Выгнали из дома и бросили умирать: драма Михаила Козакова
Его имя стало символом целой эпохи в советском кинематографе. Михаил Козаков – актер, чьи образы навсегда впечатались в память зрителей, и режиссер, подаривший миру бессмертные «Покровские ворота». Он умел быть обаятельным злодеем Педро из «Человека-амфибии», ироничным полковником из «Здравствуйте, я ваша тетя!», но за кадром его жизнь была полна драматических поворотов и разбитых сердец. Пять браков, громкие расставания и, как следствие, одинокая старость, омраченная предательством и тяжелой болезнью. Почему же столь любимый публикой артист закончил свои дни вдали от родины, в доме престарелых, покинутый теми, кого когда-то любил?
В поисках призвания и первой любви
Будущий мэтр советского кинематографа появился на свет в 1934 году в интеллигентной московской семье. Отец – известный писатель, мать – редактор. Именно они привили юному Мише глубокую любовь к литературе и искусству, хотя детство его было далеко не безоблачным. Мать и бабушка пережили страшные репрессии, а годы Великой Отечественной войны семья провела в эвакуации, в скромной пермской деревне.
Вопреки ожиданиям родственников, настаивавших на получении «серьезного» образования, Михаил Михайлович выбрал творческий путь. Он поступил в Школу-студию МХАТ, полагая, что актерская профессия не потребует особых усилий. Однако очень скоро юноша осознал глубину и сложность актерского мастерства, найдя в нем свое истинное призвание. Дебют в кино состоялся в 1956 году в картине «Убийство на улице Данте», где его партнером стал сам Иннокентий Смоктуновский.
Удача сопутствовала 22-летнему выпускнику: сразу после окончания вуза его приняли в труппу Театра имени Маяковского, где ему доверили роль Гамлета – заветную мечту сотен актеров. Эта роль оставила глубокий след в его душе. «Этот монолог «запал» в меня, и я всю жизнь, даже когда еще был молод, обдумывал слова о неизбежности смерти. Это один из примеров того, как строчки на тебя воздействуют, и ты меняешься под влиянием ролей, которые играешь», — делился Козаков своими размышлениями.
Свою первую большую любовь Михаил Михайлович встретил еще на школьной скамье. Обретя стабильность в профессии, он сделал предложение однокласснице, художнице по костюмам «Мосфильма» Грете Таар. В браке родились дочь Екатерина и сын Кирилл. Карьера шла в гору: спустя три года Козаков перешел в знаменитый «Современник», а в 1961 году роль Педро Зуриты в «Человеке-амфибии» принесла ему всесоюзную славу. Актер стал невероятно популярен, но именно эта популярность сыграла роковую роль в его первом браке.
Роковое притяжение и горькое расставание
Обаяние и харизма Михаила Козакова притягивали женщин, словно магнит. Его узнавали на улицах, поклонницы буквально не давали проходу. Артист не мог устоять перед знаками внимания, и эта влюбчивость разрушила его первый брак после десяти лет совместной жизни. «Я шатался. Лет через десять дошатался до одной секретарши. И вот тут я узнал, что и почем! Страсть, греховная, оголтелая. Наша случка длилась год. Раздвоение для меня губительно. И я расстался. С женой. Вроде даже она ушла к человеку, с которым у нее был роман. Прожили мы с секретаршей под одной крышей ровно 10 дней. Говорить нам с ней было не о чем даже во время прощального разговора. Я со своими двумя чемоданами приполз к маме на раскладушку», — откровенно описывал актер в своей автобиографической книге этот болезненный период.
После ошеломительного успеха «Человека-амфибии» Михаил Козаков на некоторое время отошел от кино, полностью погрузившись в театральную работу. Его личная жизнь вновь заиграла яркими красками, когда он встретил художницу Медею Берелашвили. Грузинка из знатного рода, она привнесла в его жизнь новые традиции и культуру, привив избраннику любовь к кавказской кухне. Они поженились, и вскоре у пары родилась дочь Манана.
Однако этот брак оказался недолговечным. Поговаривали, что семья Медеи не приняла выбор дочери. Расставание сопровождалось жутким скандалом, после которого Берелашвили вернулась в Тбилиси вместе с ребенком. Сам актер позже признавался в мемуарах, что женитьба на «малознакомой девушке с древнегреческим именем» была ошибкой. «Была короткая жизнь в Москве в каких-то квартирах, которые я добывал и разменивал. Нет, жизнью это не назовешь. Это вообще никак не назовешь. Когда она захрипела, я опомнился, слава Богу, опомнился! Я душил ее, не из ревности — из ненависти», — шокирующе откровенничал артист.
Возрождение и новые горизонты
После развода с Медеей жизнь Михаила Козакова погрузилась во мрак алкогольной зависимости. Из этого пагубного состояния его вывела третья жена – переводчица Регина Быкова. Не медля, актер вновь вступил в брак. Этот период ознаменовался не только личной стабильностью, но и новым витком в карьере. Он сменил Театр имени Маяковского на Театр на Малой Бронной и с триумфом вернулся на большие экраны, сыграв в таких культовых фильмах, как «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Соломенная шляпка» и «Вся королевская рать».
