Украинские минные постановки грозят коллапсом гражданского судоходства в Черном море

Осуществленные украинской стороной в черноморской акватории минные постановки грозят коллапсом всего местного гражданского судоходства. 18 марта в Интернете было опубликовано письмо капитана морского порта Сочи Вячеслава Румянцева. Какое-то время документ считался фейком, тем более что ни в дежурной части сочинского линейного управления МВД России на транспорте, ни в Единой дежурно-диспетчерской службе города Сочи факт минной опасности сотрудникам СМИ не подтвердили. Однако уже 19 марта все расставила по своим местам пресс-служба ФСБ РФ, сообщившая о минах. Мины — сухопутные и морские — в военных конфликтах XX века проявили себя как чрезвычайно эффективный вид вооружения. Если, конечно, его использовать там, где надо, и так, как надо. В то же время мины являются оружием неизбирательного действия, что привело к появлению немалого количества международных документов, ограничивающих, а в ряде случаев и прямо запрещающих использование мин. Буквально с самого начала гражданской войны в Донбассе украинская армия успешно «забыла» о положениях Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие. В частности, ВСУ принялись устанавливать мины в районах с большим сосредоточением гражданских лиц, делать это без регистрации точного расположения минных полей и так далее. Часто мины устанавливались украинской стороной в большой спешке и в нарушение наставлений по минно-подрывному делу. Ситуация усугублялась еще и тем, что в распоряжении ВСУ имелись по большей части устаревшие мины советского производства, не имевшие самоликвидатора. Все это приводило, мягко говоря, к не самым позитивным результатам. В марте 2016 года, опасаясь высадки морского десанта на побережье Азовского моря под Мариуполем, ВСУ выставили подводное минное заграждение из противодесантных донных мин ПДМ-1М, каждая из которых содержала 10 кг взрывчатого вещества. Перед установкой заграждения украинские саперы явно побрезговали ознакомиться с местными природными условиями. Итог этого оказался предсказуем. Сильное течение в буквальном смысле смыло большую часть установленных мин от берега на большие глубины, где ПДМ-1М оказались совершенно бесполезны. Плюс к этому под воздействием восточных ветров, выгоняющих воду из Таганрогского залива, часть морского дна обнажилась, из-за чего немало ПДМ-1М оказалось на поверхности. Это спровоцировало несколько случайных подрывов местных жителей. Таким образом, выставленные на дно Азовского моря ПДМ-1М перестали выполнять роль минно-взрывного заграждения, но зато превратились в фактор постоянной опасности для украинских пограничников и рыбаков. Напомню, что ПДМ-1М не имели самоликвидатора. Поэтому даже мины, «покинувшие» под воздействием природных условий место своей установки, продолжали оставаться в боевом положении. В общем, не просто так в наставлениях указывалось, что мины ПДМ-1М, установленные в воду, обезвреживать (снимать) категорически запрещается. Обезвреживать их рекомендовалось исключительно взрывами зарядов взрывчатки, закрепляемыми на корпусе мины. Провальный «эксперимент» с установкой ПДМ-1М в ВСУ не остался без внимания. После 2016 года украинские военные моряки принялись отрабатывать защиту водных подходов к своим базам путем выставления в море якорных малых гальваноударных мин ЯМ (приняты на вооружение в 1943 году) и якорных противодесантных мин ЯРМ (приняты на вооружение в 1954 году). Первые содержали 20 кг взрывчатого вещества, а вторые — 3 кг. Разумеется, и ЯМ, и ЯРМ не имели самоликвидатора. В отличие от ПДМ-1М ЯМ и ЯРМ после установки не лежали на дне, а, имея положительную плавучесть, удерживались в подводном положении якорями, к которым мины крепились специальными металлическими тросами — минрепами. Видимо, по мнению украинских экспертов, использование ВМСУ в Азовском и Черном морях якорных мин должно было обеспечить большую устойчивость и потенциальную безопасность минных заграждений. Однако практика вновь опровергла теоретические выкладки украинских военных. Судя по тому, что минимум половина всей корабельно-катерной группировки ВМСУ, действующей в Азовском море, была захвачена российскими военнослужащими и бойцами ДНР в Бердянске прямо у своего причала, выставить минные заграждения на Азове украинские моряки так и не успели. А вот на Черном море близ украинских портов Одесса, Очаков, Черноморск и Южный минные заграждения (около 420 ЯМ и ЯРМ) все же появились, но… …Но и тут все пошло не по плану. Во-первых, периодически маячившие на горизонте корабли Черноморского флота приближаться к украинским портам и подрываться на минах не торопились. При этом само присутствие в северо-западной части Черного моря корабельной группировки ЧФ, включавшей БДК, заставляло украинское военное командование держать возле Одессы приличное количество войск на случай отражения российского десанта. Тем самым ВСУ лишились возможности использовать эти резервы под Киевом, Харьковом и Мариуполем. Во-вторых, ВМСУ, видимо, ничего не сообщили о минных постановках владельцам и капитанам иностранных судов, которые находились близ Одессы. Из-за этого 3 марта 2022 года подорвался на украинской мине и затонул эстонский балкер Helt. Примечательно, что украинская сторона поторопилась обвинить в гибели гражданского судна российскую сторону. В-третьих, минрепы мин ЯМ из-за их почтенного возраста оказались проржавевшими, а минрепы мин ЯРМ, созданных для использования в спокойной воде (реки, озера, водохранилища), конструктивно вообще не предназначались для морских условий. Стоило 10 марта разыграться шторму, как минрепы украинских якорных мин начали рваться, а сами мины, имевшие положительную плавучесть, всплывать на поверхность и отправляться в свободное плавание. Как следует из сообщения пресс-службы ФСБ, сейчас часть сорванных со своих минрепов мин под воздействием ветра и течения свободно дрейфует в западной части Черного моря. Это создает большую опасность в первую очередь для гражданского судоходства. А оно в Черном море, особенно в направлении Босфора, весьма интенсивное. Своей эскападой с морскими минными заграждениями ВСУ в очередной раз продемонстрировали полное игнорирование основ международного права и пренебрежение человеческими жизнями, в том числе и граждан государств Европейского союза. Не лишним будет напомнить, что в соответствии с Конвенцией о постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин воспрещается ставить закрепленные на якорях, автоматически взрывающиеся от соприкосновения мины, которые не делаются безопасными, как только они сорвутся со своих минрепов. Вывод? Чем быстрее закончится российская военная спецоперация по демилитаризации и денацификации Украины, тем быстрее ЧФ сможет заняться тралением выставленных украинцами в Черном море мин. В противном случае число свободно дрейфующих в черноморской акватории мин будет продолжать непрерывно расти, что грозит коллапсом всего местного гражданского судоходства. Ну и, разумеется, лица, принимавшие решения об осуществлении минных постановок в Черном море, должны понести за это ответственность. Данная статья является исключительно мнением автора и может не совпадать с позицией редакции.