Александр Асмолов: " Вакциной против мракобесия может быть только культура"

О клерикальной угрозе «Новые известия» поговорили с доктором психологических наук, академиком РАО, завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александром Асмоловым. - О чем нам говорит запрет на браки с немусульманами, принятый советом муфтиев ДУМ? Или это частное явление, касающееся только внутриобщинной жизни? - В ситуации потери любых ценностных ориентиров нарастает логика фундаментализма, поиска любых безальтернативных систем принятия решений. Любая религия выступает как своего рода рациональная психотерапия, дающая ответы на все вопросы. Она может давать такие ответы, когда превращается в замкнутую, отталкивающую любые воздействия систему, когда она превращается, особенно, в ситуации изменений, в жёсткий информационный пузырь. Именно с этим связано то, что начинается ещё большая религиозная инкапсуляция в эти дни. Это и приводит к тому, что в логике ислама, религии, которая имеет уникальную предрасположенность к радикализму, мы сталкиваемся именно с ростом запретов. Поэтому табуирование браков мусульманина с немусульманкой ещё больше говорит о том, что система начинает окукливаться, замыкаться, тем самым пытаться выйти из потока внешнего информационного и политического мира. - Что мы сейчас переживаем? Можно ли эти явления охарактеризовать как нарастание фундаментализма на фоне консерватизма в обществе? - Фундаментализм – синоним консерватизма. Консерватизм как радикализм, как фанатизм, как фундаментализм – конечно, это все явления одного ряда ценностных установок, которые разжигаются на самых разных уровнях. Для меня куда более опасным является окукливание нашей социально-политической системы, которая работает по тому же кругу и всё время более и более выставляет флажки на каждом шагу. Это всё явления одного спектра. Для меня принцип Вольтера, я так называю этот принцип, по которому я готов, чтобы были любые подходы к религии, принцип светскости, как для человека, который пятьдесят лет занимается образованием, является мощной смысловой установкой, по которой можно судить, скатывается ли государство по пути религиозной индоктринации и потери толерантности, или же у него есть перспективы. Поэтому что мы имели и в царской России по отношению к иным конфессиям, и в Советском Союзе – безусловно, является абсолютно адекватной нормой гражданского общества. И сегодня эта норма нарушается на каждом шагу и, в буквальном смысле слова, мы имеем мощное нарастание квазирелигиозных установок. Почему я говорю «квази», потому что часто в религию играют, так как она является ресурсом современной моды, а реально люди при этом религиозными не являются. Это цивилизационный и антропологический риск нашей страны. Если мы сваливаемся в тот или иной фундаментализм, то тогда вместо Конституции мы получим законы Шариата. И по этим законам каждый раз будем жить по формуле «Гюльчатай, покажи личико». Мы окажемся в одном из самых тяжёлых обществ, в котором наступает сезон фанатизма. Мы окажемся на обочине цивилизационного развития. - Это свойственно только исламу? - В каждом движении есть разные оттенки: и в иудаизме, и в христианстве, и в исламе. Это свойственно любому движению, когда оно начинает играть в политику. Это называется «бегство от свободы». Как говорил великий психолог Эрих Фромм: «сделать выбор между возможностью войти в открытую дверь и, тем самым, испытать страх войти в открытую дверь и бегством от свободы». Поэтому мы имеем очень серьёзную ситуацию, которая особенно эксплуатируется тем, что наше телевидение превращается в "телененавидение" и разжигает такого рода фундаменталистские установки огромным количеством передач, деля весь мир на своих и чужих. Так же как в средневековье, которое вовсе не было мракобесным, где были век просвещения и культуры, искусство, культура являются главной вакциной против мракобесия. Речь идет о подлинной культуре и подлинном искусстве, которые дают критическое мышление. В образовании, опять же, ключевая линия – это рождение установок критического мышления и понимания мира, а не авторитарное жёсткое образование, которое убивает критическое мышление на корню в школах, и превращает нас всех в манкуртов и зомби. - Как эти тенденции сосуществуют с провозглашенным в Конституции принципе светскости государства? - Президент говорит, что у нас, безусловно, государство светское. Но при этом сегодня мы имеем ведущую идеологически неясную установку, которая проявляется во всех тех феноменах, о которых мы говорим. Это тоталитарно-клерикальная установка России. Именно она открывает наступление мракобесным религиям и предвещает России угрозу потери светскости государства. По сути, у нас политическая доктрина становится клерикально-тоталитарной. И от этого никуда не уйдёшь. Более того, появляются жрецы клерикально-тоталитарного режима, которых вы видите каждый день, которые находятся в политике. Достаточно взглянуть на таких как Клишас, Крашенинников, Соловьёв, Ямпольская – и мы увидим, что установки фундаментализма навязываются нам каждый день. Название этих героев, которые открывают путь к мракобесию, и которых я перечислил, я бы рискнул дать имя этому феномену, который у нас сегодня именно для обслуживания государства. Все они – жрецы политического минета. Так я их называю. Они так умеют поцеловать власть, что последствием этих поцелуев является нарастание мракобесия и помрачение сознания людей. Они формируют неприкосновенность, некритичность, бесконечные запреты, дошедшие до того, что нельзя анализировать историю. Чем больше мы об этом будем говорить, тем больше мы покажем, что не станем рабами мракобесного религиозного сознания. - Разве это только российские проблемы? - Это - не проблема России. Как только начинают бояться толерантности, как только говорят, что Меркель ошиблась, Макрон ошибся, потому что они полюбили мулькультурализм – это говорит о наличии проблемы. Только толерантные установки, установки приятия другого, только установки, где действует формула «влюблённым можешь ты не быть, но толерантным быть обязан», открывают дорогу обществу, где люди могут без паранджи смотреть друг на друга. В Польше сегодня фундаменталисты пытались поджечь балкон женщины, которая вывесила плакат с феминистским лозунгом. Но Польша – одна из стран, которая поддерживала холокост. Сейчас идёт неделя, которая началась 9 ноября и завершилась вчера. Она началась в день «Хрустальной ночи» 1939 года. Это была не только Германия, это были Судеты, это была Польша. И Сейчас в Польше и в ряде других стран, где господствует радикализм, прорывается, как это было в Вене только что, подготовка новых вариантов Варфоломеевской и Хрустальной ночи.