Как из-за «армія, мова, віра» целую империю профукали
Доктор богословия Виттенбергского университета Мартин Лютер, октября 1517 года, приколачивая к дверям Замковой церкви свои «95 тезисов», даже не подозревал, что взывает к жизни такой шухер, что он внесет живейшее разнообразие в жизнь всего мира.
Чуть ранее, в 1492 году, Христофор наш Колумбенко из Жашкова добил контрольным выстрелом один из столпов миропонимания тогдашних европейцев: Европа – это центр мира. Эпоха географических открытий показала – существуют и другие «центры», где люди возводят затейливые инженерные сооружении, умеют считать, рожают детей и даже строят империи. И все это – без участия просвещенной Европы.
А чуть позже, в 1539 году, были впервые опубликованы труды Мыколы Коперника. Автор гелиоцентрической системы мира низводил Землю с центра Вселенной до обычной, провинциальной планеты.
А Мартин Лютер покусился на величие ООО «Римская католическая церковь»™, как центра веры. И римского Папы – как средоточия духовной власти и центрального «джерела» власти мирской.
Отсюда вытекало стремное следствие – власть теряла свое божественное начало. И иммунитет от мирского осуждения.
Естественно, ежели кто на протяжении жизни одного поколения вывесил на европейскую сцену такое замысловатое ружье, оно должно было выстрелить.
Ждать пришлось не очень долго. Таки да – бабахнуло. В Чехии. В 1618 году. У чехов была интересная национальная забава – дефенестрация. Это когда людям помогали выйти через окно. Желательно – с высокой этажностью. Ну, там – проворовавшимся чиновникам, вероотступникам или прочим каким негодяям. Этакая демократическая форма волеизъявления. Развлечение для элит. Простолюдины, как вы понимаете, в многоэтажках тогда не жили.
23 мая 1618 года в Праге из окна случайно выпали два наместника Фердинанда II (из династии Габсбургов). Вместе с писарчуком. Мимо как раз проходили (тоже случайно) протестантские дворяне – противившиеся становлению Фердинанда Карловича чешским королем.
Сие недоразумение было воспринято как нападение на Священную Римскую империю. Чешские сословия восстали. Императорская армия вторглась в Чехию. В Австрии стали бузить тамошние протестанты. На огонек подтянулись католические курфюрсты Баварии и Саксонии… В общем, все завертелось.
В принципе, война для того времени была обычным, банальным событием. Воевали пока позволял выделенный бюджет. Потом мирились, беря за основу достигнутые успехи и разворованные под шумок полимеры. Как правило, до тотального уничтожения друг друга не опускались. Европа все-таки!
Но! Во-первых, эта война несла в себе семена религиозного раздора. И следствия тех ментальных и душевных травм, что европейцы пережили на рубеже XV – XVI веков – из-за разрушения их стройной картины мира.
Во-вторых, Европа стала ареной соперничества двух личностей: Армана Жана дю Плесси герцога де Ришельё (по-нашему, по-простому – кардинал Ришелье) и уже знакомого нам Фердинанда II – король Чехии, Венгрии и с 1619 года – император Священной Римской империи.
В формировании внешней политики Ришелье отстаивал принцип raison d’etat. То есть – защиты национальных интересов государства, которые ставились выше любых моральных, этических, династических, личностных или религиозных соображений. Кардинал допускал компромиссы, переговоры и многовекторность дипломатии – официальной и тайной.
Он мог позволить себе субсидировать шведского короля-протестанта Густава-Адольфа или договариваться с мусульманами – турками. Чтобы не допустить гражданской резни он даровал французским протестантам свободу вероисповедания (в 1629 году). И даже уломал Людовика XIII ввязаться в войну (в 1635 году) на стороне… протестантских государей. Все с одной целью – величие Франции.
Соратники по католической партии не раз говорили:
– Не по понятиям это, Арман Франсуасович! Ох, не по понятиям! Грех большой на душу берете!
На что Ришелье неизменно отвечал: мол, душа человеческая – предмет темный; изучению зарождающейся наукой поддается слабо; а, поскольку, душа – субстанция вечная, то она (теоретически) может быть спасена в любой момент. Что же касается государства:
– Оно не обладает бессмертием! Государство можно спасти здесь и сейчас!
