Давно это было...
Хлеба каждый год родились на славу. Поля отливали золотом созревшей пшеницы и ржи, окружая селение с трех сторон, и только вдоль реки тянулись пастбища с сочной изумрудной травой.
Мир и достаток в селении был всегда и обеспечивался трудолюбием и силою Ратая, а также добрыми советами его жены – Лады. Много лет назад они поселились в этом благодатном месте и не пожалели. Плодородная земля давала из года в год тучные урожаи, а стада домашней скотины умножались на изумрудных лугах в пойме реки.
Лес в изобилии давал ягоды, дичь и мед диких пчел, в реке не переводилась рыба. Земли в округе было в достатке, пришлый люд находил себе место по нраву и селился вдоль реки, устраивая свою нехитрую жизнь и не досаждая соседям.
Росла и хорошела у Ратая и Лады дочь – красавица Ежа, добрая и ласковая девушка, радость и гордость родителей. Лада передала дочери умение врачевать травами и заговорами, чем она занималась с большим искусством и охотой.
Добросердечная и приветливая к путникам, более всех она любила детей. Когда однажды в соседнем поселении случился пожар, погибли люди и сиротами остались дети, она, прослышав об этом и спросив разрешения родителей, отправилась их разыскивать.
По едва заметному дымку, струившемуся от сгоревших бревен, бывших когда-то стенами домов, и по въедливому запаху гари она отыскала поселение. Трое ребятишек – два мальца и девочка, оплакивали погибших родителей.
Собрав малые свои силы, они, обливаясь слезами, погребли их, и представить не могли – как жить дальше. В угрюмом молчании сидели они перед земляными холмиками, когда к ним вышла Ежа.
Едва сдерживая слезы, она успокоила и приласкала детей. Накормила их, голодных, снедью, что взяла с собой, и повела к Ратаю и Ладе. Не забыла и котенка, который был с детьми. Черный как смоль, с обожженной лапой, он жалобно мяукнул, когда увидел, что дети уходят вместе с Ежей.
Она подняла его с земли и, прижав к груди, всю дорогу несла на руках. А котенок сладко мурлыкал, будто рассказывал Еже и деткам сказки. Так и нарекли его – Кот Баюн.
Теплом и любовью окружили ребят Ратай и Лада, отогрели им закоченевшие души. Растили их, как своих детей. Подросшие и возмужавшие, они срубили избы рядом с домом приемных родителей, вместе трудились на полях и в лесу. Обзаведясь своими семьями, почитали Ратая и Ладу, слушали их советы и детей тому же учили.
Ежа всегда оставалась доброй и ласковой заступницей детей. Многих сирот отыскала она в своих и чужих землях и привела с собой. Она всегда находила для них забаву, учила водить хороводы, петь песни, играть на жалейке и гуслях. И всегда рядом с ней был кот. Огромный, черный, как смоль, с ярко зелеными глазами…
Разрослось поселение, но места и земли хватало всем. Жили дружно и весело, вызывая зависть жителей окрестных поселений, которые тоже разрастались.
Пришел срок, и ушли в мир иной Ратай и Лада. Но помнили их люди, выросшие здесь и здесь нашедшие свое счастье. В память о них поставили в центре поселения вырубленные из цельных дубовых стволов изваяния названных родителей. В праздники приходили к ним разделить трапезу, по привычке спрашивали совета, просили помощи в трудных делах и верили, что они их слышат и помогают.
Шло время, менялась жизнь, и люди менялись. Сквозь доброту и радушие кое-где просочилась жадность и зависть. Вот и первые запоры появились на дверях домов и амбаров. Все с большим раздражением посматривали селяне на то, как Ежа отыскивает и приводит в село осиротевших, несчастных детей.
Но перечить не решались. Помнили еще, что их самих избавила она от сиротского несчастья. Помнили, что она - дочь благодетелей Ратая и Лады, боялись прогневать заступников своих обидой их дочери. Да и польза от нее неоспоримая: дети все под приглядом, болезни их стороной обходят, а если кто и захворает – Ежа травами вылечит, на ноги поставит и молодого, и старого.
