«Может, технику военную заметили?» Жители украинского приграничья рассказали, что там происходит на самом деле

Новости Беларуси. На неделе военная тема нашла неожиданное продолжение в Украине. В тамошнем медиапространстве появилось занятное утверждение, будто Беларусь просит помощи в охране участка границы с Украиной, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. И не у кого-нибудь, а у ФСБ России. При этом внятно парировать, чем вызвано такое решение, у коллег не сильно-то и получается.

За них эту работу решили сделать мы. Наши корреспонденты съездили в украинское приграничье, чтобы из первых уст узнать, как там обстоят дела на самом деле.

Кристина Протосовицкая вместе с местными жителями искала в Ивановском районе чужаков, и вот что у них получилось.

По сути, граница Украины с Россией становится длиннее почти на тысячу километров – убеждают в своем репортаже украинские журналисты. Имея в виду, видимо, что эта тысяча проходит по территории Беларуси. Отправляемся в приграничную деревню Мохро Ивановского района. До пункта пропуска – 5 километров. Здесь живет чуть больше тысячи человек.

Лариса Парфиевич – воспитатель в местном детском саду. Переехала из Волынской области в Беларусь больше 20 лет назад.

Лариса Парфиевич, воспитатель Мохровского детского сада:
Сочиняют. У меня родственники бывает звонят. Они по интернету что-то прочтут, услышат и уже спрашивают. Говорю: «Нет, не верьте. Все нормально». Бывают разные вопросы, провокационные задают. Мы видим реальную картину. Наши родственники всегда завидуют нам, белорусам, стабильности нашей белорусской завидуют. Да, такое есть.

Дальше двигаемся к информационному центру деревни. Местный сельский супермаркет пользуется популярностью. Здешний продавец Галина Трушко всю жизнь прожила в Мохро. Все у нее как на ладони.

Галина Трушко, жительница деревни Мохро:
Мы в центре всех событий в деревне: что у нас творится, кто родился, кто женился, кто умер.

Кристина Протосовицкая, корреспондент:
Вы всех знаете, мимо вас никто не пройдет неузнанным. Может, чужаки появились в деревне?

Галина Трушко:
Нет, у нас только свои, местные. У нас есть местные украинцы. Мы уживаемся с ними очень хорошо. У нас нет наезжих россиян. А если и были, то что?

Кристина Протосовицкая:
Никакой техники военной, самолеты?

Галина Трушко:
Нет, ничего. У нас тишина и спокойствие. Когда идет какая тяжелая техника, слышно же. У нас же не такая большая деревня, что ничего не услышишь, особенно если это ночью делается. Нет, ничего, у нас тишина, слава богу.

Кристина Протосовицкая:
И радиолокаторы не тащили?

Галина Трушко:
Во всяком случае я не видела. И никто не говорил, что где-то что-то тащили.

Часть белорусско-украинской границы проходит в лесной местности. Виктор Божко служит лесником 17 лет. Территория для обхода – 760 гектаров. Сам из Украины. Переехал еще в 1990-е.

Кристина Протосовицкая:
Вы работаете лесником. Что входит в ваши обязанности?

Виктор Божко, житель деревни Мохро:
В мои обязанности входит осмотр леса. Надо дежурить, проверять.

Кристина Протосовицкая:
Может, видели агентов каких-то?

Виктор Божко:
Нет, агентов не наблюдали, хотя все время нам извещают, чтобы мы звонили в случае чего. Сколько мы работаем с бригадой, пока никого нигде не видели. Каждого местного мы знаем, а если чужой, то сразу звонить надо в погранзаставу. Так что ничего, все нормально.

Кристина Протосовицкая:
А оборудование чужое военное?

Виктор Божко:
Нигде мы не замечали, никто не запускал. Все тихо, спокойно. Не нарушали, все нормально.

Иван Кухановец, председатель Мохровского сельисполкома:
Специфика, конечно, есть из-за того, что населенный пункт находится в пограничной зоне. Но законодательство либерально в этом отношении и к гостям Республики Беларусь, и к местным жителям. Местные жители уже привыкли к тому, что тут определенная у нас специфика в этом деле. Поэтому никаких жизненных проблем нам граница не добавляет.

Кристина Протосовицкая:
Для чистоты эксперимента двигаемся вдоль границы – от ивановской деревни Мохро к малоритским Мокранам. Здесь находится крупнейший грузовой и пассажирский пункт пропуска. О чем или о ком судачат местные?

В Мокранах живет чуть больше 600 человек, а в целом по сельсовету – 1600. Приграничными считаются две деревни. В местном хозяйстве трудятся немало украинцев. Кто-то переехал после начала войны на Донбассе, а кто-то еще в 1990-е.

Наталья Дордюк, жительница деревни Мокраны:
В связи с чем? Детям надо было идти в школу в первый класс. У нас там не было школы. Муж работал здесь, и вся семья переехала сюда. Купили маленький дом недалеко отсюда, потом, уже в 1998 году, нам дали первый президентский дом.

Кристина Протосовицкая:
Не было такого, что кто-то ходит, высматривает?

Наталья Дордюк:
Нет. У нас деревня небольшая. Если бы что-то было такое, то все знали бы.

Кристина Протосовицкая:
А можно ночью протащить к вам какую-то технику, например, или радиолокатор большой поставить, чтобы вы ничего не узнали?

Наталья Дордюк:
Нет, конечно. Как же его протащишь? Тут же люди, трасса, деревня. Люди живут очень близко к трассе. Нет, конечно.

Через Мокраны проходит международная трасса. Вдоль нее как раз стоит дом Зои Сайко. Она с семьей переезжала в 2013-м.

Зоя Сайко, жительница деревни Мокраны:
Мне нравится здесь, потому что здесь еще дисциплина, контролируют все, за все отвечают. А там нет дисциплины, нет порядка. Колхозы там, где я работала оператором машинного доения, там коров уже нет. Уже года четыре нет.

В Беларуси Зоя с мужем устроились в хозяйство и получили свое жилье. До пандемии стабильно раз в месяц проведывали родных в Украине, а сейчас уже год как не виделись.

Зоя Сайко:
Сейчас созваниваюсь с родственниками. Никто ничего такого не говорил. Может, по новостям там и было, но никто не говорил. Видно, тоже не очень доверяют.

Кристина Протосовицкая:
В такой деревне приграничной может быть так, что кто-то пройдет незамеченным?

Зоя Сайко:
Я не думаю, нет.

Кристина Протосовицкая:
Какие-то шпионские радиолокаторы должны появиться, может, технику военную заметили?

Зоя Сайко:
Нет, ничего не замечала. Мы здесь живем, я утром на работу выхожу, вечером прихожу, когда темно. Ничего нигде не видела.

Воспитывают детей, своих или чужих, заботятся о хозяйстве, домашнем или деревенском, проходят вдоль лесных чащ или целых границ, поддерживают ассортимент или беседу – они здесь живут. Своими глазами и из первых уст.