Лев Пушкин. Начало кавказской легенды
Лев Пушкин и его кавказская жизнь. Лев Сергеевич родился в 1805-м году в Москве и приходился великому поэту младшим братом. Лёвушка, как его звали в семье, был всеобщим любимцем. Слегка легкомысленный, задиристый, но честный и бескорыстный, Лев Сергеевич закончил сначала немецкое училище при Лютеранской церкви святого Петра, затем пансион при легендарном Царскосельском лицее, а позже поступил в Благородный пансион при Главном педагогическом институте, откуда его выгнали за участие в протестной акции учеников. Учащиеся пансиона выступили против увольнения преподавателя словесности Вильгельма Кюхельбекера. Уже тогда Лев проявлял недюжинное вольнодумство, выходящее ему самому боком.
В этот период Лев практически исполняет функции секретаря своего великого брата. Младший Пушкин носится по издательствам, выполняет многочисленные поручения, помогает доставать необходимый материал. Правда, писать Лев Сергеевич пробовал и сам, и даже был, как говорили современники, поэтом в душе, но относился к своему увлечению несерьёзно и весьма критично. Это и понятно: рядом с гением старшего брата все собственные попытки казались ему легковесными и не заслуживающими внимания.
По иронии судьбы их рабочее партнёрство закончится именно по тем же причинам, по которым Александр всю жизнь любил своего брата. Честность и легкомыслие не позволяли Льву держать стихи брата в тайне до публикации. А так как младший Пушкин справедливо считал брата гением, достойным всяческого общественного внимания, и знал огромное количество его стихов наизусть, то с радостью читал неизданные строки Александра вслух в шумной компании. Так стихи быстро утекали в народ, что не могло облегчить их официальную публикацию. Не хватало Льву Сергеевичу и хитрости в переговорах с издательствами.
В ноябре 1824-го года Лев решил заняться обустройством и своей жизни, правда, скорее по настоянию семьи, нежели по собственной воле, и поступил в Департамент иностранных вероисповеданий. Но гражданская служба ему была неинтересна, поэтому через два года он перевелся в Нижегородский драгунский полк юнкером. Эта жизнь была более предпочтительна для Льва, ведь младший Пушкин был отчаянным поклонником Бахуса и, как говорится, любил гусарствовать. При этом пьяницей его назвать было никак нельзя. Умение пить вино как воду и не пьянеть, но становиться задорным не в меру позже прославит Пушкина на Кавказе, где про это будут слагать легенды и солдатские байки.
Всячески его определению на военную службу способствовал и Александр. Будучи дружным с легендарными Раевскими, Пушкин-старший настаивал, чтобы брат определился на службу в обычный действующий полк, а не в гвардию. Так Лев и оказался в Нижегородском драгунском полку, в котором с 1826-го года в чине полковника командовал Николай Николаевич Раевский. Стоит отметить некую преемственность, т.к. с 1794-го по 1797-й годы полком командовал отец Николая Раевского.
Правда, Лев мог так и не попасть в действующую армию. В декабре 1825-го года во время известных событий на Сенатской площади был и молодой Пушкин-младший, которому были свойственны любопытство и вышеозначенная легкомысленность. Вильгельм Кюхельбекер, увидев Пушкина, сразу вручил ему палаш, отобранный у жандарма, и подвёл к Александру Одоевскому для знакомства. Позже Кюхельбекер, который уже однажды послужил причиной проблем Льва Александровича, на допросе покажет, что юноша пришёл на площадь лишь из-за «ребяческого любопытства».
В итоге 14 марта 1827-го года Пушкин прибывает на Кавказ, как говорится, с корабля на бал. Нижегородский полк был вовсю занят в персидско-турецкой кампании. Полковник Раевский взял его в адъютанты, но светского раута от этого назначения ждать не стоило. В 1827-м полк переходит границу с Персией и берёт штурмом крепость Аббас-Абад. И всё это в чудовищных климатических условиях. Вслед за Аббас-Абадом полк завязывает тяжёлый ночной бой у Сардар-Абада, а после этого берут штурмом Эривань. И всё это время Раевский и его верный адъютант разделяли невзгоды и опасности похода вместе с бойцами. Уже осенью 1827-го Александр Сергеевич за доблесть в сражении произведён в чин прапорщика.
В 1828 году полк совершает поход на Карс и успешно штурмует турецкую крепость, несмотря на то, что в русский лагерь пробралась чёрная смерть – чума. Далее следует успешный штурм крепостей Ахалкалак и Хертвиса (Гертвис). Наконец, 15 августа 1828 года состоялось кровопролитное сражение у стен Ахалциха. 30-тысячная армия Киос-Магомет-паши, которая превосходила по численности русское войско под командованием генерала Ивана Фёдоровича Паскевича более чем в два раза, была разбита, после чего пала и Ахалцихская крепость Рабат, принадлежавшая османам.
