Елена Тарасова: искусство объединяет! Объединяет в добром, это важно
‑ Елена, вы не только виртуозная пианистка, педагог, создатель различных проектов, но и популяризатор классической музыки. Почему вам интересна не только исполнительская, но и просветительская деятельность?
‑ Просветительская деятельность не просто интересна, она важна для меня. И важна по нескольким причинам. Начнем с того, что просветительство – неотъемлемая часть культурной традиции России, а я – продолжатель традиций своей страны. В определенный период жизни мы все ведомы, при помощи старших и более сведущих людей мы воспринимаем и накапливаем знания и опыт, далее приходит время этим опытом делиться, передавать познанное, понятое, открытое. Для меня в этом есть символ равновесия и бесконечности традиции, уважения к ней.
Еще одна причина – моя жизненная концепция. Мне хочется сделать этот мир чуть более светлым – настолько, насколько это мне по силам. Просветительство – в числе тех направлений, через которые я могу эту концепцию реализовать. Просветительство для меня – это возможность открыть для слушателей прекрасное, увлечь человека искусством, оставить в прошлом мешающие ему предрассудки и открыть для него что-то новое – не через профессиональную лексику и методы анализа, к которым как педагог я обращаюсь в классе, а через живой рассказ, приближающий человека к миру искусства. Великое чудо просветительской деятельности показывала нам Ирина Александровна Антонова. Присутствуя на ее лекциях в киноклубе «Эльдар» я наблюдала за тем, как крупнейший специалист в области искусства анализировал то или иное полотно: заново открывая его для себя – и для нас, слушателей – она вновь влюблялась в него… И вместе с ней в эти моменты в искусство влюблялся каждый, кто присутствовал на лекции, это было понятно по горячим и благодарным аплодисментам зрителей в финале вечеров и длительным овациям стоя.
Возвращаясь к нашей теме… В жизни есть бесконечное множество того, что разъединяет нас. Искусство объединяет – причем, объединяет в добром, это важно. А люди – единственные существа на планете, которые способны воспринимать и понимать мир искусства во всей его силе и красоте. Важно помочь им встретиться и посмотреть друг на друга с пониманием.
‑ С 15 по 28 февраля проходят Зимние ассамблеи проекта OPUS UNIVERSUM, художественным руководителем которого вы являетесь. В чем состоит миссия проекта OPUS UNIVERSUM?
‑ Миссия не нова – приблизить человека к миру классики. Что же о методах воплощения этой миссии… Мы открываем двери всем, кто хочет узнать больше о мире музыкального искусства. Это означает, что мы приглашаем, в том числе, в мир за сценой – к нам можно свободно приходить на репетиции. Подобные открытия и интересны, и необходимы для того, чтобы на смену немного глянцевому представлению об артистической жизни приходило реальное видение того, как протекает творческий процесс, каковы артисты в жизни, что занимает их ум, как выглядит повседневный труд музыканта-исполнителя, etc. Мне кажется, именно в эти моменты исчезает холодноватый блеск околосценического мира, создающий известную дистанцию, и наблюдателю репетиционного процесса открываются реалии музыкального бытия. Появляется искренняя симпатия к людям, которые посвящают музыке свою жизнь и очень много трудятся, появляется сопереживание процессу, творческий мир начинает вовлекать, становится более близким и понятным…
После визита на репетицию зритель приходит на концерт не только послушать, но и поддержать уже знакомых ему артистов, он приходит со знанием определенного этапа процесса подготовки, пониманием важности творческой задачи, с которой артист выходит на сцену ‑ и особенно чутко воспринимает происходящее на сцене, он уже участник действа, он сонастроен с артистом в течение всего концерта.
Кстати, о сцене… В определенный момент деятельности проекта OPUS UNIVERSUM мы отказались от залов с высокими сценами, чтобы стереть границы, быть ближе к зрителю и позволить ему ощутить себя внутри пространства творчества, сотворчества и со-бытия. Потому как музыка – это opus universum, что в переводе означает «всеобщее творение». Зритель концерта – это участник творческого процесса, сотворец, которому суждено создать свою интерпретацию услышанного.
Вероятно, это проект, который напоминает и артисту, и слушателю о том, насколько уникально и неповторимо каждое мгновение нашей жизни, и о том, насколько прекрасно может быть со-бытие в пространстве искусства, эмоциональная открытость, доверие друг другу. Мы часто находимся в диалогах со зрителями по окончании концертных программ, обсуждаем с ними состоявшееся. В этих диалогах нет неправильности мнения, есть неизменное уважение к индивидуальности восприятия.
‑ Поговорим о вашей Лаборатории интерпретации PIANOPOLIS. В рамках специальной серии мастер-классов 2021 занятия для участников проекта проводят заслуженные артисты РФ Борис Березовский, Павел Нерсесьян и Андрей Писарев. Что мотивирует таких мэтров участвовать в проекте?
‑ Полагаю, на этот вопрос могли бы ответить только сами мэтры. Что же касается моего необходимого в данный момент комментария – скажу, что я бесконечно признательна им за искренние творческие диалоги с участниками нашей Лаборатории… Эти встречи действительно бесценны.
‑ Вы известны также как популяризатор французской академической музыки в России…
‑ Наследие французской музыкальной культуры появляется в моих программах преимущественно в диалоге с наследием русских композиторов, и это взаимодействие в программах мне очень интересно. Исключение из идеи диалога, быть может, составит только одна сольная программа абсолютных репертуарных редкостей, сыгранная в Мемориальной квартире Святослава Рихтера – французская программа пейзажей, я была бы рада ее повторению, она невероятно красива и абсолютно нова для российского слушателя. Изучать и представлять новый, неизвестный прежде и неожиданно открывшийся во всей своей красоте репертуар – в этом есть особое удовольствие.
