Командировка в провинцию
Донбасс живёт, учится и воюет
Донецк нас встретил размеренной столичной жизнью и гаишниками в засаде, пересечение двойной сплошной повлекло всё то же, что и в Ростове, Серпухове или Казани. Прейскурант, правда, оказался ниже.
За городом-героем Донецком дороги кончаются. Город воинской славы Ясиноватая встречает врага (и друга) хитро переплетёнными и перетекающими друг в друга ямами на асфальте. Вполне возможно таков инженерный замысел – в случае наступления противника сильно изношенный парк украинской военной техники потеряет половину единиц ещё до вступления в огневой контакт с защитниками республик. Но местным автовладельцам от этого не легче.
Прифронтовая Горловка также ямоопасна, это уже стало частью неповторимого горловского городского пейзажа. Говорят, что хроническое ямообразование связано с особенностями дорожного покрытия ещё времён СССР. Но многие не верят и ссылаются на принцип «война всё спишет».
Со времён недоброй памяти Минского перемирия всё здесь оказалось как бы законсервированным, известный горловский блогер Егор Воронов при нашей встрече сравнил родной город с муравьём, застывшим в янтаре. А ведь совсем ещё недавно Донбасс давал свыше 80% поступлений в бюджет незалежней и, по сути, кормил офисный планктон Киева и титульный бандерштат и хуторстан Западенщины. Сегодня шахты частично затоплены, частично находятся на оккупированных Киевом территориях; машиностроительные заводы работают на минимальных мощностях. Зарплаты в Горловке в среднем 12-15 тысяч рублей, много объявлений о наборе рабочих на территорию РФ – там уже платят значительно больше: 40-50 тысяч рублей. Поэтому немало горловчан ездят на заработки в Большую Россию, вахтовым методом. А вот цены в магазинах немногим меньше московских (по каким-то продуктам – такие же). Подсолнечное масло - от 125 до 160 за литр. Сахар - 50 рублей. Хлеб - от 20 до 25 рублей. Картофель - 30-35 рублей, молоко - 45-50 за литр сыр - 380-450. Яйца - 75-100 за десяток. Свинина - от 280 до 400. Курица - филе (220), бедра (170), голени (120), тушка (150-160).
Ополченец с 2014 года с позывным «Куба» рассказал мне, что со времени нашей последней встречи на опорнике в Зайцево (год назад) особых изменений не случилось: да, нашим разрешили давать «ответку» (ещё год назад нельзя было), свидомых это на время успокаивает; но количество и калибр обстрелов растут, техники на той стороне прибывает; бойцы народной милиции отчётливо видят, как укропы разбирают на капониры захваченные шахты, там работают бульдозеры, льют бетон.
Нашим приходится гвозди и брёвна на блиндажи покупать (доставать) самим, машины ремонтируют и заправляют за свой счёт. То же и касательно «снаряги»: приборов ночного видения, полевой формы и многого другого. Всё это, как правило, от волонтёров из России. С гуманитаркой. Так же обстоит дело с беспилотниками. Свой, например, рассказывает «Куба», они отдали, куда нужнее – на Промку (Донецк). Там его укропы и приземлили.
Хуже всего неопределённость – с военными пенсиями, пособиями, обещанными гарантиями. Ополченец с 2014 года с позывным «Бешеный» (шесть контузий) в день нашего приезда ездил в госпиталь, прокапался обезболивающими и опять на передовую. Да, денежное довольствие увеличили: с 15 тысяч до 17 рядовым бойцам. Но о чём это вообще?
И всё-таки тягостного впечатления от поездки не сложилось, в который раз, возвращаясь с Донбасса, понимаешь, что подлинное его золото – это не коксующийся или обычный уголь, не машиностроение и нефтехим, а люди. Люди, которые все эти семь лет живут, растят детей, работают, учатся, воюют. Порой в невыносимых условиях, ощущая себя «нелюбимым ребёнком» Большой России (особенно на фоне зацелованного и забалованного Крыма). Но ребёнком не брошенным, о котором помнит и заботится Москва.
В Горловском институте иностранных языков и в Донецком национальном университете я представлял новую книгу стихов «Война», были там и донецкие, и горловские стихи. Они уже на передовой, очень надеюсь, что бойцы найдут в них нужные для себя строки.
В Горловском инязе мы открыли выставку детских рисунков «Дети Крыма – детям Зайцево» (проект «Дети мира – детям Зайцево» https://zaytcevo-child.com/ ). Уныния нет. Но есть усталость. И в Кремле должны понимать это. Как и то, что война ведётся не против Донецка и Луганска, а против Симферополя и Севастополя, против Воронежа и Краснодара, против Москвы и Санкт-Петербурга. Просто республики приняли первый удар на себя.
И вопрос признания Донбасса и оказания ему прямой военно-технической, а возможно и вооружённой помощи – это вопрос выживания и сохранения Большой России в XXI веке. Как это было в двухтысячные с Чечнёй, как это было в 2008-м с Грузией. Присоединением Крыма дело не ограничится. По-тихому договориться с Западом уже не получилось. Жукову приписывается фраза: «Мы их освободили, и они нам этого никогда не простят». Вне зависимости от того, произносил маршал её или нет – она абсолютно верна. Нам не простили освобождение Европы в 1812-1814 гг., не простили спасение Австро-Венгрии в 1848 году, а уж 1945 год не простят и подавно – как говорится, будьте благонадёжны.
Поэтому вопрос мира в Донбассе, это вопрос Победы. И не только той, которую мы будем праздновать 9 мая, но и той, которую ещё предстоит одержать.
