Лень как норма жизни. Почему увеличение зарплаты мало влияет на качество работы

Интересную проблему, имеющую непосредственное отношение и к нашей стране, подняла в своем блоге публицист Марина Шаповалова. Она напомнила читателям наблюдение знаменитого немецкого философа, социолога и политического экономиста Макса Вебера. В одной из своих трудов он приводит такой пример. Работодатель повышает оплату своем работнику, чтобы тот мог зарабатывать больше и работать лучше, но работник поступает совершенно «не логично»: он, напротив, сокращает объём выполняемой работы до уровня прежней оплаты. Вебер называет именно такое отношение к труду естественным. Когда человек работает ради удовлетворения своих нужд, и не более того, а при повышении производительности склонен уменьшать трудозатраты и освобождать от работы время. Кальвинистская этика или ещё какая другая меняет поведенческие установки, но важно, что они, по Веберу - намеренно культивируемые, неестественные. В связи с этим Шаповалова и задается вопросом: «Значит ли это, что освобождённый от религиозной индоктринации человек по своему естеству отказывается от идеи развития? Мы ведь примерно это сейчас наблюдаем…» Читатели не разделили пессимизма автора. Сетевой аналитик Егор Седов считает, что как раз религия и есть совершенно естественное изобретение человечества: «Я не думаю, что это - естественно. Отказ от религиозной доктринации навязывается совершенно искусственно. А вот сама религия (вера в высшие существа, посмертие и т.д.) - естественна. Она была наверняка совершенно добровольной на заре времен, да и далее. Вот те, кто навязывают, - да, им развитие ненавистно. И это очень хорошо заметно…» Блогер Игорь Аврутский считает, что ситуация, описанная Вебером, отнюдь не всеобщая: «Мне кажется, что людей по отношению к производительной деятельности любого вида можно разделить на три группы. Творцы. Будут что-то делать даже бесплатно, ради науки, культуры или выращивая самые лучшие помидоры (цветы) в посёлке. Традиционалы. Те, кто работает в силу привычки, семейных (племенных) порядков или этики (кальвинисты). Пролетарии. Работают только ради средств к существованию, на предложение не работать охотно откликаются. Развитие человечества практически полностью обеспечивает первая категория. Другие тоже что-то вносят, но это незначительно, прогресс продолжится и без них. Таким образом, при дальнейшем росте благосостояния, введении ББД (Безусловный базовый доход) и прочих пособий за факт существования, мы лишимся только третьей категории, частично - второй. И вторая проблема - чем занять неработающих. Судя по всему, наличие всякого рода стимуляторов и просто спиртного значительно снизит их численность в первые же годы. Но занять их - задача для социологов. Остаётся первая проблема - как поиметь всеобщее благополучие?» Блогер Витаутас Векрикас считает, что у этой проблемы существует ярко выраженная конфессиональная подоплека: «Кальвинистская этика всего лишь восстановила вырожденной католической церковью уничтоженную культуру совести - и ничего больше! Восстановила культуру внутренней обратной связи необходимой ставшему свободным человеку. Просто физический внешний надзиратель превратился во внутреннего духовной (алгоритмической) природы. Результатом за 500 лет стал высочайший технологический уровень и высочайшее качество жизни общества. Жители других культур вырожденных церквей - католической, православной, исламской или марксисткой только ненавидят, но даже догнать не способны и вынуждены только пользоваться открытиями ненавистной культуры.» Сетевой аналитик Леонид Ямпольский подошел к проблеме с эволюционной точки зрения: «Неверно прикладывать обобщающие характеристики к некоему усреднённому "человеку". Часть людей склонны минимизировать свой труд - у них превалирует инстинкт самосохранения и леность, как часть его. "Береги силы - пригодятся". Другая часть ставит цели, креативна, любопытна - ими движет инстинкт ориентировки и любознательность, как часть его. Третьи выстраивают социальные связи, подстёгиваемые инстинктом семейной и, шире, внутривидовой консолидации. И т.д. и т.п. Количественные пропорции между этими группами эволюционно обусловлены, именно такие пропорции делают малую трибу гоминид устойчивой и конкурентноспособной. Любопытные создают новые орудия и находят удачные места стоянки, они же первыми подвергаются укусам змей, капризам непогоды и прочим неприятностям. Племя, состоящее только из активно любопытных, живёт ярко, но недолго, оставив после себя наследство в виде изобретения высоких сапог и зонтика. "Ленивые", менее подвергаемые опасностям разведчиков и дегустаторов новых грибов, чаще выживают и являются генетическим резервуаром племени. Социальные особи - бойскауты и комсомольские вожаки - тоже выполняют свою роль, мобилизуя и консолидируя "личный состав". И т.д. То, что сформировавшиеся в неолите различные типажи и их пропорции сохранились до нашего времени - это просто потому, что времени мало прошло, а временные пропорции мы видеть не хотим. От начала дифференциации прошло несколько сот тысяч лет, из них последние 80 тысяч лет - закрепление этой архитектуры. Неужели вы думаете, что за последние 10 тысяч лет исторического времени могло что-то кардинально измениться, даже под влиянием такого мощного фактора, как культура? Вся наша биология, анатомия, метаболизм, структуры психики - всё это очень древние и очень устойчивые структуры, разве что пищеварительный тракт немного окультурился, ему трудно справляться с едой без термообработки (трудно - но можно). А вот попытки изменить пропорции между психотипами или, что ещё труднее, взламывать сами психотипы - это влияние культуры, неважно, религиозной или нет. Вопрос о естественности или противоестественности - это вопрос к установке - что считать "естественным". Ведь влияние культуры тоже можно считать «естественным процессом». Наконец, нельзя не учесть в этой дискуссии и позицию известного "русского профессора" Сергея Савельева, который не устает повторять в своих лекциях, что лениться людей заставляет их собственный мозг, который не желает обременять себя лишними нагрузками.