Фактически более двух лет Пушкин провёл в сражениях и походах, в том числе он участвовал и в сражении при Арзруме (Эрзурум). Как и предполагал Александр Сергеевич, военная карьера в действующей армии у Льва пошла в гору. К 1828-му году Пушкин был уже в чине поручика и славился как храбрый офицер, отчаянный в бою. При этом он был всеобщим любимцем. Где бы он ни появился, везде раздавался дружеский смех. Ему многое прощалось.
Лев Сергеевич просто обезоруживал даже самых суровых воинов своей непосредственностью, открытостью и естественностью самых неожиданных порывов. При первой встрече он легко мог заключить незнакомца в объятия. В самых тяжёлых условиях он сохранял весёлость и гусарский задор. Но более двух лет постоянных боёв подорвали и его силы. По окончании кампании против турок Пушкин попросил отпуск. На заслуженный отдых он отправился уже практически ветераном. На его груди красовались орден святой Анны 4-ой степени с надписью «За храбрость», орден святого Владимира 4-ой степени с бантом и орден всё той же святой Анны, но уже 3-й степени.
Отпуск продлится целых два года, в течение которых Пушкин с его легкомыслием начал кутить как заправский эпикуреец. При этом он наделал множество долгов, т. к. крупного состояния не имел, а при содержании поручика нажить его было невозможно. К тому же в шумной компании излишне доверчивый Лев Сергеевич порой не видел границ дозволенного быть произнесённым вслух. Привычка рубить сплеча, которая прощалась на фронте, т.к. боевых офицеров на Кавказе с декабристским прошлым было предостаточно, никак не прощалась в остальной империи.
Эту опасную черту его характера подчёркивает письмо Александра Сергеевича ко Льву, отправленное им 6 апреля 1831-го года из Москвы в Чугуев, где и пребывал брат после очередной своей шалости:
Однако, видимо, очередную шалость Льва удалось загладить, т. к. после двухгодичного отпуска в мае 1831-го года младшего Пушкина переводят в Финляндский драгунский полк, да ещё в чине штабс-капитана. При этом стоит отметить, что вплоть до своей кончины Александр почти по-отечески будет заботиться о младшем брате. Несмотря на бурную литературную деятельность, старший Пушкин, как это видно из немногочисленной дошедшей до нас переписки, старался не просто опекать брата, но порой и улаживал различные финансовые дела: уплачивал долги, занимался наследством и пытался как-то сориентировать брата в мирской жизни. Но как Пушкин ни бился, его младший брат, несмотря на опыт армейской службы и множество сражений, останется необычайно непрактичным.
Впереди у Льва будет польская кампания и возвращение на Кавказ.
Продолжение следует…
Юный Лев Пушкин
В этот период Лев практически исполняет функции секретаря своего великого брата. Младший Пушкин носится по издательствам, выполняет многочисленные поручения, помогает доставать необходимый материал. Правда, писать Лев Сергеевич пробовал и сам, и даже был, как говорили современники, поэтом в душе, но относился к своему увлечению несерьёзно и весьма критично. Это и понятно: рядом с гением старшего брата все собственные попытки казались ему легковесными и не заслуживающими внимания.
По иронии судьбы их рабочее партнёрство закончится именно по тем же причинам, по которым Александр всю жизнь любил своего брата. Честность и легкомыслие не позволяли Льву держать стихи брата в тайне до публикации. А так как младший Пушкин справедливо считал брата гением, достойным всяческого общественного внимания, и знал огромное количество его стихов наизусть, то с радостью читал неизданные строки Александра вслух в шумной компании. Так стихи быстро утекали в народ, что не могло облегчить их официальную публикацию. Не хватало Льву Сергеевичу и хитрости в переговорах с издательствами.
Первые шаги будущего офицера
В ноябре 1824-го года Лев решил заняться обустройством и своей жизни, правда, скорее по настоянию семьи, нежели по собственной воле, и поступил в Департамент иностранных вероисповеданий. Но гражданская служба ему была неинтересна, поэтому через два года он перевелся в Нижегородский драгунский полк юнкером. Эта жизнь была более предпочтительна для Льва, ведь младший Пушкин был отчаянным поклонником Бахуса и, как говорится, любил гусарствовать. При этом пьяницей его назвать было никак нельзя. Умение пить вино как воду и не пьянеть, но становиться задорным не в меру позже прославит Пушкина на Кавказе, где про это будут слагать легенды и солдатские байки.
Всячески его определению на военную службу способствовал и Александр. Будучи дружным с легендарными Раевскими, Пушкин-старший настаивал, чтобы брат определился на службу в обычный действующий полк, а не в гвардию. Так Лев и оказался в Нижегородском драгунском полку, в котором с 1826-го года в чине полковника командовал Николай Николаевич Раевский. Стоит отметить некую преемственность, т.к. с 1794-го по 1797-й годы полком командовал отец Николая Раевского.