Но пришло в эти края испытание. Бесснежная зима выморозила озимые, а летняя засуха погубила яровые. Речка обмелела, и рыба ушла искать места поглубже. В лесах пропала дичь, даже ягоды и грибы не уродились.
Но были еще запасы в закромах, сохранили их люди впрок, для тяжелых времен, как учили Ратай и Лада. Но страх перед будущим обуял селян. Уже с ненавистью смотрели они на обездоленных сирот, которых день ото дня прибавлялось в селении, гнали от ворот нищих - много было их в тот неурожайный год. Даже путникам отказывали в крове и ночлеге, что не слыхано было в этих краях.
И только постаревшая, сгорбившаяся Ежа всегда была приветлива с детьми, всегда находила, чем накормить и занять их. Учила различать съедобные коренья и плоды, насадила огород – благо воды в реке для полива доставало, а ребятишкам - в радость было помочь своей спасительнице.
Вечерами собирала детей у костра, рассказывала добрые и мудрые сказки. А Кот Баюн, сидя с ребятишками, щурил глаза на огонь и мурлыкал свои истории.
В недобрый час собрались отцы семейств из тех, кто побогаче. Жадность поселилась в их душах, вытеснив все доброе.
- Если следующий год не даст урожая – не быть нам сытыми, – молвил один.
- Не то, что сытыми, - поддержал другой, - быть бы живыми!
- Лишних ртов в селе прибавляется и прибавляется, а Ежа всех привечает. Надо что-то предпринять, чтобы отвадить бездомных детишек от нашего села, – предложил третий.
Подумали, покумекали и решили наветами извести Ежу, и сирот бездомных отвадить от села. Разошлись, пряча глаза.
На утро разнесся по селу слух, будто Ежа хочет извести всех жителей, что неурожай она накликала ворожбой и заклинаниями, что быть голоду, если Ежа останется в селе. Дальше – больше: что детей она держит в своем доме для того, чтобы питаться ими, когда другие будут умирать от голода.
Смеялись люди над россказнями, не верили. Но изо дня в день повторяемые слова заронили сомнения в их души. Стали обходить стороной избу Ежи, не пускали детей на игры в ее дом и даже пугали малых ее именем.
Пришел день, когда страх людей пересилил добрую память. Подступились селяне к ее избе и потребовали убираться подобру-поздорову, иначе обещали спалить избу вместе с ней и детишками, которых она приветила.
Горько было Еже слышать подобное от людей, но пожалела деток малых, которые ютились в ее избе. Дала им наказ - чтобы жили дружно, трудились и заботились о малых.
Вышла к людям, окинула их долгим взглядом так, что замолчали они. Ничего она им не сказала, повернулась к ним сгорбленной спиной и отправилась, прихрамывая, в лес. Рядом с ней шел старый уже Кот Баюн.
- Баба Яга! – крикнул какой-то озорник ей вслед.
- Костяная нога! – добавил еще один.
Никто больше Ежу и кота в селе не видел…
…Прошло лихое время. Забылись тяжелые дни, но Ежу люди не забыли. Совесть томила их и не давала жить счастливо, как только вспомнят о том, как обошлись с ней. Как снять камень с души? Как обелить себя? Только один способ и шел на ум – очернить другого.
И по сию пору гуляют небылицы о страшной старухе, живущей в дремучем лесу с котом, черным как смоль. Будто заманивает она малых ребятишек в лес, чтобы съесть их на обед. Летает по небу в ступе с метлой, высматривая себе добычу. Ворожбой и заклинаниями творит недобрые дела.
Однако добры молодцы, встретившие ее на своем пути, рассказывали, что никакого зла она им не сотворила. Напротив – напоила, накормила, спать уложила. А на утро, расспросив о беде – помогла. Кому – советом, кому – путь указала.
А Кот Баюн не оставил свою хозяйку в беде. Не мог он так поступить. Ведь это не человек. Это – КОТ.