Путин открыл российский рынок для Донбасса: что это значит и чего ждать

Вечно можно смотреть на огонь, воду и как Россия «сливает» Донбасс. Стоит вспомнить, как мятежные республики интегрировались или «сливались» в Россию. Вроде, маленькими шажками, но неуклонно в одну сторону. Смотрим на ситуацию вместе с «КП.ру» и Дмитрием Стешиным.

В 2014 году Украина объявила ДНР и ЛНР экономическую блокаду, а стариков, отработавших всю жизнь в шахтах и литейных цехах, лишила пенсий. Россия моментально ввела на Донбассе «рублевую зону» и взяла на себя выплату пенсий и социальных пособий.

Затем, Уголовное законодательство и бухгалтерский учет ЛДНР были приведены к российским нормам.

Следом, Россия признала кучу республиканских документов — от дипломов до автомобильных прав, номеров и нотариата. Вузы и университеты получили российские аккредитации и выдают дипломы российского образца.

Одновременно наладили ввоз сырья — у Донбасса есть уголь и заводы, но нет месторождений металла. Экспорт продукции металлургии заработал с помощью других, таких же непризнанных или полупризнанных республик — Южной Осетии и Абхазии.

Им тоже терять нечего. Любопытно, что на практике вдруг выяснилось: главное — это когда признала Россия, а не ЕС или США.

Постепенно, но заработала почта на Донбассе и пустили электрички в Россию.

Наконец, был введен «упрощенный порядок получения гражданства РФ» — это был перелом, после которого о «сливе» просто перестали говорить.

Вакцина «Спутник V» появилась в республиках еще ранней весной, когда на Украине о ней только мечтали.

Включились «Госуслуги» для почти 800 тысяч граждан ЛДНР получивших на данный момент российские паспорта.

Стало сложно понять, находясь в Донецке или Луганске — ты еще в России или уже в России?

И вот вышел новый Указ Путина — с луганских и донецких производителей сняли страшную обузу: таможню и соответственно — пошлины при поставках в РФ. Причем, это послабление работает в обе стороны. Для примера, межкомнатная дверь в Ростове стоит 20 тысяч рублей, а в Донецке уже 35-40 тысяч (друг с Донбасса делал ремонт — жаловался).

Не удивлюсь, если торговля через линию фронта с Украиной теперь начнет сворачиваться. На данный момент, чуть ли не у половины товаров, продающихся в Донецке и Луганске — этикетки на украинском языке, хотя страна производства — Китай или ЕС.

В большинстве случаев эти китайские товары ввезли через Россию на Украину, а потом уже на Донбасс — в сумках челноков и багажниках машин. Поэтому в республиках вся бытовая техника и одежда дороже процентов на 40 — услуги посредников, взятки на линии фронта, перевозки.

Любопытно, что в принятом Указе обозначен срок исполнения — месяц. И время его действия: «на период урегулирования политической ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины на основании Минских соглашений». То есть, считай — навсегда.

Давайте без ханжества, не придираясь к омерзительной аббревиатуре ОРДИЛО. Потому что «ОРДИЛО» это буквы из договора, который одна сторона, Украина, выполнять не собирается — он де факто ничтожен и ничего не стоит. А вот Указ — это реальные деньги для республик и демонстрация дружеского, а скорее родственного расположения России.

В чем это выражается на практике?

Итак, теперь признаются местные товарные сертификаты продукции, а донбасские товары допускаются в такую «жирную» экономическую сферу, как государственные и муниципальные закупки — это в Указе оговорено особо. И в завершении, заявлено «неприменение количественного ограничение экспорта или импорта».

Происходящее все больше напоминает попытку выдернуть республики из медленной деградации. Которая, увы, неизбежна — по границам республик по-прежнему идет линия фронта длиной 430 километров.

Что может дать Донбасс России в этой экономической схеме?

До 2014 года, Донбасс давал Украине 25-30% всей валютной выручки, за это регион называли «Ржавым поясом Неньки», а его жителей — «орками» и «гопотой». Не в маршрутках называли, а в украинских газетах и с трибуны Верховной Рады.

Разумеется, далеко не все заводы на Донбассе сейчас работают — многие разрушены, заброшены, просто остановлены, разобраны на металлолом. Но те, что работают, в прошлом году экспортировали только из ДНР продукции на 50 миллиардов рублей! Основной экспортный товар — продукция черной металлургии, всевозможный прокат.

Уголь и кокс это всего 20% экспорта, он нужен производствам внутри республик. А они есть, что бы не говорили злые люди.

Весной 2019 года я был, например, на Макеевском металлургическом заводе. Даже не руководство, а мастера прокатного цеха, сообщили корреспонденту «КП» дословно: «Россия забирает подчистую весь арматурный пруток, который мы производим, летом работаем в две смены».

Еще один пример, который я видел сам, о котором тоже писал в КП. Например, Ясиноватский машиностроительный завод не останавливался даже во время боев, хотя линия фронта в 2014 году проходила по заводскому забору, и это не метафора.

ЯМЗ — основной производитель горнопроходческой техники в СНГ, да и в мире тоже. Горнопроходческим комбайном из Ясиноватой копали тоннель под Ла-Маншем. Стоит один такой комбайн, бывший в употреблении — 60 миллионов рублей, сколько стоит новый — коммерческая тайна.

А еще на Донбассе есть Енакиевский и Макеевский мясокомбинаты и знающие люди увозят их продукцию в Россию сумками, «сколько влезет» — сам так много раз делал.

И очень надеюсь, что увижу все эти донецкие колбасы удивительного качества и вкуса в наших гипермаркетах. И надпись на них будет: «произведено в ДНР», «произведено в ЛНР». И объективно, колбаса — это далеко не весь экономический потенциал народных республик.

Любопытно, что у этого Указа некоторые эксперты разглядели и второе дно, неявную, скрытую цель — убедить и Белоруссию интегрироваться в Россию.

Белорусские товары на нашем рынке пока таких экономических привилегий, какие получил Донбасс, не имеют.

Читайте также: В МИД Франции и ФРГ отреагировали на «отказ» России от нормандских переговоров