Николай Раевский
Правда, Лев мог так и не попасть в действующую армию. В декабре 1825-го года во время известных событий на Сенатской площади был и молодой Пушкин-младший, которому были свойственны любопытство и вышеозначенная легкомысленность. Вильгельм Кюхельбекер, увидев Пушкина, сразу вручил ему палаш, отобранный у жандарма, и подвёл к Александру Одоевскому для знакомства. Позже Кюхельбекер, который уже однажды послужил причиной проблем Льва Александровича, на допросе покажет, что юноша пришёл на площадь лишь из-за «ребяческого любопытства».
Пушкин и его кавказская история
В итоге 14 марта 1827-го года Пушкин прибывает на Кавказ, как говорится, с корабля на бал. Нижегородский полк был вовсю занят в персидско-турецкой кампании. Полковник Раевский взял его в адъютанты, но светского раута от этого назначения ждать не стоило. В 1827-м полк переходит границу с Персией и берёт штурмом крепость Аббас-Абад. И всё это в чудовищных климатических условиях. Вслед за Аббас-Абадом полк завязывает тяжёлый ночной бой у Сардар-Абада, а после этого берут штурмом Эривань. И всё это время Раевский и его верный адъютант разделяли невзгоды и опасности похода вместе с бойцами. Уже осенью 1827-го Александр Сергеевич за доблесть в сражении произведён в чин прапорщика.
В 1828 году полк совершает поход на Карс и успешно штурмует турецкую крепость, несмотря на то, что в русский лагерь пробралась чёрная смерть – чума. Далее следует успешный штурм крепостей Ахалкалак и Хертвиса (Гертвис). Наконец, 15 августа 1828 года состоялось кровопролитное сражение у стен Ахалциха. 30-тысячная армия Киос-Магомет-паши, которая превосходила по численности русское войско под командованием генерала Ивана Фёдоровича Паскевича более чем в два раза, была разбита, после чего пала и Ахалцихская крепость Рабат, принадлежавшая османам.
Ахалцихское сражение
Фактически более двух лет Пушкин провёл в сражениях и походах, в том числе он участвовал и в сражении при Арзруме (Эрзурум). Как и предполагал Александр Сергеевич, военная карьера в действующей армии у Льва пошла в гору. К 1828-му году Пушкин был уже в чине поручика и славился как храбрый офицер, отчаянный в бою. При этом он был всеобщим любимцем. Где бы он ни появился, везде раздавался дружеский смех. Ему многое прощалось.
Лев Сергеевич просто обезоруживал даже самых суровых воинов своей непосредственностью, открытостью и естественностью самых неожиданных порывов. При первой встрече он легко мог заключить незнакомца в объятия. В самых тяжёлых условиях он сохранял весёлость и гусарский задор. Но более двух лет постоянных боёв подорвали и его силы. По окончании кампании против турок Пушкин попросил отпуск. На заслуженный отдых он отправился уже практически ветераном. На его груди красовались орден святой Анны 4-ой степени с надписью «За храбрость», орден святого Владимира 4-ой степени с бантом и орден всё той же святой Анны, но уже 3-й степени.
Отпуск продлится целых два года, в течение которых Пушкин с его легкомыслием начал кутить как заправский эпикуреец. При этом он наделал множество долгов, т. к. крупного состояния не имел, а при содержании поручика нажить его было невозможно. К тому же в шумной компании излишне доверчивый Лев Сергеевич порой не видел границ дозволенного быть произнесённым вслух. Привычка рубить сплеча, которая прощалась на фронте, т.к. боевых офицеров на Кавказе с декабристским прошлым было предостаточно, никак не прощалась в остальной империи.
Эту опасную черту его характера подчёркивает письмо Александра Сергеевича ко Льву, отправленное им 6 апреля 1831-го года из Москвы в Чугуев, где и пребывал брат после очередной своей шалости:
«Всё было решено. Ждали только ответа от гр. Паскевича, как Бенкендорф получил о тебе из Москвы un rapport défavorable (неблагоприятный отзыв). Нравоучительных примечаний делать я не намерен; но кабы ты не был болтун и не напивался бы с французскими актерами у Яра, вероятно, ты мог бы уж быть на Висле. В Чугуеве тебе мешкать невозможно. Немедленно поезжай в свой полк и жди там решения своей участи. Дай бог, чтоб эта шутка не стоила тебе вечного пребывания в Грузии».
Однако, видимо, очередную шалость Льва удалось загладить, т. к. после двухгодичного отпуска в мае 1831-го года младшего Пушкина переводят в Финляндский драгунский полк, да ещё в чине штабс-капитана. При этом стоит отметить, что вплоть до своей кончины Александр почти по-отечески будет заботиться о младшем брате. Несмотря на бурную литературную деятельность, старший Пушкин, как это видно из немногочисленной дошедшей до нас переписки, старался не просто опекать брата, но порой и улаживал различные финансовые дела: уплачивал долги, занимался наследством и пытался как-то сориентировать брата в мирской жизни. Но как Пушкин ни бился, его младший брат, несмотря на опыт армейской службы и множество сражений, останется необычайно непрактичным.
Впереди у Льва будет польская кампания и возвращение на Кавказ.
Продолжение следует…
- Автор:
- Восточный ветер