищут ответы не в «перестройке» и не в ее генеральной репетиции, которой стала хрущевская «оттепель», запущенная позорным XX съездом КПСС. И не в импотенции брежневского застоя. То есть не в отказе от исторической миссии, от сверхдержавности нашей страны в пользу обратно-буржуазного «перевоспитания» советского общества, выстроенного на идеалах Великого Октября, переориентации его на потребительскую деградацию, впадение в гедонизм и нравственный упадок.
Нет! Фальсификаторы ищут причины обвала 1991 года в тех периодах отечественной истории, где их нет. В героических тридцатых, когда создавалась экономическая и материально-техническая база будущей Великой Победы, ковался несгибаемый советский характер и дух победителей. В ревущих сороковых, когда этот дух сначала «переборол» завоевательный порыв объединенной европейской армии, перемолол и уничтожил ее на полях сражени, а затем, пройдя с боями пол-Европы, продемонстрировал уникальные черты нашего национального характера на мирном фронте. И засученными рукавами победителей, с удивившим мир энтузиазмом, поднял потерявшую два с лишним десятка миллионов сограждан и треть национального богатства страну из руин. Возвысив ее до вершин мирового морального, нравственного, социального и технологического лидерства.
Наши противники, рядящиеся в тогу «доброжелателей», наносят удар не по тем историческим страницам, которые мы сами признаем как минимум проблемными, а пот фундаменту государственности. Выставив их предметом не гордости, чести и славы, а позора и поругания, и на этом вырастить и воспитать новые поколения, которые повернутся спиной к историческому наследию предков. И осудят их не за грехи, а за великие свершения. Грехи же поднимут на щит, провозгласив добродетелью.
Переписав прошлое и обесценив настоящее, фальсификаторы хотят лишить нас будущего.
Скоро очередная годовщина знаменитого сталинского приказа № 227 (от 28 июля 1942 г.), который в народе и армии тогда сразу же был назван по прозвучавшего в нем призыву: «Ни шагу назад!». Перечислять спекуляции вокруг этого исторического документа, — дело неблагодарное. Скажем только, что в мотивах фальсификаторов смешалось многое. И лютая, иррациональная ненависть к автору приказа, Верховному Главнокомандующему, Председателю Государственного Комитета Обороны, Наркому обороны И. В. Сталину. К уникальному — жесткому в своей откровенности и одновременно проникновенному, пробирающему до глубины души, — стилю и слогу приказа (http://husain-off.ru/hb2n/h2doc23−1.html). К самой сталинской политике принуждения элит к службе интересам народа, к его убежденности в исторической правоте.
Еще фальсификаторам очень не нравятся «нецивилизованные» меры. Победа «любой ценой» — это не для них. У них цена всегда цинично соотносится с качеством, и неважно, что в данном случае речь идет не о товаре или услуге, а о судьбе родной страны. «Зачем переплачивать?», — внушают они нам через тщательно подобранные рекламные ролики. Да и Родина у них «там, где ниже налоги». Или «договориться» с оккупантами, как французы, например.
И проигрывая, не «ерепениться» духом, а подчиняться чужой воле. Ибо в «культуре компромисса», у «цивилизованных», «так принято». И «проиграли» — «пили бы сейчас баварское пиво».
В сложности судьбы послевоенного восприятия 227-го сталинского приказа участвовали и другие обстоятельства. Пользуясь тем, что его не публиковали до 1988 года — даже в литературе «для служебного пользования», он появился только в 1958 году, в учебном издании Военной академии им. М. В. Фрунзе, — фальсификаторы, захватив монополию интерпретаций, нагородили множество конъюнктурных мифов.
Фальсификаторами тщательно замазываются и другие обстоятельства. Например, после поездки Наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова в Лондон и Вашингтон, а также его возвращения в британскую столицу уже на фоне немецкого наступления на Юге, 12 июня было опубликовано соответствующее Англо-Советское коммюнике.
Но уже 18 июля У. Черчилль в послании И. В. Сталину ставит десантную операцию на севере Франции под сомнение, а 12 августа в Москве, уже лично и при непосредственной поддержке американского посла А. Гарримана, британский премьер от нее отказывается. И принимается убеждать советское руководство в большей выгоде от высадки союзников в Северной Африке.