А спасать Францию было от каких врагов. Глядя на карту Европы, еще будучи секретарем по военным и внешнеполитическим делам, Ришелье видел очень мрачную зарисовку. Франция со всех сторон была окружена землями Габсбургов. Испания – на юге; североитальянские города-государства (подчиненные Испании) – на юго-востоке; Франш-Контэ под испанским контролем (сегодня это территория вокруг Лиона и Савойи) – на востоке, а испанские Нидерланды – на севере. И по всей Европе – куча внучатых племянников австрийской ветви династии Габсбургов.
Если бы еще и Северная Германия также подпала под власть Габсбургов, Франция оказалась бы абсолютно беззащитной. Поэтому Ришелье очень старался – чтобы максимально ослабить Священную империю.
Чтобы легче было мутить воду и поддерживать войну, Ришелье впервые в Европе создал годную политическую разведку. Со всеми полагающимися атрибутами: штабом, криптографической службой, агентами влияния, резидентурами, шпионами, спецназом для деликатных, интимных поручений, бухгалтерией и тайным финансированием специальных операций за рубежом.
Кстати, нынешняя французская внешняя разведка ведет свою родословную от Ришелье.
Те самые четыре танкиста и собака… в смысле – бравые королевские мушкетеры, воспетые Дюма и советским кинематографом, были заурядными политически неграмотными балбесами. С лирическим уклоном. Не могли вкурить стратегических замыслов своего Князя Церкви, вставляли палки в колеса его гвардейцам, мотали ему нервы и даже ликвидировали ценного агента французской резидентуры в Англии Миледи Винтер.
(В реальности была Люси Хей — брошенная любовница Бекингэма, ставшая агентом Ришельё из-за ревности)
В голове же товарища Фердинанда II все было с точностью до наоборот – благочестиво до приторности и унылой стерильности помыслов. В общем, никакой фантазии. Сплошная «армія, мова, віра» – в качестве фундамента государственности.
Все должны были ходить строем – исключительно по приказу императора. Во всех церквях Европы должны были исполняться латинские псалмы, текст которых утверждался канцелярией Папы. И все должны были верить в стандартизированного Ватиканом бога. При исключительном посредничестве и монополии на спасение души (через членские взносы) от ООО «Римская католическая церковь»™.
Закончив иезуитский Ингольштадский университет с красным дипломом, Фердинанд Карлович стал не только великолепно образован, но и приобрел себе в продуваемых сквозняками коридорах хронический упоротый католицизм головного мозга.
Поэтому карты были не нужны Фердинанду. У него был глобус Европы. И он разговаривал с Богом. Или Бог с ним… Впрочем, не суть.
В его (Фердинанда) понимании государство служило богу, религии. Император служил не государству, но папской церкви. Никакого компромисса! Дипломатия – вздор! Прагматизм государя – богохульство! Национальные интересы государства… В топку их! Догматическая принципиальность, религиозное рвение и идеологический фанатизм – возведены в абсолют.
Вообще вся династия Габсбургов традиционно славилась косностью мышления и неспособностью приспособиться к требованиям тактической необходимости или понять тенденции будущего. «В государственных делах… следует надеяться… на Господа… и верить только в Него!» – с каким-то подозрительным блеском в глазах твердил Фердинанд II.
Правильно оценив своего соперника, Ришелье основательно подошел к делу – особенно став первым министром Франции (с 1624 по 1642): субсидировал врагов своих врагов, применял подкуп, разжигал мятежи и пользовался в огромных количествах династическими и юридическими аргументами.
Под дудку Франции танцевали все. Наемники сбегались со всей Европы и Азии: от Адриатики до Шотландии; от французского Бреста до козацкой Сечи. Ришелье до такой степени увлекся, что война, начавшаяся в 1618 году, тянулась и тянулась десятилетиями, пока, наконец, история не наградила ее именем, соответствовавшим ее продолжительности: «Тридцатилетняя война».
Наш кардинал не дожил до окончания войны. Точнее – без него война как раз и закончилась. А то бы он наверняка втянул в эту специальную олимпиаду маньчжурскую династию Цин и перуанских индейцев. Он умер в 1642 году. Кстати, пережив Фердинанда II на пять лет.
