Жуткая смерть императора Павла. История «разрешенного» цареубийства

В ходе следствия по делу декабристов одним из самых тяжких преступлений участников провалившегося мятежа объявили подготовку к цареубийству. Однако с этим пунктом дело обстояло весьма неоднозначно.

Обычное дело

И дело не только в том, что декабристы не предприняли реальных попыток расправы над царской особой. Среди российской элиты такой вариант развития событий в начале XIX века вообще не считался чем-то из ряда вон выходящим.

Петр Великий расправился с собственным сыном и наследником Алексеем, заподозрив того в измене. Свергнутый супругой Екатериной Петр III вскоре погиб от руки приближенных новоявленной императрицей. Иоанн Антонович, свергнутый Елизаветой Петровной, пробыл в тюрьме большую часть жизни и там же был убит.

Но самым показательным примером подобного рода стало восшествие на престол Александра I.

Сложные отношения в императорской семье

Его отношения с отцом, императором Павлом I, были, мягко говоря, сложными. Александр воспитывался при бабушке, императрице Екатерине Великой. Более того, ходили упорные слухи, что она намеревалась возвести на престол внука в обход сына. Этого не произошло, но Александр был у отца на постоянном подозрении.

Вспыльчивый характер Павла привел к тому, что всего за несколько лет правления он настроил против себя очень многих представителей элиты. И заговор, уже не мифический, а самый настоящий, сформировался.

Во главе заговора встали вице-канцлер Никита Панин, генерал-губернатор Петербурга Петр Пален, последний фаворит Екатерины Великой Платон Зубов вместе с братьями Николаем и Валерианом. Общее количество лиц, вовлеченных в заговор, к началу марта 1801 года составляло от 180 до 300 человек.

Пален — искуситель

Целью заговора было устранение Павла и возведение на престол его сына Александра. Намерения заговорщиков полностью утаить не удалось — император вызвал Палена к себе, спросив, что ему об этом известно. Генерал-губернатор Петербурга ответил, что сам состоит в нем, готовясь арестовать заговорщиков с поличным. Палену удалось успокоить императора, получив некоторое время на реализацию задуманного.

Павел, подозревая самых близких, приказал держать под домашним арестом в Михайловском замке собственную жену, а также старших сыновей, Александра и Константина.

После этого Пален встретился с Александром, обрисовав ему ситуацию. Генерал-губернатор дал понять, что царственный отец так или иначе избавится от него и единственной альтернативой является игра на упреждение. Александр дал согласие, но настаивал, что Павел не должен пострадать физически.

Наследник престола, хорошо знакомый с историей династии Романовых, отдавал себе отчет, что это фактически невозможно. Кажется, Александр пытался снять с себя ответственность за неизбежное.

Статья 105, часть 2

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловский замок ворвались две колонны заговорщиков. Верная Павлу охрана была устранена заранее. Здесь наибольшую последовательность проявил командир Изюмского легкоконного полка Леонтий Беннигсен. В тот момент, когда один из главных заговорщиков — Платон Зубов — заколебался, Беннигсен сказал: «Как? Вы сами привели нас сюда и теперь хотите отступать? Это невозможно, мы слишком далеко зашли, чтобы слушаться ваших советов, которые ведут нас к гибели. Жребий брошен, надо действовать. Вперёд».

Именно Беннигсен, когда заговорщики обнаружили кровать Павла пустой, заявил, что император не мог уйти далеко. Действительно, царя быстро обнаружили.

От Павла потребовали подписать документ об отречении, он противился, обстановка накалялась. Участники заговора были, мягко говоря, подшофе, и это подталкивало их к крайним мерам. Полковник Владимир Яшвиль, начальник конно-гвардейской артиллерии, крикнул: «Полно разговаривать! Теперь он подпишет все, что вы захотите, а завтра головы наши полетят на эшафоте».

В руке Платона Зубова оказалась массивная золотая табакерка, которой он наносит удар в левый висок императора. Павел упал на пол, после чего на него набросились более десяти человек. Царя били ногами, прыгали на животе. Затем офицер Измайловского полка Скарятин затянул на шее Павла офицерский шарф.

Расправа была настолько жестокой, что скрыть все ее следы во время похорон не получилось. Собственно, о том, что Павел именно убит, знал практически весь Петербург, причем не были секретом и имена убийц.

Душитель императора делился воспоминаниями с Пушкиным

Новоявленный император Александр I занял своеобразную позицию — участников убийства он подверг опале, но не озвучивая открыто, за что.

Владимир Яшвиль был произведен в генералы, но вскоре его вынудили уйти в отставку, отправив в ссылку в собственное имение под надзор полиции. В 1812 году Яшвиль принял участие в Отечественной войне, но вскоре был возвращен в ссылку, где и умер в 1815 году.

Якову Скарятину, удушившему избитого императора, на момент убийства была всего 20 лет. В отставку он вышел в 1806 году с формулировкой «по состоянию здоровья», жил в родовом имении, но особому надзору не подвергался.

Скарятин пережил Александра I, и уже при Николае I в светском обществе спокойно делился подробностями участия в цареубийстве. В частности, он рассказывал об этом Пушкину. Правда, говорил, что душили его шарфом, но не он сам.

Платон Зубов был отстранен Александром I от участия в большой политике. Последний период жизни бывший фаворит Екатерины Великой провел в качестве литовского помещика. Обладавший огромным состоянием и обширными владениями, Платон Зубов к концу жизни стал чрезвычайно жадным и экономным человеком. Считается, что своего Скупого рыцаря Александр Пушкин списал именно с Зубова. Он умер в Курляндии в 1822 году.

Беннигсен — самый хитрый

Главный организатор заговора графа Пален был отправлен в отставку по состоянию здоровья уже в марте 1801 года, после чего уехал в собственное имение. Здоровье графа было отличным — он даже пережил Александра I. Всем желающим Пален рассказывал, как избавил Россию от Павла, заявляя, что тот был «тираном».

А вот Леонтий Беннигсен, благодаря которому заговор был доведен до логического конца, заявил Александру, что в момент убийства Павла покинул спальню. Этого оказалось достаточно для того, чтобы карьера Беннигсена пошла вверх. Во время кампании против Наполеона в 1806-1807 годах он даже был главнокомандующим русской армией. В 1812 году при Кутузове Беннигсен возглавил Главный штаб. Правда, затем он разругался с ним, и был отставлен. Но после смерти Кутузова, во время Заграничного похода, Беннигсен снова оказался в центре событий. Несмотря на то, что здоровье на исходе его жизни испортилось настолько, что Беннигсен лишился зрения, он тоже пережил Александра I.

Неразрешимое противоречие

Подводя итог, надо признать, что судьба убийц Павла I вряд ли могла вызвать ужас у тех, кто задумывался над чем-то подобным. Но и Александра можно понять, ведь если бы ему вздумалось вешать убийц родителя, место на эшафоте, по-хорошему, нужно было припасти и для себя. Это несоответствие до сих пор остается неразрешимым противоречием русской историографии — получается, цареубийства бывают «правильными» и «неправильными». Вот только никто точно не ответит на вопрос, в чем разница.