Помимо актерской деятельности, Козаков начал активно пробовать себя в режиссуре, поставив телеспектакль «Ночь ошибок» и сняв художественный фильм «Безымянная звезда». Однако вершиной его режиссерского таланта стала работа над картиной, замысел которой вынашивался долгие годы. Пьеса о жизни в московской коммуналке шла на театральных подмостках целое десятилетие, прежде чем Михаил Михайлович решился перенести ее на экран. Фильм «Покровские ворота» столкнулся с сопротивлением цензоров, но благодаря заступничеству актрисы Софьи Пилявской, мечта Козакова воплотилась в жизнь, став одной из самых любимых советских комедий.
Любовь на грани и болезненное прощание
Третий брак с Региной Быковой, хотя и не принес детей, стал периодом относительного покоя и поддержки. Жена трепетно относилась к Козакову, мирясь с его непростым характером и постоянной занятостью. Однако идиллия была омрачена слухами об изменах супруга – сначала с Анастасией Вертинской, затем и с другими женщинами. Переводчица хранила молчание восемнадцать лет, пока однажды не приняла решение уйти навсегда. Позже она объяснила свой уход желанием работать за границей.
«У Регины накопилась усталость. И тут Роберт Де Ниро, с которым Миша водил дружбу, пригласил семью к себе. Обоих супругов в те годы из страны бы не выпустили, и Козаков решил: пусть Регина едет в Америку. Она уехала и не вернулась. Через три месяца подала на развод», — рассказал друг артиста Виктор Сергачев.
Разрыв стал тяжелым ударом для режиссера. Он не мог поверить, что его бросили, и вновь погрузился в депрессию, сопровождавшуюся алкоголем. Но у Михаила Михайловича уже был «проверенный» способ борьбы с тоской: новая любовь. Четвертой избранницей стала актриса из Кишинева Анна Ямпольская, которая была моложе артиста на 25 лет. После свадьбы Анна оставила сцену, полностью посвятив себя семье, и подарила Козакову сына Мишу и дочь Зою.
Окружение артиста было уверено, что на этот раз его амурный список закрыт. В начале 90-х семья эмигрировала в Израиль, где Михаил Михайлович продолжал заниматься кинематографом, но без прежнего успеха. Спустя четыре года он вернулся в Москву, основав театр «Русская антреприза Михаила Козакова». Как гром среди ясного неба прозвучало для многих известие о разводе режиссера с Ямпольской после четырнадцати лет совместной жизни. Бывшая актриса с детьми осталась в Тель-Авиве, а сам постановщик объяснял, что проблемы в их браке существовали с самого начала. Спустя два года после этого развода, Козаков появился на публике с девушкой, которая была моложе его на 40 лет. С учительницей Викторией артист прожил несколько месяцев в гражданском браке. «Я не знаю, как бы я доживал свой век, не будь рядом Вики», — утверждал тогда Михаил Козаков. Но и этот роман оказался лишь очередной главой в его бесконечном поиске.
Последний удар судьбы и одинокий финал
В 2006 году Михаил Козаков был убежден, что наконец-то нашел «свою единственную». Пятой супругой режиссера стала историк Надежда Седова. Но к 75 годам Михаил Михайлович принял решение о разводе. Когда они познакомились, Надежде не было и двадцати. После поспешной свадьбы молодая жена не стремилась продолжать учебу или работать. Михаил Михайлович, постоянно гастролируя, полностью обеспечивал ее. Однако вскоре в семье начались скандалы: Седова оскорбляла актера и требовала денег. Не выдержав натиска, он подал на развод. Супругу, которую он привез из Нижнего Новгорода, Козаков в итоге назвал аферисткой, поскольку она претендовала на его московскую квартиру. Седова согласилась освободить жилплощадь, получив отступные в 100 тысяч долларов, но на подписание документов о разводе так и не явилась, а квартиру не покинула. Оставшись без крыши над головой, Козаков в отчаянии уехал к бывшей жене Анне Ямпольской в Израиль.
«Она сделала его нищим человеком, он заплатил деньги, чтобы только она ушла, а сейчас еще квартиру хочет у него отобрать! Эта квартира была приобретена Козаковым в браке со мной. Михаил Михайлович просто хочет получить ее назад», — возмущалась Анна Ямпольская.
Несмотря на все расставания, артист продолжал помогать детям от всех браков, постоянно работая и высылая им деньги. Это негативно сказывалось на его финансовом положении. К старости у него осталась лишь однокомнатная квартира в Москве, на которую так претендовала Седова. Помимо финансовых проблем, актера одолевали болезни. В Израиле Михаилу Козакову был поставлен страшный диагноз: рак легких в последней стадии. Лечение в престижной клинике оказалось слишком дорогим, и вскоре Ямпольская перевела бывшего супруга в «Дом отцов» – частный пансионат для престарелых. Незадолго до конца жизни Козаков успел составить завещание в пользу своей младшей дочери Зои.
После резкого ухудшения состояния здоровья 76-летнего артиста госпитализировали. Чувствуя приближение кончины, режиссер попросил купить ему место на Введенском кладбище в Москве. Сын Миша был рядом с отцом в его последние минуты. Жизнь Михаила Козакова оборвалась в израильской клинике 22 апреля 2011 года. У него осталось пятеро детей и столько же внуков. Артист часто говорил, что женится, потому что не выносит одиночества. Однако в тот момент, когда его сердце перестало биться, ни одна из бывших возлюбленных не держала его за руку.