Когда все устали, Вестфальский мир 1648 года явил собой новую систему межгосударственных отношений: новый мировой порядок, основанный на балансе национальных интересов государств – наследие raison d’etat Ришелье. Это наследие до сих пор является основой современной дипломатии. В нормальных странах.
Прижилось, развилось и другое изобретение кардинала – политическая разведка. А Фердинанд Карлович проиграл. Как проиграла и его империя – навсегда утратив былое величие, распавшись на, что-то около двухсот королевств, княжеств и прочих недоразумений хуторского масштаба государственности.
Хутор – это логический итог стратегии «армія, мова, віра». Даже если этот «итог» сегодня превышает по площади Францию.
Благодаря стратегической дальновидности Ришелье Франция на два столетия утвердилась в континентальной Европе как самое могущественное государство. А почти вся Европа (особенно Центральная) превратилась в милое, красивое, лоскутное одеялко. Старый иерархический порядок международных отношений, в котором германский император считался старшим по рангу среди монархов – паханом, был разрушен. Все монархи стали братвой без зиц-председателя.
Вестфальский мир уравнял в правах католиков и протестантов (кальвинистов и лютеран). И в Европе между собой на эту тему старались больше не воевать. Не, ну погромы случались – в малых, локальных масштабах. А братва строго следила – чтобы не разгорелось.
Были еще и следствия. Объединение германских земель отложили. До лучших времен. В некоторых землях нечего было объединять – все вытоптали и сожгли шнырявшие во время войны тудой-сюдой солдаты удачи. Пока этим вопросом вплотную не занялся Отто Фердинандович Бисмарк (в конце аж XIX века), германцы так и прозябали в замшелом провинциализме, опоздав даже к первой волне колонизации.
(Но они потом наверстают. За все обиды сразу – начиная с испорченного славянами дайвинга на Чудском озере в 1242 году)
Под фактический контроль Швеции перешли устья крупнейших рек северной Германии. На какое-то время Швеция превратилась в великую европейскую державу, осуществляющую господство над Балтикой и оказывающую влияние на немецкие государства. И там стали подумывать о шведском Рейхе. И как-то нехорошо стали смотреть в сторону русских земель.
До рождения Петра І оставалось 24 года…
Алексей Куракин, https://naspravdi.info/novosti/kak-iz-za-armiya-mova-vira-celuyu-imperiyu-profukali-0
Чуть ранее, в 1492 году, Христофор наш Колумбенко из Жашкова добил контрольным выстрелом один из столпов миропонимания тогдашних европейцев: Европа – это центр мира. Эпоха географических открытий показала – существуют и другие «центры», где люди возводят затейливые инженерные сооружении, умеют считать, рожают детей и даже строят империи. И все это – без участия просвещенной Европы.
А чуть позже, в 1539 году, были впервые опубликованы труды Мыколы Коперника. Автор гелиоцентрической системы мира низводил Землю с центра Вселенной до обычной, провинциальной планеты.
А Мартин Лютер покусился на величие ООО «Римская католическая церковь»™, как центра веры. И римского Папы – как средоточия духовной власти и центрального «джерела» власти мирской.
Отсюда вытекало стремное следствие – власть теряла свое божественное начало. И иммунитет от мирского осуждения.
Естественно, ежели кто на протяжении жизни одного поколения вывесил на европейскую сцену такое замысловатое ружье, оно должно было выстрелить.
Ждать пришлось не очень долго. Таки да – бабахнуло. В Чехии. В 1618 году. У чехов была интересная национальная забава – дефенестрация. Это когда людям помогали выйти через окно. Желательно – с высокой этажностью. Ну, там – проворовавшимся чиновникам, вероотступникам или прочим каким негодяям. Этакая демократическая форма волеизъявления. Развлечение для элит. Простолюдины, как вы понимаете, в многоэтажках тогда не жили.
23 мая 1618 года в Праге из окна случайно выпали два наместника Фердинанда II (из династии Габсбургов). Вместе с писарчуком. Мимо как раз проходили (тоже случайно) протестантские дворяне – противившиеся становлению Фердинанда Карловича чешским королем.
Сие недоразумение было воспринято как нападение на Священную Римскую империю. Чешские сословия восстали. Императорская армия вторглась в Чехию. В Австрии стали бузить тамошние протестанты. На огонек подтянулись католические курфюрсты Баварии и Саксонии… В общем, все завертелось.
