Почему «Малыш и Карлсон» имеет маркировку 16+?

На заседании президентского Совета по культуре вновь был поднят вопрос о возраст­ной маркировке книг и мультфильмов.

Книготорговле, а также театру, кинематографу, музеям, библиотекам уже не первый год мешает абсурдная возрастная маркировка произведений литературы и искусства. Позвольте наглядно показать, к чему приводит на практике 436-ФЗ «О защите детей от информации... ».

Елена Ямпольская, глава Комитета Госдумы по культуре: «Тихий Дон» – 18+. Роман включён в школьную программу, но, если его продадут или выдадут ребёнку младше 18 лет, продавцов и библиотекарей ждёт наказание. Астафьев, Шукшин, Гранин – 16+. Библия, Евангелие, Коран – 16+. Ольга Берггольц, «Блокада Ленинграда» – 16+.

И это не рекомендации, как было в нашем детстве. Это императивы, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность.

На ТВ и в интернете возраст­ная маркировка давно превратилась в профанацию. Вот скриншоты с телеэкрана: «Приключения Буратино» – 16+. «Аленький цветочек» – 16+. «Крокодил Гена» – 16+! «Малыш и Карлсон» – 16+! А почему не 18+, кстати? Мужчина без определённых занятий дружит с маленьким мальчиком – тут, мне кажется, надо идти на полный запрет.

Пока мы «охраняем» детей от «Тихого Дона», у нас со вполне щадящей маркировкой выходят вот такие книги. Автор – американский блогер. Приведу цитату: «На долю поляков выпало немало бедствий: изнасилования и убийства, сначала нацистами, затем советскими солдатами». Цитата из второй: «Советы были похлеще нацистов... »

В недавнем интервью президент Путин сказал: «Недалёкие люди, которые читать-писать не умеют, несут всякую фигню в Европарламенте по поводу одинаковой ответственности Гитлера и Сталина. Чушь это собачья!» Подобную же собачью чушь, наглую, бездоказательную, когда действия Советской армии приравниваются к дей­ствиям нацистов, мы, к сожалению, переводим и публикуем в собственной стране. Если редакторам в наших издательствах не хватает ума и брезгливости, чтобы удалять такие пассажи, видимо, им надо помочь законодательно. Мне кажется, у нас есть полное моральное право ужесточать законодательство, когда речь идёт о попытках осквернить нашу историческую память.

Что касается возрастных ограничений, нам удалось принять – пока в первом чтении – законопроект, который оставляет для произведений литературы и искусства един­ственное строгое отсечение 18+. Тем более нашим законодательством в сфере информации уже запрещены многие конкретные вредоносные вещи. Все остальные маркировки следует сделать ­рекомендательными.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции