Печальная судьба постигла многие промышленные предприятия Восточной Европы
От них остались лишь руины, в лучшем случае возникли кое-где небольшие кластеры отверточной сборки. Как так вышло - разбирался наш корреспондент.br
br
h3В 90-е был изобретен и стал модным терминологический уродец: постиндустриальное общество/h3
Его смысл был туманен, но неявно предполагалось, что человек теперь окончательно спасен от проклятья в поте лица добывать хлеб свой. Больше ни к чему возиться со всеми этими перепачканными в масле железками, можно забыть о грохочущих станках и отупляющих конвейерах. Булки сами станут расти на деревьях, а люди будут их срывать и сочинять изящные афоризмы о духовной свободе. На самом деле кончина Советского Союза просто совпала с полной и окончательной победой идеологии неоконсерваторов, закрепленной в так называемом вашингтонском консенсусе.br
nbsp;nbsp;br
h3Обойдемся без тяжеловесной теории: если разобраться, все очень просто/h3
Первый мир объявлялся единственным распорядителем капиталов, а промышленность переезжала в Третий мир. На капиталистической периферии работали руками, прибавочная стоимость перекачивалась в метрополию, а в столицах мираnbsp; - Париже, Лондоне, Нью-Йорке -nbsp; люди наслаждались радостями, которые дарует общество всеобщего благосостояния. Наш Второй мир был из этой схемы исключен: его просто вытоптали, чтобы месту сему быть пусту. Полтора века длившаяся индустриализация Восточной Европы была приказным порядком завершена: все, что создано каторжным трудом нескольких поколений, целенаправленно превращалось в руины. Говорят, тогдашняя эпидемия самоубийств среди людей средних лет объяснялась еще и этим:br
br
bАлександр Баранов, замначальника конструкторского бюро Запорожского автозавода (1973 г):/b iЯ вообще удивлен страшно, что приехало телевидение на наш завод. Потому что завод, все, о чем я вам рассказывал, чему я посвятил свою жизнь, фактически развалилось. Конструкторского бюро фактически нет./ibr
br
Невозможно было смотреть, сохраняя психическое здоровье, как целые промышленные агломерации превращаются в пустыни,nbsp; работающие как часы предприятия становятся заброшкой, а по гигантским цехам, словно крысы, бродят охотники за цветным металлом. br
br
img width=938 alt=Почти все заводы Донбасса умерли src=/upload/medialibrary/a1a/a1ab9b9b30ec8fdb5792cb9637580cb2.jpg height=544 title=Почти все заводы Донбасса умерлиbr
br
h3Почти все заводы Донбасса умерли за полгода-год, т.е. в один исторический миг/h3
Почти все заводы Донбасса умерли за полгода-год, т.е. в один исторический миг: сотни квадратных километров, застроенных бесконечными промышленными корпусами, обезлюдели. Начали безлюдеть и окрестные моногорода. Они словно провалились на полторы тысячи лет в прошлое, из века атома - в европейские темные века. Для тысяч жителей Донбасса единственным средством выживания стали копанки. Это когда киркой и лопатой стараешьnbsp;уголь, а потом на тачке развозишь его пенсионерам, единственным, кто располагает теперь наличными. Практически по всему бывшему Союзу скончалась автомобильная промышленность: кто теперь помнит грузинские колхиды, львовские ЛАЗы, запорожский ЗАЗ, рижский РАФ?nbsp;br
br
bЛюдмила Заварзина, бывшая сотрудница Винницкого радиолампового завода:/b iВсе большие заводы перевели в торговые центры. Электротехнический у нас был - стал торговый центр, радиотехнический - торговый центр, шарикоподшипниковый был огромный завод - его разрезали. Я не знаю,nbsp; что там./ibr
br
Какие-то из этих предприятий умерли сразу, какие-то изрядно помучились. Финал был один - руины, поросшие лопухом, если повезло - выросшие на обломках торговые центры и хипстерские коворкинги. Катастрофа ожидала советские и, шире, восточноевропейские высокотехнологичные отрасли, вроде радиоэлектроники. История рижского ВЭФ тому примером. Впрочем, в Прибалтике деиндустриализацию определял еще и национальный вопрос: на рижских радиотехнике и вагоностроительном, на литовской Игналинской АЭС и на большинстве других предприятий коллективы были русскоязычными. А совместный труд - лучший организатор. Соответственно нет работы - нет и самоорганизации. Это, наверное, сознавалось правительствами, когда приступали к ликвидации пролетариата как класса. Человек, вооруженный технологиями, понимает о себе много больше, чем торгующий на рынке китайщиной. На постсоветском пространстве было закрыто не то 80, не то 100 тысячnbsp; предприятий.nbsp;br
br
bАндрей Караулов, журналист, публицист, телеведущий:/b iВ итоге приватизации по Гайдару и Чубайсу Россия полностью потеряла следующие отрасли: отрасли промышленности, приборостроение.nbsp; Россия потеряла всю электронную промышленность, всю просто от начала до конца. Судостроение. Помните,nbsp; ракеты на подводных крыльях, которые носились по Волге, по Каме? Ни одной ракеты больше нет. В частные руки попали ракеты,nbsp; выгоднее было пустить на металлолом. Как и ЗИЛ было выгоднее пустить на металлолом./ibr
br
Впрочем, это в той или иной степени коснулось всего бывшего советского блока: Гданьская судоверфь, где родилась Солидарность и откуда политически выросла вся современная Польша, банкротилась, перепродавалась, бастовала. Сейчас от былого промышленного великолепия верфи осталась едва десятая часть, а ее территорию понемногу захватывают музыкальные клубы. Восточная Европа перестала быть территорией большой индустрии да и малой в общем тоже. Триллионные производственные капиталы, труд поколений и миллиарды часов интеллектуальной работы обращены потомками в прах. Конечно, многое из уничтоженного не могло существовать в условиях рынка, открытого глобальной конкуренции. А следовало ли, впрочем, открываться? Ведь в итоге порядок отступил под напором хаоса, а энтропия торжествует.nbsp;br
br