В принципе, война для того времени была обычным, банальным событием. Воевали пока позволял выделенный бюджет. Потом мирились, беря за основу достигнутые успехи и разворованные под шумок полимеры. Как правило, до тотального уничтожения друг друга не опускались. Европа все-таки!
Но! Во-первых, эта война несла в себе семена религиозного раздора. И следствия тех ментальных и душевных травм, что европейцы пережили на рубеже XV – XVI веков – из-за разрушения их стройной картины мира.
Во-вторых, Европа стала ареной соперничества двух личностей: Армана Жана дю Плесси герцога де Ришельё (по-нашему, по-простому – кардинал Ришелье) и уже знакомого нам Фердинанда II – король Чехии, Венгрии и с 1619 года – император Священной Римской империи.
В формировании внешней политики Ришелье отстаивал принцип raison d’etat. То есть – защиты национальных интересов государства, которые ставились выше любых моральных, этических, династических, личностных или религиозных соображений. Кардинал допускал компромиссы, переговоры и многовекторность дипломатии – официальной и тайной.
Он мог позволить себе субсидировать шведского короля-протестанта Густава-Адольфа или договариваться с мусульманами – турками. Чтобы не допустить гражданской резни он даровал французским протестантам свободу вероисповедания (в 1629 году). И даже уломал Людовика XIII ввязаться в войну (в 1635 году) на стороне… протестантских государей. Все с одной целью – величие Франции.
Соратники по католической партии не раз говорили:
– Не по понятиям это, Арман Франсуасович! Ох, не по понятиям! Грех большой на душу берете!
На что Ришелье неизменно отвечал: мол, душа человеческая – предмет темный; изучению зарождающейся наукой поддается слабо; а, поскольку, душа – субстанция вечная, то она (теоретически) может быть спасена в любой момент. Что же касается государства:
– Оно не обладает бессмертием! Государство можно спасти здесь и сейчас!
А спасать Францию было от каких врагов. Глядя на карту Европы, еще будучи секретарем по военным и внешнеполитическим делам, Ришелье видел очень мрачную зарисовку. Франция со всех сторон была окружена землями Габсбургов. Испания – на юге; североитальянские города-государства (подчиненные Испании) – на юго-востоке; Франш-Контэ под испанским контролем (сегодня это территория вокруг Лиона и Савойи) – на востоке, а испанские Нидерланды – на севере. И по всей Европе – куча внучатых племянников австрийской ветви династии Габсбургов.
Если бы еще и Северная Германия также подпала под власть Габсбургов, Франция оказалась бы абсолютно беззащитной. Поэтому Ришелье очень старался – чтобы максимально ослабить Священную империю.
Чтобы легче было мутить воду и поддерживать войну, Ришелье впервые в Европе создал годную политическую разведку. Со всеми полагающимися атрибутами: штабом, криптографической службой, агентами влияния, резидентурами, шпионами, спецназом для деликатных, интимных поручений, бухгалтерией и тайным финансированием специальных операций за рубежом.
Кстати, нынешняя французская внешняя разведка ведет свою родословную от Ришелье.
Те самые четыре танкиста и собака… в смысле – бравые королевские мушкетеры, воспетые Дюма и советским кинематографом, были заурядными политически неграмотными балбесами. С лирическим уклоном. Не могли вкурить стратегических замыслов своего Князя Церкви, вставляли палки в колеса его гвардейцам, мотали ему нервы и даже ликвидировали ценного агента французской резидентуры в Англии Миледи Винтер.
(В реальности была Люси Хей — брошенная любовница Бекингэма, ставшая агентом Ришельё из-за ревности)
В голове же товарища Фердинанда II все было с точностью до наоборот – благочестиво до приторности и унылой стерильности помыслов. В общем, никакой фантазии. Сплошная «армія, мова, віра» – в качестве фундамента государственности.
Все должны были ходить строем – исключительно по приказу императора. Во всех церквях Европы должны были исполняться латинские псалмы, текст которых утверждался канцелярией Папы. И все должны были верить в стандартизированного Ватиканом бога. При исключительном посредничестве и монополии на спасение души (через членские взносы) от ООО «Римская католическая церковь»™.
