«Дальше только на веслах». Автоэксперт Асланян о будущем «АвтоВАЗа» после ухода Renault из России
Французская компания Renault заявила о планах передать российской стороне свою долю в «АвтоВАЗе» — 68% с возможностью обратного выкупа. Глава Минпромторга Денис Мантуров рассказал, что, скорее всего, акции получит ФГУП НАМИ, подконтрольный министерству, а новым владельцем «Автофрамоса» станут власти Москвы. Автоэксперт Сергей Асланян объяснил RTVI, почему с уходом иностранных автомобильных компаний возникнут трудности даже с «Жигули» и «Нивами».
Французская компания Renault заявила о планах передать российской стороне свою долю в «АвтоВАЗе» — 68% с возможностью обратного выкупа. Глава Минпромторга Денис Мантуров рассказал, что, скорее всего, акции получит ФГУП НАМИ, подконтрольный министерству, а новым владельцем «Автофрамоса» станут власти Москвы. Автоэксперт Сергей Асланян объяснил RTVI, почему с уходом иностранных автомобильных компаний возникнут трудности даже с «Жигули» и «Нивами».
Об уходе Renault из России
На краю могилы «АвтоВАЗ» стоит уже достаточно давно. И лишний раз мы констатируем, что в крышку гроба некоторое количество гвоздей, не хватавших прежде, сейчас уже будет вбито, и на этом все закончится. Давайте не будем забывать, что Renault попала на «АвтоВАЗ» по принуждению. Это была часть сделки по покупке двух вертолетоносцев «Мистраль» и Карлос Гон, на тот момент руководитель концерна, был настолько категорически против того, чтобы вляпываться в Россию, что даже не поехал на подписание этого контракта. Он пинками сюда пригнал своего заместителя. С тех пор французы очень по-честному включились в работу. Они взяли такое неласковое обременение как «АвтоВАЗ» на свой баланс и начали его кормить, пинать и пихать. Отдельное им спасибо за шведа Бо Андерсона, который пришел в нашу страну с вопросом «русские, а вы не хотите ездить на нормальном полноценном русском автомобиле? Давайте я вам для вас его сделаю, если вы сами для себя не в состоянии». У нас родилась Lada Vesta.
И вот теперь, когда Renault уносит ноги из нашей страны, — а на самом деле вряд ли оно принесет ноги обратно — мы остаемся в ситуации, которая говорит о том, что, в принципе мы производить больше не будем ничего. Ни на площадке бывшего «Автофрамоса», которую занимала Renault в Москве, ни в Тольятти. Потому что Renault как генеральный партнер выступало главным оператором по закупке комплектующих для всего своего концерна, и это были оптовые цены. А дальше уже в рамках своей структуры она распределяла, сколько коробок передач или двигателей пойдет на Renault, сколько на Nissan, сколько на «АвтоВАЗ», сколько на Mitsubishi — кому из сестер какие серьги достанутся. Поэтому цены были входные, вполне приемлемые. Теперь Renault как игрок, покупающий для нас комплектующие, уходит. При этом давайте не будем забывать, что «АвтоВАЗ» уже метнулся в Узбекистан для того, чтобы перенести производство туда, где есть производство автомобилей, недоступное для нас. Туда же, как вот в Казахстан, «Ирбит» выводит свои мощности по производству мотоцикла «Урал». Это маневр на упреждение, который на самом деле не дает никакого результата, потому что комплектующие к нам закончились, Renault от нас бежит, и у них нет никакого основания вернуться.
О будущем автопрома в России
На заводе Renault-Москва, на бывшем «Автофрамосе», производить нечего, потому что Renault и Nissan там собирать просто не из чего. [Министр промышленности Денис] Мантуров сказал, что, возможно, там будет выпускаться модель Lada.