Донецк нас встретил размеренной столичной жизнью и гаишниками в засаде, пересечение двойной сплошной повлекло всё то же, что и в Ростове, Серпухове или Казани. Прейскурант, правда, оказался ниже.
За городом-героем Донецком дороги кончаются. Город воинской славы Ясиноватая встречает врага (и друга) хитро переплетёнными и перетекающими друг в друга ямами на асфальте. Вполне возможно таков инженерный замысел – в случае наступления противника сильно изношенный парк украинской военной техники потеряет половину единиц ещё до вступления в огневой контакт с защитниками республик. Но местным автовладельцам от этого не легче.
Прифронтовая Горловка также ямоопасна, это уже стало частью неповторимого горловского городского пейзажа. Говорят, что хроническое ямообразование связано с особенностями дорожного покрытия ещё времён СССР. Но многие не верят и ссылаются на принцип «война всё спишет».
Со времён недоброй памяти Минского перемирия всё здесь оказалось как бы законсервированным, известный горловский блогер Егор Воронов при нашей встрече сравнил родной город с муравьём, застывшим в янтаре. А ведь совсем ещё недавно Донбасс давал свыше 80% поступлений в бюджет незалежней и, по сути, кормил офисный планктон Киева и титульный бандерштат и хуторстан Западенщины. Сегодня шахты частично затоплены, частично находятся на оккупированных Киевом территориях; машиностроительные заводы работают на минимальных мощностях. Зарплаты в Горловке в среднем 12-15 тысяч рублей, много объявлений о наборе рабочих на территорию РФ – там уже платят значительно больше: 40-50 тысяч рублей. Поэтому немало горловчан ездят на заработки в Большую Россию, вахтовым методом. А вот цены в магазинах немногим меньше московских (по каким-то продуктам – такие же). Подсолнечное масло - от 125 до 160 за литр. Сахар - 50 рублей. Хлеб - от 20 до 25 рублей. Картофель - 30-35 рублей, молоко - 45-50 за литр сыр - 380-450. Яйца - 75-100 за десяток. Свинина - от 280 до 400. Курица - филе (220), бедра (170), голени (120), тушка (150-160).
Ополченец с 2014 года с позывным «Куба» рассказал мне, что со времени нашей последней встречи на опорнике в Зайцево (год назад) особых изменений не случилось: да, нашим разрешили давать «ответку» (ещё год назад нельзя было), свидомых это на время успокаивает; но количество и калибр обстрелов растут, техники на той стороне прибывает; бойцы народной милиции отчётливо видят, как укропы разбирают на капониры захваченные шахты, там работают бульдозеры, льют бетон.
Нашим приходится гвозди и брёвна на блиндажи покупать (доставать) самим, машины ремонтируют и заправляют за свой счёт. То же и касательно «снаряги»: приборов ночного видения, полевой формы и многого другого. Всё это, как правило, от волонтёров из России. С гуманитаркой. Так же обстоит дело с беспилотниками. Свой, например, рассказывает «Куба», они отдали, куда нужнее – на Промку (Донецк). Там его укропы и приземлили.
Хуже всего неопределённость – с военными пенсиями, пособиями, обещанными гарантиями. Ополченец с 2014 года с позывным «Бешеный» (шесть контузий) в день нашего приезда ездил в госпиталь, прокапался обезболивающими и опять на передовую. Да, денежное довольствие увеличили: с 15 тысяч до 17 рядовым бойцам. Но о чём это вообще?
И всё-таки тягостного впечатления от поездки не сложилось, в который раз, возвращаясь с Донбасса, понимаешь, что подлинное его золото – это не коксующийся или обычный уголь, не машиностроение и нефтехим, а люди. Люди, которые все эти семь лет живут, растят детей, работают, учатся, воюют. Порой в невыносимых условиях, ощущая себя «нелюбимым ребёнком» Большой России (особенно на фоне зацелованного и забалованного Крыма). Но ребёнком не брошенным, о котором помнит и заботится Москва.
В Горловском институте иностранных языков и в Донецком национальном университете я представлял новую книгу стихов «Война», были там и донецкие, и горловские стихи. Они уже на передовой, очень надеюсь, что бойцы найдут в них нужные для себя строки.
В Горловском инязе мы открыли выставку детских рисунков «Дети Крыма – детям Зайцево» (проект «Дети мира – детям Зайцево» https://zaytcevo-child.com/ ). Уныния нет. Но есть усталость. И в Кремле должны понимать это. Как и то, что война ведётся не против Донецка и Луганска, а против Симферополя и Севастополя, против Воронежа и Краснодара, против Москвы и Санкт-Петербурга. Просто республики приняли первый удар на себя.
И вопрос признания Донбасса и оказания ему прямой военно-технической, а возможно и вооружённой помощи – это вопрос выживания и сохранения Большой России в XXI веке. Как это было в двухтысячные с Чечнёй, как это было в 2008-м с Грузией. Присоединением Крыма дело не ограничится. По-тихому договориться с Западом уже не получилось. Жукову приписывается фраза: «Мы их освободили, и они нам этого никогда не простят». Вне зависимости от того, произносил маршал её или нет – она абсолютно верна. Нам не простили освобождение Европы в 1812-1814 гг., не простили спасение Австро-Венгрии в 1848 году, а уж 1945 год не простят и подавно – как говорится, будьте благонадёжны.
Поэтому вопрос мира в Донбассе, это вопрос Победы. И не только той, которую мы будем праздновать 9 мая, но и той, которую ещё предстоит одержать.