Закончив иезуитский Ингольштадский университет с красным дипломом, Фердинанд Карлович стал не только великолепно образован, но и приобрел себе в продуваемых сквозняками коридорах хронический упоротый католицизм головного мозга.
Поэтому карты были не нужны Фердинанду. У него был глобус Европы. И он разговаривал с Богом. Или Бог с ним… Впрочем, не суть.
В его (Фердинанда) понимании государство служило богу, религии. Император служил не государству, но папской церкви. Никакого компромисса! Дипломатия – вздор! Прагматизм государя – богохульство! Национальные интересы государства… В топку их! Догматическая принципиальность, религиозное рвение и идеологический фанатизм – возведены в абсолют.
Вообще вся династия Габсбургов традиционно славилась косностью мышления и неспособностью приспособиться к требованиям тактической необходимости или понять тенденции будущего. «В государственных делах… следует надеяться… на Господа… и верить только в Него!» – с каким-то подозрительным блеском в глазах твердил Фердинанд II.
Правильно оценив своего соперника, Ришелье основательно подошел к делу – особенно став первым министром Франции (с 1624 по 1642): субсидировал врагов своих врагов, применял подкуп, разжигал мятежи и пользовался в огромных количествах династическими и юридическими аргументами.
Под дудку Франции танцевали все. Наемники сбегались со всей Европы и Азии: от Адриатики до Шотландии; от французского Бреста до козацкой Сечи. Ришелье до такой степени увлекся, что война, начавшаяся в 1618 году, тянулась и тянулась десятилетиями, пока, наконец, история не наградила ее именем, соответствовавшим ее продолжительности: «Тридцатилетняя война».
Наш кардинал не дожил до окончания войны. Точнее – без него война как раз и закончилась. А то бы он наверняка втянул в эту специальную олимпиаду маньчжурскую династию Цин и перуанских индейцев. Он умер в 1642 году. Кстати, пережив Фердинанда II на пять лет.
Когда все устали, Вестфальский мир 1648 года явил собой новую систему межгосударственных отношений: новый мировой порядок, основанный на балансе национальных интересов государств – наследие raison d’etat Ришелье. Это наследие до сих пор является основой современной дипломатии. В нормальных странах.
Прижилось, развилось и другое изобретение кардинала – политическая разведка. А Фердинанд Карлович проиграл. Как проиграла и его империя – навсегда утратив былое величие, распавшись на, что-то около двухсот королевств, княжеств и прочих недоразумений хуторского масштаба государственности.
Хутор – это логический итог стратегии «армія, мова, віра». Даже если этот «итог» сегодня превышает по площади Францию.
Благодаря стратегической дальновидности Ришелье Франция на два столетия утвердилась в континентальной Европе как самое могущественное государство. А почти вся Европа (особенно Центральная) превратилась в милое, красивое, лоскутное одеялко. Старый иерархический порядок международных отношений, в котором германский император считался старшим по рангу среди монархов – паханом, был разрушен. Все монархи стали братвой без зиц-председателя.
Вестфальский мир уравнял в правах католиков и протестантов (кальвинистов и лютеран). И в Европе между собой на эту тему старались больше не воевать. Не, ну погромы случались – в малых, локальных масштабах. А братва строго следила – чтобы не разгорелось.
Были еще и следствия. Объединение германских земель отложили. До лучших времен. В некоторых землях нечего было объединять – все вытоптали и сожгли шнырявшие во время войны тудой-сюдой солдаты удачи. Пока этим вопросом вплотную не занялся Отто Фердинандович Бисмарк (в конце аж XIX века), германцы так и прозябали в замшелом провинциализме, опоздав даже к первой волне колонизации.
(Но они потом наверстают. За все обиды сразу – начиная с испорченного славянами дайвинга на Чудском озере в 1242 году)
Под фактический контроль Швеции перешли устья крупнейших рек северной Германии. На какое-то время Швеция превратилась в великую европейскую державу, осуществляющую господство над Балтикой и оказывающую влияние на немецкие государства. И там стали подумывать о шведском Рейхе. И как-то нехорошо стали смотреть в сторону русских земель.
До рождения Петра І оставалось 24 года…
Алексей Куракин, https://naspravdi.info/novosti/kak-iz-za-armiya-mova-vira-celuyu-imperiyu-profukali-0