Тяжелые последствия такого поведения англичан и американцев, которые Сталин в меморандуме британской стороне от 13 августа 1942 года называет «моральным ударом всей советской общественности», напрямую сказываются на развитии обстановки на южном фланге советско-германского фронта, приобретающем крайне опасный характер.
Остановить надвигающуюся катастрофу и был призван приказ № 227.
Вот как описывает эти события Владимир Литвиненко. Доцент кафедры истории МПГУ, полковник Литвиненко долгие годы возглавлял отдел «Военная история и военные деятели» военно-энциклопедического управления Института военной истории Минобороны РФ.
«Приказу «Ни шагу назад!» предшествовали весьма драматические события. Наступление на Харьков, начавшееся на рассвете 12 мая 1942 года, вначале развивалось вполне успешно. Уже на вторые сутки оборона противника была прорвана на тактическую глубину (до 15, на некоторых участках — до 35 км). Фронт прорыва был расширен до 50 км. Создались благоприятные условия для ввода в прорыв танковых корпусов. Но этого сделано не было. Причины поражения наших войск в ходе Харьковской операции 1942 года, которую И. В. Сталин сравнил с катастрофой Самсонова и Ренненкампфа в 1914 году, детально изучены и проанализированы. Заострим внимание на результатах.
Юго-Западный фронт был разгромлен; Южный — практически уничтожен. Войска стремительно отступали в район Сталинграда и к отрогам Кавказского хребта. Создалась реальная угроза захвата нефтяных комплексов Баку и Грозного. Развернулось грандиозное сражение, в котором, в прямом смысле, решалась судьба страны. Именно в этой обстановке и появляется Приказ № 227.
Можно сколько угодно обсуждать его морально-этическую сторону, но результат говорит сам за себя. Даже водрузив фашистское знамя на вершине Эльбруса, немецким войскам не удалось перевалить через хребет. Сражение за перевалы они проиграли. Танкам фельдмаршала фон Клейста не хватило нескольких километров, чтобы добраться до нефтяных комплексов Грозного. 6-й армии фельдмаршала Паулюса до Волги оставались метры! Наскоро сформированной группе армий «Дон» под командованием фельдмаршала Манштейна и танковой группе Гота — 25 км до осажденной в Сталинграде 6-й армии Паулюса. Случайность? Нет.
Закономерный результат своевременного обращения к морально-психологическому фактору. Каждый солдат, от рядового до маршала понял: отступать дальше нельзя! Некуда дальше было отступать. И не отступили. Это не значит, что больше не было поражений и неудач. Были. В том же Харькове, из которого наши войска были выбиты Манштейном через три дня после его освобождения и вынуждены были отступать до южного фаса Курской дуги. Той самой, где была окончательно сломлена мощь германских бронетанковых войск. И больше мы уже не отступали».
К этому следует добавить, что британские «союзники» тогда не только отказались открывать второй фронт, но и скатились до вещей, неприличных в нормальном обществе, но обычных для англосаксонской геополитики.
В Лондоне, посчитав крах СССР предрешенным и «списав» нашу страну со своих «счетов», а также предвосхищая вступление в войну на стороне Германии еще Турции и Японии, принялись на уровне военных штабов разрабатывать планы воздушных ударов по советским нефтепромыслам Баку и Грозного, «чтобы они не достались немцам».
Нет сомнений, что подобное развитие событий вполне могло рассматриваться поводом также и к замирению Британии с Берлином, и к совместному разделу с ними, а также с Токио, «советского наследства». Мощная пронацистская «партия» в Туманном Альбионе, как и его симпатизанты в рейхсканцелярии, сложа руки не сидели и всегда были готовы отыскать компромисс «против России, за счет России и на ее обломках».
Стоило бы советским войскам не удержать фронт под Сталинградом и откатиться на восточный берег Волги, как подобные последствия не заставили бы себя ждать. И именно их в конечном счете во многом предотвратил 227-й приказ.
Продолжение следует...