Его позывной - «Лев». Рай уже переполнен героическими защитниками Донбасса
В ДНР простились с командиром роты разведки батальона «Восток» Алексеем Троцаем, погибшим накануне при попытке вывезти тело погибшего на передовой бойца. Прощание с героем-защитником состоялось в ДК железнодорожников г. Ясиноватая.
«Нет выше любви, чем отдать жизнь за други своя. После нескольких дней борьбы остановилось сердце Человека. Медики сделали все от них зависящее, но организм не справился с последствиями ранения, полученного при попытке вывезти тело погибшего товарища с передовой», - сообщил основатель «Востока» Александр Ходаковский.
«Когда мои ребята летели на соседнюю позицию забрать погибшего, в кабину прилетела пуля и тяжело ранила старшего, но водитель успел увидеть, как на земле возле погибшего лежит живой боец, и пытается что-то сделать с телом. Мертвому уже не поможешь, а ещё живого нужно было спасать, поэтому водитель резко развернулся и помчался в больницу, которая всего в трёх минутах быстрой езды от передовой - в Ясиноватой все компактно, - и жизнь, и смерть. И вот мне приходит письмо от того самого бойца, который лежал рядом со своим товарищем и пытался вытащить уже бездыханное тело из зоны поражения», - рассказывает Ходаковский.
«Низкий поклон тем ребятам, которые нам вчера пришли на помощь. Мне безумно жаль, что я ничего не мог сделать. Они приехали нам на помощь, а укропы головы поднять не давали, их боец из машины встать не успел, как в него моментально прямое попадание. До этого у меня на руках умер наш солдат, прошедший практически все круги ада на этой войне. Ребята приехали его вытащить, в итоге сами потеряли человека. Две смерти на ровном месте, а в ответ укропы вообще ничего не получили. Мне очень больно, что их боец погиб придя нам на помощь. Это очень глупо, но я прошу у них прощение за это, ибо их там не должно было быть. Я был вообще шокирован, что они приехали, мол, откуда они узнали про 200-го. Все произошло крайне быстро, я даже не успел им ничего сказать (что прицельно работают), они только приехали, и сразу попадание. Спасибо вашим ребятам, и простите нас, если сможете», - текст письма выжившего в той мясорубке бойца.
«Он просит прощения! Вы понимаете? Он просит прощения за то, что его товарищ погиб, защищая Родину, и кто-то был ранен, пытаясь выполнить свой долг и забрать погибшего... Ну, а я прошу прощения у вас, что пишу об этом в то время, когда «почти миллион наших граждан подписались под петицией к Зеленскому». Извините нас, что мы ещё живы!», - резюмирует Ходаковский.
И с Александром Ходаковским трудно не согласиться, особенно в контексте провокационной петиции, для продвижения которой, как известно, использовалась «накрутка» голосов. Зачем? А затем, что это было выполнением очередного «патриотического» задания от определенной столичной «башенки», остро страдающей «стокгольмским синдромом» по отношению к украинским «партнерам». И плевать, что с момента вступления на должность президента Украины Владимира Зеленского обстрелы ЛДНР не только не прекратились, но усилились: главное - заискивающе обратиться к «главнокомандующему»-шоумену с просьбой «признать выбор Донбасса» на предмет некоего особого статуса в составе незалежной. А кто-нибудь помнит, когда жители ЛДНР осуществляли подобный «выбор»? Вот и мы не помним.
Зато мы отчетливо помним, что шестой год Украина целенаправленно и планомерно расстреливает Донбасс. Не только помним, но и знаем, что это - не что иное, как геноцид мирного населения. Но об этом «башенки», специализирующиеся на «миротворческом креативе», почему-то молчат. Как, собственно, и о том, что украинская сторона никогда не соблюдала ни одно из объявленных в Минске псевдоперемирий.
…Но вернемся к нашему герою, защитнику ДНР, погибшему явно не за особый статус этого многострадального региона в составе укрофашистов.