К исключениям также можно добавить финальную камерную программу нынешних Зимних ассамблей OPUS UNIVERSUM… И возможно было бы причислить монографический фестиваль Франсиса Пуленка, хотя сейчас я вспоминаю о том, что в программе проекта были сопровождающие репертуарные линии, создающие контекст эпохи, в которую творил композитор, и идея диалога в сопровождающих программах продолжалась. Хотя преимущественно это была, конечно, монография.
‑ Это ваш проект 2009-го года, фестиваль «К 110-летию со дня рождения Франсиса Пуленка». Насколько успешным и значимым для вас был этот опыт?
‑ Насколько успешным – это слушатели, наверное, должны судить (улыбается). Что касается меня – этот опыт был, безусловно, значимым, и во многом неожиданным для самой себя. В то время я была аспиранткой фортепианного факультета консерватории, играла концерты, слушала много музыки, но была абсолютно далека от создания проектов, мне это казалось задачей абсолютно невозможной и вообще не из моей вселенной. Если бы в нужное судьбе время я не оказалась на спектакле театра Вахтангова «Фредерик, или Бульвар Преступлений» с Василием Семеновичем Лановым в главной роли – я и не решилась бы никогда задумать и воплотить какую-нибудь концепцию. Фестиваль к юбилею Пуленка – результат сильного театрального потрясения. В музыкальном оформлении спектакля звучал Органный концерт Пуленка, который я знала к тому моменту, но который отрылся, зазвучал для меня абсолютно по-новому в сочетании с текстом пьесы Эрика-Эммануэля Шмитта, и особенно ‑ в сцене, где Василий Семенович читал с Анной Дубровской фрагменты «Береники» Расина. Сначала были слезы потрясения в театре и обещание на пороге придумать посвященное композитору событие, в программе которого прозвучит Органный концерт, а уже потом – изучение наследия Пуленка, осознание того, что в России это наследие представлено очень скромно, и откуда-то появившаяся смелость придумать монографический фестиваль к приближающемуся юбилею французского мэтра.
Мои потрясающие коллеги и друзья Святослав Голубенко и Наталья Ренёва вдохновенно включились в процесс подготовки. Отмечу: именно благодаря работе Наташи этот проект стал не просто фестивалем музыки Пуленка, а настоящим культурно-просветительским действом, которое привлекло внимание не только музыкантов, но и людей, интересующихся культурой Франции. Что касается нашего со Славой спектра задач – мы учились искать ответы на множество новых вопросов, сочетать исполнительство и организационную деятельность, иногда трудиться в неизвестности – например, когда искали ноты по всему миру; некоторые ноты, необходимые для задуманной программы фестиваля, выпускались специальным тиражом, а несколько партитур и вовсе можно было получить только в аренду. Состав артистов сложился невероятно творческий. В числе исполнителей были Сергей Елецкий, Вадим Холоденко, Андрей Гугнин, Алексей Кудряшов, Евгения Чепикова, Борис Лифановский, Илья Гайсин, Евгения Кривицкая, Слава Валеев. Кураторами проекта стали профессора Московской консерватории Т. А. Алиханов, Е. Г. Сорокина, М. И. Кравченко, Ю. С. Каспаров, С. Л. Доренский, Р. А. Островский, Е. М. Царева, В. П. Чинаев. Проект поддержала Московская консерватория, Посольство Франции в РФ и Французский культурный центр; ряд компаний выступил партнерами этого события. Колоссальная поддержка пришла от радио «Орфей» – прямые эфиры, дневники фестиваля; обзоры программ и репортажи с репетиций готовил телеканал «Культура». Было ощущение вдохновенного единения, невероятной сплоченности вокруг этой идеи. Фестиваль получился очень светлым, юношеским, изысканным и тонким, смелым и дерзким – и очень-очень счастливым для нас. Со стороны аудитории, пожалуй, на первых этапах анонсирования проекта я наблюдала некоторую настороженность – как ко всему новому или неизведанному прежде. После первого концерта помню удовольствие, удивление, а затем … затем к девяти основным программам фестиваля в процессе проведения мы добавили дополнительные, не предусмотренные ранее концерты, и это был хороший показатель зрительского интереса. Когда проект был проведен – выяснилось, что состоялся первый в России монографический фестиваль Пуленка.
‑ Вы знаете французский язык: насколько сложным он вам кажется?
‑ У меня всегда сверхтрепетное отношение к языку – в первую очередь, к своему родному русскому. Для меня всегда важны классическая красота, природная музыкальность языка, его характерное звучание, уважение к его логике и его законам. И потому в изучении иностранного языка я всегда страдаю на первом этапе – ведь хочется сразу писать и говорить очень грамотно, гладко и красиво, без искажений характерной языковой природы – а значит, без теней печали для собеседников, для которых этот язык родной и литературный. Признательна моим терпеливым педагогам – полиглоту Дмитрию Петрову и его школе, Ирине Орловой и ее проекту «GLAGOL», Французскому институту. Все они помогали мне преодолевать не только трудности быстрого погружения в пространство языка, но и постигать второй, более сложный для меня аспект – восприятие специфических нюансов произношения. Более трудностей на пути достижения необходимого уровня мне не встретилось. Но… на составляющую Ваш вопрос фразу «Вы знаете французский язык» я не могу ответить утвердительно. И, признаюсь, открывая словарь Даля, я не уверена, что знаю свой родной. Что есть знание языка? В консерваторском колледже у нас с друзьями была игра – мы сочиняли небольшие рассказы на языке времен Даля и читали друг другу в паузе между лекциями по истории музыки. Далеко не всегда мы могли уловить хотя бы суть написанного коллегой рассказа…