Смотрите, какая ирония судьбы: в Москве будут делать «Жигули» на обломках завода АЗЛК. На минуточку, а кто похоронил завод АЗЛК? Московское правительство. Оно уже управляло таким активом, как автозавод в первый раз это было с заводом ЗИЛ — похоронили завод ЗИЛ. Второй раз это было с АЗЛК — похоронили завод АЗЛК. Сейчас это будет Renault-Москва, на обломках АЗЛК. Интересно, какой будет результат, если там нечего производить? Что до Тольятти, то комплектующим появиться неоткуда, на узбекскую площадку все производство перевести не удастся, и собирать наши автомобили не из чего. Даже «Ниву»: потому что она на 20% состоит из импортных комплектующих. Например, у нее поршни и поршневые кольца американской фирмы Federal-Mogul. Вот так, парадоксально. Мы почему-то за 40 лет производства «Нивы» разучились делать для нее поршни и поршневые кольца, и Federal-Mogul с нами тоже, мягко говоря, не друг. Поэтому даже «Ниву» нам собирать не из чего. И если завод «Автофрамос», он же Renault в Москве, закрывается навсегда, и единственное, что он может делать, это стиральные машины для нашей армии, то в Тольятти через какое-то время будет стагнация, которая постепенно сведет на «нет» производство на этой площадке. И ведь параллельно с этим идет сейчас попытка назначить кого-нибудь генеральным директором, потому что Николя Мор уже находится во Франции, он уже в безопасности, он уже уехал из нашей страны. Обсуждается вопрос, не назначить ли [Сергея] Гайсина? А он — как раз тот самый директор НАМИ, который в такой конфигурации может оказаться на двух стульях, сохранив за собой пост директора и став руководителем АвтоВАЗа. Гайсин знаменитый человек. Мы помним, что его имя всерьез зазвучало после того, как ему табуреткой по башке заехали два пьяных футболиста — [Павел] Мамаев и [Александр Кокорин], севшие впоследствии за подобную хулиганку. И мы помним, что НАМИ как структура, мягко говоря, несостоятельна. Она очень хороша, когда есть избыточное финансирование, тогда есть даже небольшой процент удачи.
И НАМИ как руководитель АвтоВАЗа абсолютно несостоятельна. Посмотрите на проект Aurus. Он получился в одном экземпляре для президента и не получился как серийная машина. И ничего с ним невозможно сделать. Тем более, НАМИ, блеснув компетенциями, создал автомобиль № 1 для нашего первого лица на платформе — ай, как неудобно говорить-то — Volkswagen Phaeton, на немецкой платформе. А кто делал двигатель для нашего Aurus, нашего русского, суконно-посконного? Ой, кажется, почему-то это Porsche был. А что произошло с пневматической подвеской? Мы написали техзадание, отдали его на реализацию китайцам. То есть, НАМИ выступила здесь не как компетентная структура, которая в состоянии что-то сделать, а как распределитель финансовых потоков. «Китайцы, не могли бы вы для нашего суконно-посконного русского автомобиля № 1 для президента сделать подвеску под ключ? Пожалуйста, вы ее начертите, создайте, привезите, установите. Если чего-нибудь там сломается, не забудьте починить». Вот НАМИ в качестве такого оператора-финансиста очень хорош. В качестве управляющего — ну, я думаю, что просто тупик, в котором оказался несчастный многострадальный «АвтоВАЗ», от этого становится, ну, более прочно армированным безвыходностью ситуации.
Эти запчасти закончились, потому что это все та же самая составляющая комплектующих, которые приходили к нам по закупкам, но оно уходит, купить некому. А поставлять в нашу страну — это значит поставить крест на своем бизнесе. Китай производит далеко не все. И когда И когда Bosch в Саратове от нас ушел, и как раз вся топливная аппаратура у нас в стране «бошевская», куда-то делись японские и французские коробки передач — и вариаторы, и автоматические. Мы даже не в состоянии сделать своими руками коробку-робот, где два электромоторчика — они называются красиво, актуаторы. Немецкая фирма «Цанрад Фабрик» тоже ушла от нас. Вот это все на сегодняшний день становится необслуживаемым, потому что на это запчастей нет. Нет электроники, топливной аппаратуры, по коробкам и далее по всему остальному. У нас Lada Vesta наполовину состоит из отечественных комплектующих, а наполовину из импортных. И это все от нас ушло. Если сейчас в наших постоянных «Жигулях» что-то сломается, то дальше только на веслах.