«…Этот парень был пропитан идеей. Отнюдь не романтикой, а уверенностью в том, как он должен жить. И перемены в Киеве, в 2013-2014 г.г., его категорически не устроили, хотя в жизни у него было всё, что он желал: своё хозяйство немалое, семья, возможность развития. Среднего роста, плотный, крепкий как морской кнехт, Лев был вечно озабочен вопросами, связанными с войной. Он хотел воевать, желал. Не убивать, не карать. Это не его фраза: «Одной сукой будет меньше»… Он хотел домой, и видел в бинокль свой дом каждый день. Через линию фронта. Он был уже взрослым мужчиной, когда взялся за автомат. Вырос до командира. У Льва, я вспоминаю, был один недостаток - он был слишком серьёзен, хотя улыбка так шла ему! И очень не любил сниматься на камеру. И не снимался. Лев погиб, спасая солдат. Он был ранен и скатился по насыпи вниз, на простреливаемое пространство. Его напарник, раненый, лежал наверху. Долго стонал, потом умер. Одна группа шла выручать солдат с фланга. Лев рванул к нему прямо на машине. И, на хорошо знакомом мне месте, попал под украинский крупнокалиберный пулемёт «Утёс». В реанимации три дня организм боролся со смертью. 10 сентября, в 16:08 Лев ушёл от нас», - вспоминает Льва военкор Александр Сладков.
«В начале 2017 года мы выехали, опять же со Львом, на его позиции. В бронированном «бусике». За рулём сидел боец, справа Лев, мы за их спинами в безкапсульном салоне. Подъезжая к «нулю» (это позиции под мостом на Горловской трассе), я попросил Игоря Уклеина (оператора) выключить камеры – впереди была территория, снимать которую не рекомендовалось. И тут микроавтобус загремел и зашатался, как маленький ялик, попавший под боковую волну от огромного лайнера. На капоте, в метре от Льва и водителя, разорвались две гранаты от украинского АГС-17, третья попала в передний бампер. Тут же вокруг нас встало огромное снежное облако от взрывной волны. Это спасло «бусик» и, заодно нас, от очередей «Утёса», - украинский пулемётчик бил по нам, но, из-за снежной завесы не мог хорошо прицелиться. Я очнулся тогда от собственного матерного визга, а Лев кричал: «Вперёд, вперёд»! «Бусик», от внезапно добавленного газа, скользил по поверхности на одном месте, потом зацепился шинами за снежную дорогу и ускакал в сторону. Хоть камеру мы тут же включили, но обстрел снять не успели. Это было плохо, не по-репортёрски. Вечером, на том же «бусике», мы выехали в Ясиноватую», - рассказывает Сладков. Также военкор опубликовал снятые тогда на позициях Льва кадры и съемки проезда в тыл (голос Льва за кадром).
Очевидно одно: «Лев» - это не только позывной погибшего бойца Алексея Троцая, но и суть его характера.
«Мой Брат, вечно хмурый «Лев»… Я помню день, когда сказал ты мне в сердцах: «Вы все пришли и, уходя отсюда, мне рассказываете, как жить. А я - отсюда, и мой дом захвачен (показывая рукой на линию фронта), и не уйду с позиции, как ваши (имея ввиду добровольцев, вернувшихся к себе домой). Я покину позиции, только если погибну или меня вынесут раненым и не смогу держать оружие в руках». Помню этот день. Мой брат, вечно хмурый улыбающийся «Лев»… Я помню, как ты выгораживал меня за самодеятельность, и как тебе доставалось за меня. Как много я хочу тебе сказать… Мы плачем по тебе. До встречи в Раю!», - так отозвался о своем однополчанине известный боец батальона «Восток» Рафи Джабар (Абдула).
Рай уже переполнен донецкими героями... И тот факт, что в аду не меньше (а то и больше) украинских узурпаторов, никак не утешает. Очевидно одно: это - гражданская война, и в ней априори не может быть примирения. Гражданская война - это победители и побежденные. В нашем случае – это только Победа тех, кто подвергся вероломному необъявленному нападению, и вынужден с оружием в руках защищать свою землю и свои семьи!...